Спасет ли нас экономическое чудо-98?

Глядя на то, что творится в отечественной экономике, люди довольно часто задают вопросы меня: о чем же думает Путин? Думается, я знаю, о чем. Рубль очень сильно ослаб в последнии месяцы, и по сей день уже ясно, что русский власть из всех вероятных вариантов спасения от экономического провала выбрала вариант девальвационный. Он хорошо сработал по окончании трагедии августа 1998 года, а потому, быть может, Кремль сохраняет надежду на успех и по сей день.

Напомню, что девальвация — это палка о двух финишах.

Для потребителей это неизменно бедствие, потому, что падение рубля приводит к росту стоимостей. Девальвация делает беднее кроме того тех людей, каковые не ездят за предел, не берут импортные товары и наивно полагают, словно бы бы их кошельки защищены от действия мирового рынка.

Но для отечественного бизнеса девальвация — это шанс, потому, что практически всем соотечественников импорт делается не по карману.

Отечественные компании кидаются на импортозамещение. Так как издержки остаются относительно низкими: заработную плат платят по-ветхому, налоги — также ветхие, да и цены на сырье с материалами растут, в большинстве случаев, медленнее, чем на импортные потребительские товары. Так, отечественный производитель перехватывает рынок у импортеров.

В следствии растет ВВП, раскрываются новые предприятия, создаются рабочие места. Именно это и случилось в Российской Федерации по окончании августовской девальвации.

Именно это, кстати, организовало имидж Владимира Владимировича Путина как чудотворца, извлёкшего нас из «лихих 90-х», — так как новый президент поменял Бориса Ельцина именно тогда, в то время, когда экономика начала расти на волне девальвации.

Сейчас мы очевидно движемся по пути, проложенному во второй половине 90-ых годов двадцатого века. Это формирует некий шанс на вывод русском экономики из той стагнации, в которую она попала еще до западных санкций и украинских событий.

Но повторить прошедший успех будет достаточно сложно. Имеется пара обстоятельств, каковые мешают новому экономическому чуду.

Первая обстоятельство — это масштабы девальвации. За пара месяцев, прошедших по окончании августа 98-го, рубль обесценился приблизительно в пять раз.

Это означало, что импорт стал, по сути, доступен только весьма обеспеченным людям и тем, кто получал зароботную плату в валюте. Другими словами на рынке освободилась огромная ниша для отечественного производителя. Готовы ли мы сейчас к курсу 200 рублей за 1 евро? Готова ли отечественная власть опустить рубль так, дабы вычистить целый импорт с русских прилавков?

Продержатся ли рейтинги Единой России «и Путина» до очередных выборов на одной только патриотической эйфории при большом падении уровня судьбы?

Думается, что в канун выборов в парламент 2016 года и президентских 2018 года на подобный опыт власти не решатся. Недаром Путин в начале семь дней пробовал укрепить рубль «словесными интервенциями».

Если они не окажут помощь в среднесрочной возможности, и в случае если падение рубля не закончится благодаря стабилизации нефтяных стоимостей, то Национальный банк в какой-то момент включится и остановит его собственными валютными интервенциями. Фактически, он от них и не отказывался всецело — иногда ЦБ дергается и выбрасывает на рынок очередные много миллионов долларов.

Эти валютные интервенции при должной настойчивости Банка России спасут политический режим, но смогут воспрепятствовать экономическому восстановлению. Практически отечественным влияниям сейчас нужно пройти между Сциллой политики и Харибдой экономики.

Маневрировать Кремль, само собой разумеется, будет, но нет уверенности, что он сумеет сделать это достаточно бережно.

Вторая обстоятельство, по которой девальвация вряд ли простимулирует подъем экономики, связана с загрузкой производственных мощностей. Современную продукцию запрещено (за маленьким исключением) делать «на коленке». Требуются цеха и соответствующее оборудование, и квалифицированная рабочая сила. Во второй половине 90-ых годов двадцатого века по окончании долгого спада производства отечественные производители загружали по большей части ветхие, пустовавшие советские фабрики.

Сейчас же у нас таких свободных мощностей мало. Долгого спада русский экономика не знала с тех самых «лихих 90-х», исходя из этого нечему, фактически говоря, было пустовать.

Девальвация может создать потенциальную возможность для роста ВВП, но эту возможность еще требуется реализовать.

Иными словами, сперва необходимо осуществить инвестиции, а после этого (через год-второй, в противном случае и больше) возможно будет взять конечный итог.

Но с инвестициями связана третья неприятность, в результате которой эффект девальвации будет, по-видимому, малым. В отечественную экономику мало кто желает инвестировать. Капитал из России скоро бежит.

Данный процесс связан не с курсом валюты, а с другими факторами. Как фундаментальными — большой уровень коррупции, незащищенность русского бизнеса от наездов, бюрократизация и т. п., так и конъюнктурными — ухудшение взаимоотношений с Западом, наложенные на Россию санкции, неспециализированный нехороший имидж нашей страны в тех государствах, где имеются свободные капиталы.

Думается, нет важных оснований вычислять, словно бы девальвация сможет сама по себе переломить сложившуюся тенденцию бегства капитала.

С одной стороны, она, само собой разумеется, позволяет подзаработать тем представителям бизнеса, каковые решатся открыть у нас фабрики. Но, иначе, имеется ли у бизнеса уверенность в том, что отечественная власть не прибегнет к откровенной экспроприации собственности капиталистов? на данный момент, возможно, в это тяжело поверить.

Но кто бы годом ранее поверил в то, что мы станем сейчас вести такую внешнюю политику? В случае если экспроприация будет позитивно воспринята массовым избирателем (а ему, вероятнее, расправа с буржуями понравится), то что удержит Кремль от для того чтобы рода действий в канун выборов?

И, наконец, четвертая обстоятельство.

Во многих случаях девальвация может оказаться невыгодна отечественному производителю. В случае если кроме того он захочет осуществить инвестиции, пригодится закупать импортное оборудование. Падение рубля делает его через чур дорогим.

По сути, из-за девальвации нам сейчас требуются намного большие суммы (в рублях) для капиталовложений. И получается, что друг на друга накладываются два одинаково неприятных процесса: готовых идти в Россию капиталов делается меньше, а потребность в них — больше.

И это еще не все.

Как ни покажется необычным подобное утверждение людям, подвергшимся массированной телевизионной пропаганде, но Запад с нами до тех пор пока обходится достаточно гуманно (не по доброте душевной, конечно, а исходя из собственных заинтересованностей). В случае если в Соединенных Штатах и Евросоюзе внезапно введут запрет на поставки любого оборудования в Россию, то львиная часть инвестиций по определению станет неосуществима. Кроме того в сталинские годы мы строили кое-какие большие предприятия по американским разработкам и посредством зарубежных экспертов, а уж при нынешних разработках посредством кувалды и какой-то матери (как в ветхом смешном рассказе) мы совершенно верно импортозамещение не сможем развернуть. А не считая оборудования имеется еще неприятности с поставками высокоурожайных семян для высокопроизводительного скота и растениеводства для животноводства.

Кроме того мальков для разведения рыбы мы должны импортировать.

Само собой разумеется, нельзя исключить, что каким-то отечественным производителям удастся прорваться через все эти трудности и все же обеспечить импортозамещение. Но скажем прямо — возможность успеха не через чур громадна.

Дмитрий Травин

Источник: rosbalt.ru