Возврат единого социального налога и другие радости

Сегодняшний кризис может сподвигнуть российское правительство на структурные реформы в экономике. Речь заходит не столько о корректировке бюджета, сколько об трансформации неспециализированной экономической политики.

Еще сравнительно не так давно представители кабмина бодро заявляли, что стоимость бареля нефти, само собой разумеется, непредсказуемы, но правительство следит за ситуацией . Нефть не отпускала государственныхы служащих: она переливалась в их речах то надеждой, то оправданием.

В декабре премьер Медведев безрадосно сказал журналистам: «Само собой разумеется, стоимость бареля нефти не радуют. Они, возможно, самые низкие за последние 17 лет. От максимума, что был еще совсем сравнительно не так давно, практически пара лет назад, в то время, когда стоимости достигали 150 долларов за баррель, мы спустились на данный момент на уровень нефтяных стоимостей в районе $37-38 за баррель. Я имею в виду цену Urals, а не Brent».

И вот, думается, все.

Правительство, по всей видимости, морально готово поменять подход к бюджету страны, покинув безлюдные надежды на то, что стоимость одного бареля нефти кардинально подрастет.

Для государственныхы служащих это указывает, что нужно будет прибегать к иным методам сокращения бюджетного недостатка, нежели использование и планомерное урезание расходов накопленного резерва.

ПРИ ВСЕМ ДОСТАТКЕ ВЫБОРА

Потенциальные варианты развития событий известны, но любой из них имеет большое количество подводных камней, говорил Открытой России доктор наук факультета экономики Европейского университета в Петербурге Дмитрий Травин:

«Само собой, Резервный фонд через какое-то время кончится. Это может случиться раньше либо позднее, в зависимости от того, каковы будут доходы бюджета. В то время, когда он кончится, то теоретически в экономике имеется четыре метода выживания при отсутствии резервов.

Мы будет применять или один из них, или пара, или сходу все.

Первый метод — еще больше уменьшать затраты. Ясно, что отечественное правительство это уже деятельно делает, урезает все, что возможно. Но в то время, когда кончится Резервный фонд, нужно будет урезать еще больше.

Второй — повышать налоги. Перевозки грузов на дальние расстояния обложили новым налогом. Быть может, это не последняя история, и будут повышать другие налоги.

Третий вариант — прибегать к займам. Это самый цивилизованный путь, и мы его кроме этого используем.

Однако тогда непременно возможно докатиться до состояния Греции.

Наконец, последний и самый нехороший метод — деньги. Это то, что мы делали в начале девяностых.

Отечественная власть не составит большого труда решать, какие конкретно варианты и в каком сочетании им эргономичнее применять».

Денежная ВЕРТИКАЛЬ

О том, что именно налоговая тема на данный момент интересует правительство больше всего вариантов, говорит сходу пара событий. Наряду с этим не факт, что обращение отправится как раз о увеличении ставок.

Кроме того в случае если рост случится, что очень возможно, его, вероятнее, будут сопровождать и другие трансформации.

О первом событии уже известно: объединение Федеральной налоговой работы, Федеральной таможни и Росалкогольрегулирования в единую платежную совокупность.

На практике это будет означать, что три ведомства окажутся в совокупности Минфина, которому будут дешёвы все их базы. В правительстве уверены в том, что это разрешит повысить собираемость налогов и таможенных платежей.

ВСЕ ЯЙЦА — В ОДНУ КОРЗИНУ

Второе событие — возможная реформа всей модели сбора доходов. Как пишет «Коммерсантъ», социальный блок кабмина обсуждает возможность возврата Единого социального налога (ЕСН) и отказа от страховых взносов, каковые заменили его в 2010 году.

В случае если это случится, то схема перемещения денежных потоков будет поменяна.

на данный момент часть страховых взносов от общего фонда зарплаты образовывает 30%: 22% уходят в Пенсионный фонд, 5,1% — в Федеральный фонд необходимого медицинского страхования, а оставшиеся 2,9% — в Фонд социального страхования.

В случае если возврат к ЕСН случится, то все 30% будут уходить напрямую в Министерство финансов, а уже оттуда распределяться по фондам.

По данным «Коммерсанта», решение по этому вопросу еще не принято. У государственныхы служащих еще имеется время поразмыслить: проект поправок в бюджет страны должен быть внесен в государственную думу в апреле.

Депутаты высказываются против: вице-спикер нижней палаты Андрей Исаев объявил, что «социальные взносы должны быть сохранены».

Правительство может пойти на возврат к ЕСН, считает помощник директора ИМЭМО РАН Евгений Гонтмахер:

«Я сходу сообщу: это возможно, и это не повышение налогового бремени.

Кое-какие почему-то считаюм, что это в дополнение к тем страховым сборам, каковые на данный момент имеется (отчисления в ПФР, ФСС и ФОМС. — ОР).

Суть, с позиций правительства, содержится в улучшении администрирования: в одни руки переводятся технологические функции сбора страховых платежей в Пенсионный фонд и другое. По всей видимости, имеется у них мысль, что это окажет помощь расширить собираемость налогов, с которой в Российской Федерации громадная неприятность, поскольку экономика падает, и деньги необходимы.

ЕСН — это целевой налог, что в будет расщепляться на три части, три потока, идущие в три фонда: пенсионный, соцстрах, здравстрах. До тех пор пока эти фонды существуют, к ним и будет идти эта целевая привязка сборов либо налогов.

А вдруг эти фонды будут ликвидированы, что теоретически быть может, то пенсии будут платить напрямую из бюджета».

Возврат ЕСН может привести к обратной пенсионной реформе — к замене страховой пенсионной совокупности, где имеется страховая и накопительная части, на распределительную.

При наличии в стране обычной рыночной экономики это было бы не через чур полезно. Но так как Российская Федерация на данный момент далека от таковой нормы, ход назад может оказаться нужнее, чем думается, заявил Открытой России помощник главреда газеты «Коммерсантъ» Дмитрий Бутрин:

«самые ощутимые, не смотря на то, что и весьма потенциальные последствия введения ЕСН — прекращение страховой природы социальных фондов.

Это увеличит зависимость социальных фондов от бюджета: бюджету нужно будет быть более важным за размер выплат. Значит, продолжится тенденция, которая наблюдалась у нас с 2010 года, по постоянному повышению пенсий, но сейчас — за счет нового налогового перераспределения.

Само собой разумеется, стандартно считается, что автономность социальных фондов — это благо. Фактически везде, где социальные фонды функционируют более-менее внятно, это замкнутая рыночная цепочка, в которой все трудится в виде денег, каковые выплачивают люди. Бюджету дополнительным налоговым распределением заниматься и не требуется.

Вторая сторона медали содержится в том, что при нынешней демографической ситуации в Российской Федерации ждать сбалансированного бюджета социальных фондов может лишь безумец. У нас нет шансов выстроить всецело сбалансированную совокупность без трансформации демографии. Изменение демографии — это вопрос десятилетий, в лучшем случае.

Исходя из этого громадная зависимость социальных фондов от бюджета — это до некоей степени смирение и констатация реальности перед ее лицом.

Я бы не стал считать позицию нынешнего социального блока правительства — Ольги Голодец и Максима Топилина — так уж обскурантистской, безумной и без того потом. Я понимаю их доводы в пользу того, что нам на данный момент нужна скорее распределительная пенсионная совокупность, и не весьма осознаю, как при нынешнем комплекте событий создать страховую либо накопительную структуру».

О необходимости трансформаций модели сбора доходов говорит и глава МинФина Антон Силуанов: «Обстановка пара сложнее (чем в 2008-2009 годах. — ОР), но мы вынуждены совершить структурные реформы».

Министр финансов не уточняет, действительно, какие конкретно как раз требуются трансформации.

Занимаюший ранее пост министра этого ведомства Алексей Кудрин, постоянные слухи о возвращении которого в кабмин появляются то ли от того, что такая возможность существует, то ли от того, что многим этого весьма хочется, кроме этого деятельно озвучивает собственные взоры на вероятную экономическую стратегию. Согласно его точке зрения, недостаток Пенсионного фонда может финансироваться из средств Фонда национального благосостояния, что стоит объединить с Резервным фондом, другими словами по сути вернуть Стабилизационный фонд. Стоит напомнить, что именно Кудрин стоял у истоков как создания Стабфонда, так и разделения его на Фонд и Резервный фонд национального благосостояния.

Но неприятность в том, что вся эта дискуссия обязана происходить не в экспертном поле, отмечает Дмитрий Бутрин:

«Собрались двадцать яйцеголовых и начинают обсуждать, что для России лучше. Об этом не специалисты должны думать. Заменить действующую машинку дискуссий непростых вопросов экспертным полем нереально.

Специалисты не должны обсуждать, что лучше для этих десятков миллионов глупых людей, каковые сами осознать ничего не смогут. Единственный метод сделать пенсионную модель честной и устраивающей большая часть — это разрешить практически всем решать собственные вопросы в парламенте через выборных парламентариев».

Похоже, правительство практически готово запустить машину времени.

С ее помощью на отечественных глазах случится откат большинства изменений структуры в русском экономической модели В первую очередь нулевых, — другими словами всего того, что стало действительностью благодаря большим стоимостям на нефть.

Дарья Горсткина

Источник: openrussia.org