Виновата ли нефть? Крах СССР: причины истинные и мнимые

Начинаем цикл интервью с Сергеем Кара-Мурзой, посвященный обстоятельствам провала СССР. Данный проект позван отнюдь не жаждой «переписать» историю либо ностальгией по «яркому образу» СССР. Дело в другом.

Во-первых, в Российской Федерации до сих пор сохраняются кризисные факторы, каковые в свое время привели к краху страны и каковые определяют состояние культуры, общества, экономики сейчас. Они не были раскодированы в свое время.

Значит, они по?прошлому страшны.

Во-вторых, у нас до сих пор сохраняются сложные публичные структуры, каковые были выстроены в советское время, обычно на базе структур еще дореволюционной России. Они являются синтезом классических и современных западных университетов, и познание этих структур, осмысление опыта их строительства для нас крайне важно. В постсоветской России многие из них пробовали демонтировать, но они остаются тем фундаментом, на котором страна существует .

В-третьих, сохраняется «неощущение» изменчивости окружающей действительности.

Как интеллигенция и масса людей не смогли подметить те процессы, каковые привели страну к провалу? Украина сейчас дает пример: нам также не удалось уловить те трансформации, каковые в том месте случились и стали причиной событиям, начавшимся с Евромайдана.

Нам крайне важны ваши комментарии! Смотрите, обсуждайте, включайтесь в дискуссию на страницах проекта: facebook.com/kpaxcccp и vk.com/kpaxcccp.

Приблизила ли нефть финиш СССР?

В качестве первой темы выберем провал СССР как следствие зависимости СССР от сырьевого экспорта и падения стоимости одного бареля нефти. Это общепринятая позиция, которая редко подвергается сомнению.

Вот Николай Рыжков в книге «Десять лет великих потрясений» пишет «по свежим следам», что во второй половине 80-ых годов двадцатого века случился резкий спад стоимости одного бареля нефти и газ, а в структуре экспорта СССР традиционно был большой удельный вес источников энергии.

Что было делать? Его цитирует и Егор Гайдар в книге «Смерть империи».

Антон Каменский: Как такое утверждение соответствует действительности? На самом ли деле в экспорте СССР был значительный вес нефти и газа?

Сергей Кара-Мурза: Это объяснение зависимостью от экспорта нефти показалось позднее.

В 1986?м, в 1990?м об этом не было и речи.

Тогда скорее СССР обвиняли в том, что создана экономика автаркии: нет открытости мировому рынку, мы зациклились в собственных пределах, а это стало причиной застою. Другими словами, напротив, обвиняли в отсутствии зависимости от экспорта.

Посмотрим эти ежегодника «Народное хозяйство СССР в первой половине 90-ых годов XX века». К этим ежегодникам приходится довольно часто обращаться.

Роль экспорта в отечественной экономике была совсем маленькой. Скорее возможно было заявить, что мы закисли в собственной автаркии, чем что мы зависим от экспорта. И экспорт, и импорт были несравнимы с масштабами отечественного собственного производства. Более того, до 1990 года экспорт неизменно мало превышал импорт, они были сбалансированы.

Во второй половине 80-ых годов двадцатого века экспорт нефти из СССР — 29 млн тысячь киллограм, а всего добыто 624 млн тысячь киллограм нефти.

К 1985 году стоимость одного бареля нефти упала в два раза, но это так мало, что изменение не имело возможности воздействовать не только на экономику, но кроме того на размеры импорта: то, что мы импортировали, мы так же покупали . По причине того, что утраты от нефтяного экспорта в связи с падением стоимости одного бареля нефти мы компенсировали дополнительным экспортом тех товаров, цены на каковые не упали. Так, СССР начал продавать за предел в два раза больше тракторов если сравнивать с 1985 годом, больше калийной соли для удобрений, пиломатериалов и пр.

— Какую долю нефть занимала в экспорте из СССР? И имеет ли данный показатель по большому счету значение?

— В плановой совокупности, само собой разумеется, любой рубль имел значение, и разбалансировка вызывала кое-какие потрясения, но величина этого… бывают сдвиги, бывают колебания, а бывают флюктуации — маленькие колебания, каковые гасятся вторыми факторами. В конце 1980?х мы имели дело как раз с флуктуациями.

1988 год, экспорт горючего (нефти, газа, угля и пр.) и электричества — 42% всего экспорта.

Это 28 млрд рублей (в долларах)

ВНП — 875 млрд рублей.

Другими словами целый электричества и экспорт топлива (тут не только нефть, но и уголь, газ и т.д.) — это 3% от ВНП. А вдруг забрать лишь то, что шло в капстраны за конвертируемую валюту, то это составляло 1% от ВНП, либо 0,6% от ВВП.

Такое изменение — это именно флуктуация, которая пренебрежимо мелка если сравнивать с масштабом всего хозяйства. Другими словами мы не можем сказать, что именно от продажи нефти нам нужно было взять валюту, на которую мы имели возможность приобрести какие-то неповторимые товары. Это не правда.

Целый коммунистический период выстраивали защиту от кризисов мирового рынка. С 1930-х годов мы следовали догме — эту мудрость американцы прекрасно сформулировали: главные вещи делайте сами.

1970-1980?е годы — это машиностроение, оружие, социальная система и микроэлектроника. Главные вещи делались тут, пускай они и были время от времени корявыми. Мы не зависели от их импорта. Прежде всего об этом нужно было сообщить.

И второе — о том, что у нас был экспорт, что покрывал импорт.

Исходя из этого никакого провала от понижения стоимости одного бареля нефти быть не имело возможности. Ну, может, меньше женских итальянских сапожек приобрели.

Мы закупали лекарства — но не было заметно, дабы обстановка изменилось. Мы покупали у компаний-спекулянтов американские правильные устройства, каковые им не разрешали реализовывать СССР напрямую.

— В книге «Смерть империи» Егор Гайдар пишет информацию о том, что в 1985-1986 годы многократно подешевели ресурсы, от которых зависит бюджет СССР, его внешнеторговый баланс, стабильность потребительского рынка, возможность закупать десятки миллионов тысячь киллограм зерна в год, свойство обслуживать внешний долг, финансировать армию.

Николай Рыжков пишет, что если сравнивать с 1985-м во второй половине 80-ых годов двадцатого века мы утратили 5 млрд рублей. Получается, что в контексте количества советского ВНП эта сумма, мягко говоря, не весьма значительна.

— на данный момент отечественные банки собрали долгов на 600 миллиардов долларов. Вот эта сумма значительна.

Незадолго до обрушения стоимостей, в 1985 году, экспорт нефти из СССР в долларовой территории принес доход, равный 46 долларам на одного человека в год (это 46 рублей).

Что для нас было 46 рублей в год? Это весьма мелкий доход.

Обрушение стоимостей означало сокращение доходов с 46 рублей до 30 рублей в год на одного человека. Что на данный момент?

Заберём 2008 год. Экспорт нефти приносил 1700 долларов на одного человека в год. Вот эта величина уже важная. Она в 37 раза больше, чем в советское время.

Исходя из этого в то время, когда на телевидении говорят о нынешней ситуации с нефтью, что то же самое было в СССР, — это неправда.

По всей видимости, редакторы ни при каких обстоятельствах не наблюдали, сколько приобретают от нефти на данный момент и какое количество приобретали тогда.

— А разным показателям, таким как инвестиции и затраты, возможно проследить какие-то симптомы кризиса, позванного понижением стоимости одного бареля нефти?

— В случае если назревает таковой кризис, в первую очередь уменьшаются инвестиции. Так как они окупаются через 5, 7 лет, и в момент кризисов на инвестициях постоянно экономят, сохраняя надежду, что позже обстановка утрясется.

В случае если взглянуть на график инвестиций в СССР, то никакого спада, никаких признаков кризиса впредь до 1990 года нет. А кризис не имел возможности не отразиться на этих индикаторах, каковые и существуют в общем чтобы отслеживать кризис. В то время, когда на заседаниях в 1990?е годы я просил продемонстрировать мне: где индикаторы, по которым вы видите кризис? Мне отвечали: ну как, ты разве не ощущаешь?

А вот сразу после 1990 года данный слом очевиден.

Я бы заявил, что был кризис в самой управляемости процессами. В первой половине 90-ых годов XX века практически приостановила работу таможня, отменили монополию на внешнюю торговлю, и товары, каковые были дорогими за границей и недорогими в СССР, вывозили рекомендации, кооперативы.

Глава правительства Валентин Павлов дал задание: пришло письмо из правительства Турции — просят создать в том месте сеть обслуживания громадных цветных телевизоров. В том месте уже свыше миллиона телевизоров советских приобрели, но ни один из них через отечественную таможню не прошел!

Второй пример — Апрелевский завод грампластинок, хорошей музыки: рубль стоила пластинка, а за рубежом — чуть ли не 50 долларов.

В 1990?м либо в первой половине 90-ых годов двадцатого века вся продукция Апрелевского завода была реализована за границу. И таких случаев, курьезных, было большое количество. К примеру, тираж «Слова о Полку Игорове», со старославянским текстом, провалился сквозь землю.

Да, 1989, 1990?й год — это хаос, слом плановой совокупности и в распределении, и в производстве.

Но никакой экспорт нефти тут ни при чем.

Источник: centero.ru