Зачем убивают деревни?

Так сложилось, что при слове «оптимизация» у меня сходу появляется практически что подсознательный вопрос: что еще планируют отнять у людей? И, нужно сообщить, я еще ни разу не совершил ошибку, к собственному кошмару. «ОПТИМИЗАЦИЯ» такая же заболевание мозга нашей страны, как либерализм заболевание мозга «творческой интеллигенции».

С либерализмом интеллигента ясно это маниакально-болезненное рвение «всем все дать» и «запретить запрещать», дивно сочетающееся с нежеланием признавать, что большая часть населения страны вычисляют: «Всем все разрешают» лишь в дурдоме, да да и то предварительно приняв меры безопастности. А вот что с оптимизацией? Слово-то хорошее, однокоренное с «оптимизмом»… Но, выясняется, обманное.

Кратко: под оптимизацией государственный служащими подразумеваются некие действия, каковые разрешат стране меньше тратить на некое дело, но наряду с этим делать вид, что дело делается… уфффф, сложно, правда? Но это сложно для нас с вами, а для страны все предельно светло. Оптимизировали «нерентабельные» аэропорты сократив их количество по стране в семь раз. Оптимизировали неповторимые армейские училища. Оптимизировали ведущие институты и не имевшие аналогов в мире умелые сельскохозяйственные участки.

Оптимизировали метеостанции. Оптимизировали заповедники…

Кстати.

Дичайшим итогом всех «оптимизаций» последних двадцати лет есть то, что сэкономленные (а правильнее с мясом оторванные из тела страны) на них деньги были перекачаны в приобретение зеленой резаной бумаги называющиеся «американский доллар», а большие территории России просто-напросто обезлюдели. Вы спросите: как это связано?

Что ж. Я отвечу.

Уже давно отмечено: в случае если в селе закрывается школа, то это село негромко умирает в течение следующих нескольких лет. За последние же пять лет количество сельских школ в Российской Федерации уменьшилась на 37%.

Сокращение сельского населения это неспециализированная неприятность России. И, само собой разумеется, нелепо было бы забрать и обвинить, к примеру, конкретно районную власть Кирсановщины в некоем зломыслии, искоренении русского села. И по большому счету, возможно задать вопрос: не перепутаны ли тут следствие и причина?

Быть может, это не село умирает по окончании закрытия школы, а сокращение численности обитателей села особенно детей! ведет к тому, что школа делается «нерентабельной»?

Да так как и «оптимизация», «филиализация» и другая лизация сельских школ это не то что не районная, это кроме того не общеобластная, а скорее общероссийская неприятность, показавшаяся в один момент с заокеанской эпидемией желтых автобусов, которые-де должны комфортно развозить школьников из отдаленных мест в благоустроенные большие «базисные» школы, а на деле воруют у каждого ребенка от часа до трех часов времени каждый день.

Приводит к сомнению тут вот еще какой факт. Может ли по большому счету образование быть «рентабельным» в чисто денежном исчислении?

Нет. Нет, еще раз нет и нет! Школа в принципе, по определению, не приносит и не имеет возможности приносить сиюминутных доходов в случае если лишь это не личный колледж для детей миллионеров, да да и то вряд ли.

В случае если же начать искать пути сэкономить на школах, то подобная экономия аукнется не весьма скоро, но смертоносно. И сэкономленные миллионы либо кроме того миллиарды в полной мере смогут пойти на могильный монумент целому стране, увлекшемуся идеей «оптимизации».

Сам путь поиск денежной пользы в деле образования, какой бы эта польза ни была, порочен и страшен.

Первое «ау» я уже назвал. Правильнее целых два. Это уничтожение села тот, кто с детства неизменно его покидает, не ощущает никакой привязанности к нему, уже не возвратится в том направлении насовсем, став взрослым и пожирание детского времени в нескончаемых изнурительных поездках. Но это еще далеко не все, увы.

Катастрофическое падение уровня образования в стране а оно как раз катастрофическое, в противном случае это не выяснить! особенно очень сильно бьет по сельским детям. Именно, снова же, вследствие того что они тратят много времени на разъезды с одной стороны, а с другой весьма тяжело чему-то научить ребенка, у которого в голове постоянная идея (обычно на фоне недосыпа) о том, что нужно еще добираться к себе за 20 40 километров. Само собой разумеется, это не основная обстоятельство того, что современные школьники по уровню собственных знаний недотягивают до школьников-ровесников прошлого приблизительно как детсадовец до девятиклассника.

Основная обстоятельство в том, что отечественное образование по большому счету стало полем для опытов каких-то маньяков в противном случае не сообщишь, каковые сумели перевоплотить лучших в мире учеников в полуграмотный (это не преувеличение) и суеверный сброд, понятия не имеющий о дисциплине (соответственно, ничего в жизни не талантливый добиться). Основная обстоятельство в том, что до сих пор не отказались от ЕГЭ и не подвергли суду не просто осуждению, но как раз суду! всех тех, кто разрабатывал и проталкивал эту убийственную идею и продолжает ее защищать до сих пор, вопреки очевидному.

Но, повторяю, для сельских детей это усугубляется еще и оторванностью от малой отчизны и нескончаемой тратой времени. Из этого же и оскорбительная, совсем не соответствующая действительности байка о «тупости» детей из села.

На селе провалилась сквозь землю прослойка преподавателей как авторитета и носителей культуры. Само собой разумеется, и это связано, снова же, не только с закрытием школ. Педагоги (преподавателями их именовать не следует, это как раз исторически весьма совершенно верно обозначенные педагоги рабы, прислуживающие хозяевам «на ниве» наблюдения за детьми) уже давно стали одними из самых верных слуг власти. Они так прочно забраны в бюджетные тиски, что кроме того помыслить не смогут о величии собственной профессии, им просто не до этого каждые подобные мысли погребаются под валами бумаг и умирают под экономическим прессингом. Педагоги делают беспрекословно и послушно каждые инициативы власти ведут за детьми политическую слежку, внедряют в судьбу школ свободы понятия «личности» и «безумные толерантности ребенка», занимаются рискованным педагогическим экспериментированием по «передовым западным методикам», организуют массовые провластные мероприятия, оказывают моральное и денежное давление на своих родителей, являются доносчиками в интересах органов опеки, доносят и друг на друга в конкурентной борьбе, в чаянии прибавки в полтысячи рублей.

Да и авторитет педагогов в глазах и своих родителей, и учеников недорого стоит. И все-таки в каждом селе как раз школа еще сравнительно не так давно была центром праздничных дней, людских общений, а слово преподавателя много весило в самых разнообразных спорах а также скандалах.

на данный момент ничего этого нет, пусто и дико на селе без школы.

Проживание в деревне для ребенка и надёжнее, и просто-напросто здоровее, чем в городе, в особенности большом.

Многие родители, гоняясь за неким «культурным досугом», практически силком запихивают ребенка в мегаполис, таскают его по курортам на каникулах, записывают в секции, бассейны и кружки, платят за все это большие деньги, как будто бы пребывав под обмороком, в полной уверенности, что снабжают собственному ребенку «безопасность и» гармоничное «развитие». Наряду с этим, в большинстве случаев, и дети и родители живут в постоянном страхе перед транспортом, маньяками, преступниками, хулиганами и т.д. и т.п., перемещаясь по судьбе практически перебежками от одного защищаемого места к второму. Позже те же самые родители тащат того же самого ребенка к психологу лечить от целого комплекса фобий (помогите, я кроме того не осознаю, откуда это у него!) и развивать самостоятельность (помогите, он сам по большому счету ничего не может делать!). Конечно, «оказывают помощь» им также за деньги. Ребенок в громадном городе дышит тем, чем дышать не нужно, ест то, что имеется запрещено, дети массово (обращение уже о десятках процентов!) страдают ожирением и аллергиями но у него имеется некое мифическое «пространство для развития».

В то время, когда я слушаю таких своих родителей, мне начинает казаться, что они просто бредят либо находятся под обмороком. (Кстати, власти такое положение дел комфортно. В этот самый момент сущность кроме того не в том, что родители платят практически за каждое перемещение собственного ребенка. Возможно, это излишне конспирологично, но я уверен: вытеснение людей в мегаполисы имеет собственной целью создание, в конечном итоге, легко контролируемых резерваций, населенных, а правильнее набитых, во всем зависимыми от «экспертов» существами. А на месте бывших сел все чаще появляются коттеджные поселки, где дети богачей живут так, как дети и должны жить: среди живой воды, вольно растущей зелени, под чистым небом, дыша обычным воздухом и не трясясь над каждым своим шагом…) Наряду с этим попытка простых, «неэлитных», своих родителей перебраться с детьми в деревню тут же мгновенно приводит к пристальному интересу у отечественных вездесущих «защитников прав детей».

Тут же направляться постановка вопроса о том, что «родители искусственно снижают уровень судьбы ребенка», и заканчивается это далеко не всегда легко нервотрепкой мне известны случаи, в то время, когда детей у таких семей отбирали.

Дети перестают осознавать мир, в котором они живут. Они по большому счету выпадают из действительности в неестественное пространство. И «ученые» то ли кретины, то ли сволочи! открыто радуются тому, что это, оказывается, «формируется новая среда», которая нам, отсталым лохам, непонятна и недоступна.

Шесть лет назад летом я был участником и свидетелем истории, которая практически меня поразила. У меня гостили столичные приятели с 13-летним сыном. Рано утром я вышел во двор и застал мальчика медитирующим над грядкой с огурцами.

Он изучал грядку так пристально, что я также заинтересовался и, подойдя, задал вопрос, что в том месте для того чтобы любопытного. Выяснилось, мальчику весьма понравились прекрасные желтые цветочки и ему хочется знать, что это такое и как их разводить. Честное слово, я вначале кроме того не имел возможности осознать, о чем идет обращение. Я не видел никаких цветочков, на грядке росли огурцы. В то время, когда же до меня дошло, о чем идет обращение и дошло, что мальчишка не шутит, я кроме того легко испугался.

Со своей стороны в мои объяснения, что это огурцы, он поверил не сходу, лишь в то время, когда я отыскал одну из первых завязей и продемонстрировал ему мелкий огурчик, увенчанный этим самым цветочком. Для москвича заметить такое было откровением…

Нет, то, что они лошадей и коров не видят, это мелочи уже. Дети не видят псов. «По причине того, что завести собаку это громадная ответственность!» Быть может, так и имеется в ненормальном пространстве громадного города. В селе же собака для ребенка это не некая киношно звучащая «ответственность», а просто собака, как и было столетиями и как это и должно быть.

Приятель-друг по играм и сторож двора. Сделать что-то собственными руками для ребенка из громадного города недостижимая вещь. Порез на пальце предлог для настоящего истерического припадка, и это я говорю о мальчиках о мальчиках, и не о малышах, к тому же и взрослые тут же с криками кошмара начинают бегать около… Читателям старшего возраста это может показаться немыслимым, но я неоднократно видел, как порез, что мы в юные годы на ходу заклеивали подорожником, на данный момент делается по инициативе самого ребенка! предлогом для визита к доктору, где мальчишка (как раз мальчишка!) с искренним страхом и без стыда задаёт вопросы: «А я не погибну?! А у меня не будет заражения крови?!» и прочую ерунду.

Разрушение деревни как базы баз, как символа России и корневой системы это, пожалуй, самое ужасное. Опять и опять встречая каждое лето гостей из самых различных мест, я летом показываю им отечественные деревни. Людей до столбняка поражает то, в каких прекрасных местах те стоят, и как мало они населены. Гости, каковые приезжают из дальнего зарубежья, по большому счету выясняются в шоке. Один немец сообщил мне с печалью, что мы, русские, кроме того не понимаем, как мы богаты и свободны, поскольку в Германии кроме того дабы в лес, необходимо платить деньги, разжечь в том месте костер платить штраф, забрать с собой собственного сына нарваться на конфликт с органами опеки, завести домашнюю живность взять суд с могущественными корпорациями, травящими людей «одобренными и сертифицированными продуктами питания».

Дико наблюдать, как мы отказываемся от этого неизмеримого достатка для фитнес-центров, бассейнов с раствором магазинного изобилия и хлорки вымытых в растворе шампуня овощей и фруктов со вкусом химического картона.

Деревня стала местом тотальной безработицы. Правильнее, ее такой сделали. И сделано это Специально, как раз чтобы кроме того те люди, каковые желают в том месте остаться либо желали бы в том направлении переехать, не могли этого сделать легко вследствие того что тогда они будут поставлены перед проблемой: как жить, а правильнее как выжить?

Трудиться лишь на прокорм, жить только натуральным хозяйством это махровейшее сектантство, и небезопасное, причем как раз для детей. Это я вам сообщу сходу и совершенно верно такие примеры у меня также имеется, и ничего хорошего все эти поселения кедросажателей-мегреоидов и других анастасиевцев в себе не содержат и не несут, сколько бы в них ни болтали о «близости к природе».

Заняться фермерством фактически нереально, фермеры в Российской Федерации не живут, а выживают, в какие конкретно лишь уже крайности и хитрости не кидаются, дабы остаться на плаву и все равно тонут.

По причине того, что Не имеет возможности фермер в условиях России завести в действительности прибыльное хозяйство, пока существует ВТО и не закрыты границы для ГМОшных продуктов. Не имеет возможности, природные условия таковы. Отечественное село и отечественное сельское хозяйство в базе собственной такие же убыточные и неприбыльные. Но отказ от их массовой и постоянной помощи это отказ от продуктовой безопасности страны… По большому счету от безопасности!

***
В случае если у кого-то при слове «село» появляется картина вросших по окна в почву одноэтажных домиков под низенькими крышами на протяжении пыльной кривой тропинки, то я должен легко разочаровать скептиков.

Я десятки раз видел кинутые многоэтажные дома, в которых были вода и газ.

Видел некогда превосходные асфальтовые дороги, по которым прекратили ходить, и они уничтожены проросшей через них травой. Видел сожженные корпуса школ, закрытые на старые замки клубы с покосившимися и облезшими досками объявлений, покинутые детские площадки около закрытых садиков, мертвые водонапорные башни и огромные безлюдные пространства машинных дворов и ферм. И все это были села. Места, где возможно было жить никак не меньше комфортно, чем в городе, а работа пребывала под боком.

Сейчас все это мертво. Умерщвлено!

Да, оттекание людей из сел начался еще при СССР. Я не знаю, что это было, чья-то непродуманная политика либо, наоборот, в полной мере обдуманная диверсия, создание образа села как отсталого, глухого, бескультурного места, откуда лишь и бежать. Но убито село было вовсе не при «проклятых коммуняках».

Убито, разграблено и разорено было русское село властью «демократов». Именно вследствие того что было страшно для них, а вовсе не из-за его «экономической нерентабельности».

Село кормило страну.

Село привязывало людей к родной почва. Село давало детям здоровое и свободное детство. Все это было непереносимо «гайдарышам» (да забудет обиду меня Аркадий Петрович Гайдар!) и чубайсятам, всей данной антирусской бесовщине во власти.

на данный момент меня пробуют убедить, что разрушительные процессы на селе идут только «в силу инерции».

Что власти в далеком прошлом поняли важность села для страны и «повернулись к нему лицом». Что все не так долго осталось ждать наладится.

Быть может, человека, живущего в Москве, в этом и удастся убедить. Возможно, ему кроме того не придется себя заставлять это делать верить.

А мне достаточно пройти двадцать мин. неспешным пешим ходом, дабы заметить, мягко говоря, неискренность этих заявлений. Более того быстро повторяют судьбу сел и малые города, а также мой родной Кирсанов…

…Но это уже, как говорится, вторая история.

…Британский офицер, драгунский капитан Томпсон в апреле 1649 года, за пара дней до собственной смерти в сражении при Берфорде, написал в собственном ежедневнике такие слова: «его лорды и Король основывали собственный право на власть на древности рода и видели в собственной крови символ божественного благоволения. Это было нелепо и смешно. Нынешние властители страны основывают собственный право на власть на присвоении плодов чужого труда и закабалении тех, кому меньше повезло, а размер божественного благоволения видят в сумме уворованного и неправедно нажитого. Это гнусно и страшно… …Они говорят нам с кошмаром: «Вы готовы забрать одну корову у того, кто имеет их две, и дать тому, у кого нет ни одной!» и этими словами обвиняют нас.

В это же время они отнимают детей у бедных своих родителей и реализовывают их на вес, как овец и поросят, тому, кому необходимы послушные рабочие руки и у кого имеется деньги, и это не смущает их совесть и не принимается как обвинение. Малышей, отцы которых пали, защищая отечественную Республику, и потому сейчас беспомощных и забранных у матерей, самих матерей, лишенных покровительства погибших супругов, разлученных со собственными детьми, набивают, как будто бы треску либо селедку, в трюмы судов, вывозят на смерть в тут и Новый Свет же говорят, что их доходы от этого устрашившего бы кроме того турка всемирного позорища имеется Благословение Божье. Но Господу гнусно наблюдать на их дела. Он в далеком прошлом отвернул собственный лицо от Англии.

Я не хочу жить в стране, лишившейся Всевышнего. Я либо верну его благосклонность Англии, либо погибну, пробуя сделать это. Аминь, да будет Воля Его».

Источник: www.opentown.org

Categories: Новости Tags: Метки: ,