Сергей Гуриев: убегая от Рубля

В последние семь дней падение рубля и российских фондовых рынков близко прослеживалось понижением мировых стоимости одного бареля нефти. Но все изменилось 15 декабря, в то время, когда стоимость одного бареля нефти оставалась стабильной, а в последующие 24 часа фондовые индексы и рубль утратили в цене 30%. Беспрецедентные упрочнения Центробанка России (ЦБР) в предрассветные часы 16 декабря стабилизировать рубль, подняв ставку с 10,5% до 17%, были ненужными.

Обстоятельство «Тёмного понедельника» в Российской Федерации была очевидна: правительственная помощь наибольшей в стране национальной нефтяной компании «Роснефть».

В большинстве случаев, экстренная финпомощь успокаивает рынки; но это напомнило ранние постсоветские опыты, в то время, когда ЦБ РФ выдавал прямые займы фирмам — что неизменно вызывало более высокую инфляцию. В то время, в то время, когда ЦБ РФ руководил Виктор Геращенко, его в один раз назвали нехорошим банкиром в мире.

В 2014 году Банк России более ограничен, чем это было в эру Геращенко: он не имеет возможности давать взаймы напрямую компаниям.

Однако, он кроме этого стал более умелым при достижении тех же целей, к каким стремился Геращенко.

В октябре Роснефть производит рублевых облигаций на 11 миллиардов долларов (беспрецедентный количество для русского рынка, что эквивалентно 70% от общей цены корпоративных облигаций, выпущенных в Российской Федерации в текущем году). Купонный доход по этим облигациям был в действительности на 1,5 процента ниже суверенных облигаций с подобным сроком погашения, что кроме этого необычно, в особенности учитывая, что Роснефть на данный момент есть объектом Западных санкций.

Тогда неназванные инвесторы (якобы наибольшие российские госбанки) воспользовались ответом ЦБ от 12 декабря, дабы разрешить этим облигациям быть использованными в качестве трехлетнего залога для рублевых кредитов ЦБ РФ в размере ставки. Помимо этого, ЦБ РФ запланировал на 15 декабря особый аукцион для таких кредитов — с общей суммой кредитов, подобной эмиссии облигаций Роснефти.

Так, ЦБ РФ будет в состоянии обеспечить массивную рублевую площадку для Роснефти по ставкам ниже рыночных. Так отчего же сделка привела к панике?

На первый взгляд, эта сделка была предназначена для удовлетворения самые важных экономических неприятностей современной России. Санкции отрезали компании и Российские банки от Западных денежных рынков. Российские компании должны погасить либо рефинансировать около 300 миллиардов долларов долга в ближайшие два года.

Кое-какие из этих задолженностей приходятся на обладателей оффшорных русских компаний, каковые, непременно, будут рады увернуться от них. Но как правило обязательства компаний включают в себя настоящую задолженность большим интернациональным банкам.

Лучшим примером есть Роснефть, которая заняла около 40 миллиардов долларов в 2013 году, дабы приобрести собственного соперника ТНК-BP. Около 10 млд дол этого долга должны быть погашены в течение последних трех месяцев 2014 года, а также платеж в 7 миллиардов долларов 21 декабря (больше 20 млрд должно быть погашено в 2015 г.).

Инвесторы денежного-рынка терпеливо ожидали, в то время, когда правительство заявит стратегию для решения вопроса о внешнем корпоративном долге.

ЦБ РФ ввел 12-месячную долларовую ссуду до 50 миллиардов американских долларов, но чуть ли это продлится до конца 2015 года.

Учитывая, что стоимость одного бареля нефти, вероятнее, останется на низком уровне, азиатские — а также китайские финансисты — похоже, не стремятся рефинансировать российские компании, и санкции вряд ли будут сняты, инвесторы очевидно желают большего и храброго ответа. Роснефть много раз просила 40 миллиардов долларов из фонда национального благосостояния России.

Но с этими деньгами, предназначенными совершено для других целей, правительство выбрало ответ на непрозрачной и нерыночной базе, которое бы вынудило Геращенко гордиться.

К сожалению, это решение формирует последовательность неотложных неприятностей. Во-первых, риск невыплаты Роснефтью собственных обязательств — и цена предоставления льготных кредитов — лежит на держателях облигаций. В случае если держателями облигаций вправду являются наибольшие госбанки, сделка практически вредит банковской совокупности: повышает концентрацию риска и предполагает дополнительные утраты от приобретения облигаций с процентными ставками ниже рыночных.

Во-вторых, поскольку Роснефть обязана погасить собственный внешний долг, возможно, применение наличных денег для приобретения американских долларов, что может привести только к предстоящему понижательному давлению на рубль. Роснефть отрицает это публично, но, однако, рынки, думается, в ожидании, что сравнительно не так давно напечатанные рубли заполонят валютные рынки.

В-третьих, непрозрачная структура сделки подрывает доверие к независимости и целостности ЦБ.

Через день после Тёмного понедельника, Министр Экономики Алексей Улюкаев объявил, что ЦБ РФ обязан расширить ставки раньше. Это сразу же привело к подозрению, что ЦБ РФ задержал повышение ставок в целях завершения сделки по более низкой ставке.

Наконец, данный замысел спасения не отвечает на поставленный вопрос. Инвесторы не знают, в случае если спасение Роснефти есть разовой сделкой, и, в случае если это не верно, какие конкретно компании смогут сохранять надежду взять подобный подход от ЦБ РФ.

Так, они не знают, как (и в случае если) корпоративный долг России будет погашен либо рефинансирован — и какое количество доверия возможно возложено на рубль.

Сергей Гуриев

Источник: inosmi.ru