Зачем властям распродажа госимущества в масштабах 90-х

Громадная приватизация сейчас очевидно недостаточна для спасения бюджета. А в то, что за счет разгосударствления возможно повысить экономическую эффективность, во власти никто не верит. То, что на поверхности выглядит как обмен собственности на деньги, скрывает сложную совокупность понятийных договоренностей о границах и примате лояльности разрешённого

На первый, непросвещенный взор приватизация – это в основном про деньги и собственность. Что возможно приземленнее распродажи государственного имущества с молотка для латания дыр в бюджете?

Но по более внимательному рассмотрению выходит, что и по-большому, а также в мелочах дело обстоит совсем не так.

Что продается, для чего, кому и почем – определяется в конечном счете не содержанием нормативных актов и не весом презренного металла, а очень узкими материями. Так как кроме того Джордж Сорос, прожженный сокрушитель и рыночный делец Банка Англии, купился во второй половине 90-ых годов двадцатого века на «Связьинвест», но спустя семь лет подобру-поздорову предпочел зафиксировать убыток в пара сотен миллионов долларов.

Либо забрать историю нынешнего года, появившуюся в связи с уже не первой попыткой продажи Росимуществом рядового, по всем меркам, предприятия, Учебно-умелого молочного завода Вологодской национальной молочно-хозяйственной академии им. Н.В. Верещагина.

Результат впечатляет: в грандиозный скандал были втянуты не только профильные госслужащие, но и высшие чиновники аккуратной власти на федеральном и региональном уровнях, их альтер и депутаты Госдумы-эго из Общероссийского народного фронта. К устранению приватизационной угрозы взывали десятки тысяч автографов под письмом президенту Путину в защиту этого без преувеличения «не имеющего аналогов завода», «флагмана молочной индустрии», системного «для социально-экономической политики села Молочное предприятия, на котором трудится более 450 человек», «неповторимой учебно-производственной базы для подготовки экспертов молочной отрасли», а к тому же еще обладателя привычного всем людям доброй воли бренда «Вологодское масло».

размах угрозы и Реальный источник были вскрыты в пронзительном интервью участника комитета Государственной думы по культуре Кожевниковой: бренд и завод пытается за бесценок захватить и стереть с лица земли неназванный заграничный супостат, дабы наладить на нем производство «запрещенного в большинстве государств Европы и в Соединенных Штатах МАРГАРИНА» (большие буквы уникального текста сохранены), в следствии чего вкус настоящего масла действительно рисковали забыть отечественные дети. Очевидно, поняв эти кошмары, обезопасисть от которых и страну в целом, и убыточный сейчас, но поразительно ответственный для страны молокозавод способно лишь его сохранение в гос собственности; любой обычный человек, без сомнений, захочет плюнуть на мизерную ожидаемую выручку от приватизации (чуть свыше миллиарда рублей). Как раз так в итоге и поступил помошник премьер-министра Дворкович, отменив распродажу, что лишний раз обосновывает: сердце у него имеется.

Да что уж сказать про вологодский учебно-умелый миллиард с маслом, в случае если двенадцать навеки покрытых славой «залоговых аукционов» принесли русском казне менее $900 млн. Иначе говоря это любой двадцатый рубль финансирования бюджетного недостатка, 1,6% целых и федеральных расходов 0,2% ВВП 1995 года.

Конечно же, приватизация в Российской Федерации – это совсем не про деньги, а о судьбах отечества.

И вправду, по авторитетному свидетельству Чубайса, «если бы мы не совершили залоговую приватизацию, то коммунисты победили бы выборы во второй половине 90-ых годов XX века, и это были бы последние свободные выборы в Российской Федерации, по причине того, что эти парни так легко власть не отдают». Если судить по тому, каким пышным цветом расцвели свободные выборы в современной России, стоит признать: игра стоила и свеч, и свечных заводиков, реализованных обладателями отважных сердец с молотка за бесценок двадцать лет назад.

Вооружившись этим знанием, хотелось бы осознать, какую благую роль призвана сыграть новая громадная приватизация-2016, о важности которой слаженно заговорили жители всех кремлевских башен. Отметим, что реализация прошлой «амбициозной программы приватизации» четыре года назад была негромко свернута: стало известно, что в заявленной тотальной распродаже корпоративной сокровищницы страны никто из важных мужей не заинтересован.

В итоге замысел привлечь в 2012 году в бюджет 450 млрд рублей был выполнен менее чем наполовину, но поставленный тогда полный рекорд выручки до сих пор остается непревзойденным. Всего за пятилетку (2010–2014), согласно данным Счетной палаты, государство недополучило практически 80% заложенных в программу приватизации средств. А в прошедшем сезоне показатель исполнения замысла по выручке был еще скромнее – менее 5%.

Что изменилось сейчас?

Очевидно, в отличие от погрязшей в вялотекущем дефолте Эллады никакие чёрные и внешние силы злобно не гнетут суверенную Россию, принуждая к распродаже активов в пользу чужеземцев. Более того, не смотря на то, что политика по отношению к допуску к торгам заграничных супостатов до сих пор провозглашалась очень неясно, разумеется, что они вряд ли являются желанными гостями на приватизационном пиршестве. Да и не заявить, что чужестранцы очень сильно стремятся откушать классических яств из отечественного нового меню, потому что многие из них, подобно Соросу, в полной мере уже сыты. Сейчас вместо наращивания собственного русского бизнеса зарубежные инвесторы, наоборот, медлено его сворачивают, распродавая активы по дешевке оптом и в розницу.

К громадной приватизации толкает потребность в деньгах? Очевидно, состояние фискальной совокупности в 2016 году не только на большом растоянии от горячечного комсомольского румянца незабвенного периода нацпроектов, но и заставляет резать затраты по живому. В резервных кубышках четко видно дно. Но со времен повторного покорения Крыма кардинально сломана и рыночная конъюнктура: непросто реализовывать собственность государства, в то время, когда нефть то и дело принимается тестировать ценовые минимумы десятилетия, а санкционный режим, ограничивая входящие в страну денежные потоки, действенно делает функцию дискаунтера для всех русских активов.

Да и, как мы уже узнали, дело вовсе не в деньгах – 893 млрд рублей планируемой приватизационной выручки. Она и сейчас, кроме того по окончании повышения в 27 раз если сравнивать с начальными намерениями, зафиксированными в бюджетном законе, образовывает чуть больше 1% прогнозного ВВП этого года. А с учетом сложившейся традиции исполнения замыслов приватизации приблизительно на одну пятую мы имеем все шансы снова выйти на уровень «залоговых аукционов» – 0,2% ВВП.

Так, громадная приватизация сейчас очевидно недостаточна для спасения бюджета. А в то, что за счет разгосударствления возможно повысить экономическую эффективность, во власти вопреки периодическим начальственным акафистам о частной собственности в далеком прошлом никто не верит: вся политика последних лет исходит из противоположной убежденности.

В действительности приватизационная тайная отгадывается легко: в 2016 году (равно как и в 1995-м) пришло время перезаключать Великую хартию, на которой зиждется современная русский государственность. То, что на поверхности выглядит как обмен собственности на деньги, скрывает сложную совокупность понятийных договоренностей о примате лояльности, границах и опричных вольностях разрешённого.

Действительно, в отличие от ее британской предшественницы восьмисотлетней давности с отечественной Magna Carta ни в подлиннике, ни в копиях нигде ознакомиться запрещено, а также пересказы заведомо недостоверны, потому что ее нормы не только не писаны, но и изменчивы. Не смотря на то, что большая часть представителей рабочий элиты неизменно проявляют сознательность, выполняя канон с дополнительным прогибом, наверху, по-видимому, сочли, что в канун очевидных экономических турбулентностей хорошо бы освежить Хартию в памяти на всех уровнях пирамиды публичных взаимоотношений.

Имущественная оболочка Хартии – не в пример незадачливому Соросу – сейчас практически никого уже не вводит в заблуждение.

Всякий смысл русском приватизации был и остается в том, что условные (забавные) деньги уплачиваются за не меньше условную собственность. Конкретные физлица временно распоряжаются делегированными им активами лишь при соблюдении конвенции, и ее невольные нарушители и вольные, не желающие по первому требованию расстаться, испытывая наряду с этим только трепетное чувство признательности, с приватизированной некогда шубой с чужого плеча в пользу более хороших правопреемников, свободно смогут лишиться не только шубы, но и свободы. А вдруг еще будут упрямиться, то на долгое время и уже вне дома.

Знают ли об этом будущие клиенты «Башнефти», повторно предлагаемой к приватизации?

не забывают ли об этом нынешние бенефициары бывших активов ЮКОСа? Знают ли это обладатели аэропорта Домодедово и претенденты на их место? В курсе ли другие фигуранты перечня «Форбс»? Само собой разумеется, знают, не забывают, знают, в курсе.

Но напомнить все равно нелишне.

Источник: carnegie.ru

Categories: Новости Tags: Метки: