У Путина есть один инструмент для защиты рубля

В дополнение к напастям из-за Украины Владимиру Путину сейчас приходится воевать на изнурение с валютными спекулянтами. Недоверие к русскому экономике привело к оттоку капитала, потому, что одни инвесторы желают сократить собственные утраты в рублевых активах, а другие деятельно делают ставку на предстоящее обесценивание рубля. Вариантов действий на этом поле боя у президента мало. Он может перейти в стратегическое отступление (согласившись на ослабление курса рубля), может повысить учетные ставки, и вдобавок может начать продажу валюты и ввести контроль за вывозом капитала.

Первые три возможности себя исчерпали.

Рубль уже опустился неоправданно низко — ниже самых пессимистических оценок по базисным экономическим показателям. Несколько дней назад Центробанк РФ до 17% повысил учетные ставки. Предстоящее их увеличение будет похоже на суицид из-за тех экономических издержек, каковые повлечет за собой это решение. И наконец, на собственной пресс-конференции в четверг Путин разрешил понять, что золото-валючные резервы страны, сохраняющиеся на очень комфортном уровне, запрещено больше тратить на рыночные интервенции в целях поддержания национальной валюты.

Так, остается лишь контроль за перемещением капитала.

Даст ли он итог в Российской Федерации? Чему нас может научить интернациональный опыт применения мер контроля над капиталом в условиях валютного кризиса?

Экономическая составляющая контроля капиталов достаточно несложна. Меры контроля предусматривают определенные издержки для инвесторов за то, что они выводят капитал из национальной экономики.

Власти отказываются нести такие издержки, проявляющиеся, скажем, в виде чрезмерного понижения обменного курса. Эти меры дают влияниям некую передышку для реализации и разработки курса на оживление национальной экономики, либо как минимум, для ограничения ущерба. В частности, они разрешают бюджетным органам снижать ставки, потому, что меры контроля над капиталом берут на себя часть нагрузки по защите валюты.

Но эти меры контроля капитала кроме этого создают возможность для политического бездействия и для нехорошей политики.

Так или иначе, появляющаяся благодаря мерам контроля передышка со временем уменьшается, по причине того, что инвесторы начинают осознавать, как эти меры возможно обойти стороной. Это особенно правильно в русских условиях, где все прошлые попытки сдержать оттекание капитала (к примеру, по окончании экономического кризиса 1998 года) закончились ничем, натолкнувшись на необыкновенную изобретательность инвесторов. Принципиально важно, дабы власти воспользовались тем ограниченным пространством для маневра, которое появляется благодаря таким мерам, и проложили заслуживающий доверия экономический курс, что вынудит инвесторов возвратиться и больше никуда не уходить.

Довольно часто как пример приводят успешное использование мер контроля за капиталами в Малайзии во второй половине 90-ых годов двадцатого века.

Тогда участников рынка встревожила антирыночная риторика и неортодоксальные экономические взоры премьера Махатхира Мохамада (Mahathir Mohamad). Власти запретили оффшорные операции в местной валюте и вывоз капитала чужестранцами. В один момент они «настойчиво попросили» вернуть на родину все зарубежные активы в ринггитах.

Это были решительные и всеохватывающие меры, и они были действенными в плане сдерживания спекулятивных сделок на понижение ринггита. Но это были временные меры. В то время, когда состояние экономики улучшилось, меры контроля стали неспешно ослаблять. Это разрешило экономике во второй половине 90-ых годов двадцатого века возвратиться на интернациональный рынок облигаций.

Власти и участники рынка осознали, что Малайзия, очень сильно зависящая от прямых зарубежных вложений и инвестиций в акции, очень многое утратит, в случае если откажется от интернациональной денежной интеграции.

Имеется кроме этого свидетельства того, что контроль над оттоком капитала может оказаться неэффективным. Сравнительно не так давно МВФ совершил изучение на тему эффективности ограничений на вывоз капитала в 37 государствах с развивающейся рыночной экономикой. Стало известно, что значительно чаще мерами контроля не удается сдерживать чистый оттекание капитала, по причине того, что эти меры не сопровождаются действенными трансформациями в политике.

Потом, в некоторых случаях они принимали постоянный темперамент, что вызывало высокую инфляцию и хроническое бегство капитала. В качестве примеров возможно привести Аргентину с 2002 года и Венесуэлу с 2003 года.

Каково же место России в этом спектре, распространяющемся от Малайзии до Венесуэлы? Интернациональный опыт в основном учит тому, что меры контроля над оттоком капитала смогут принести эффект — но только в том случае, если они увязываются с действенным замыслом действий по устранению коренных обстоятельств кризиса доверия.

При с Россией данный замысел обязан включать два компонента, и оба они связаны с главными проблемами русском экономики.

Первый — это четкий замысел адаптации к долгому периоду низких нефтяных стоимостей. Второй — действия, разрешающие западным государствам отменить экономические санкции, введенные против России в связи с ее интервенцией на Украине. направляться подчернуть, что оба эти компонента желательны независимо от того, будут либо не будут введены меры контроля за перемещением капитала.

Оливье Жан

Источник: inosmi.ru