Рубль. Время откровений

Курс рубля по отношению к другим валютам в последнии месяцы снизился практически в два раза. Падение более, чем значительное. Приблизительно как за 2008-2009 год, лишь случилось оно в более маленький срок и позвано не мировым кризисом (в то время, когда у всех не хорошо и потому не так жалко), а падением стоимости одного бареля нефти и острым недостатком валюты, что позван целым рядом факторов. А это значит, что не везде с финансами так не хорошо, как у нас.

Абыдна, да?

Правда на Украине еще хуже, но громадной эйфории это не доставляет, по причине того, что в том месте война и майдан, а у нас все напротив — гиперстабильный победа и Путин за победой, в случае если послушать правительство, успех за успехом. А рубль падает аки гривна…

А возможно это прекрасно?

Возможно в этом имеется какая-то отечественная, русская перемога?

Президент поспешил успокоить страну тем, что падение рубля полезно для бюджета, по причине того, что за любой нефтедоллар мы сейчас приобретаем больше рублей, соответственно понижение курса рубля компенсирует падение стоимости одного бареля нефти.

В принципе, это правда.

Но это такая действительно, как часто бывает у отечественного президента — правда с элементами узкого издевательства. На сетевом слэнге — троллинг.

В то время, когда президент заявил, что «мы реализовываем товар на тот же американский доллар, а приобретаем за него 47 рублей» (американский доллар тогда стоил еще лишь 47 рублей, а не 58, как сейчаc) — нужно было учитывать, что подразумевалось под обозначением «мы».

А под «мы» понимались прежде всего РосНефть и другие нефтяные их владельцы и корпорации (и Газпром заодно также, по причине того, что договора на газ привязаны к стоимостям на нефть).

Во вторую очередь — российский бюджет. Из-за чего во вторую? По причине того, что при понижении стоимости одного бареля нефти размер пошлин также понижается, про это нечасто напоминают должностные лица, но это так.

Это значит, что бюджет все-таки страдает.

Что же касается граждан — тех, кто не владеет акций РосНефти, Газпрома и других нефтегазовых корпораций, кто не есть бюджетником и не связан с освоением национальных средств… тем увы.

По большому счету, бюджетники от понижения курса рубля также пострадают.

По причине того, что их зарплаты не вырастут, а всего-навсего сохранятся на прошлом уровне. Но импортные товары на эти зарплаты брать будет уже сложней. Предположим, что продукты питания не будут дорожать (правда они уже дорожают, но допустим, что это временно) — а что делать с бытовой техникой, электроникой, массой и одеждой вторых импортируемых товаров?

Заменить все импортные товары русскими?

Идея хорошая, но это легко сообщить, не так легко воплотить в судьбу. И на это нужен несколько год. Ниже мы еще остановимся на этом моменте.

До тех пор пока напомним, что бюджетники от понижения курса рубля также пострадают, как и все простые граждане, не обладающие бизнесом, связанным с экспортом за предел.

Получается, что основной выгодополучатель от понижения курса рубля — экспортеры сырья. Роснефть, Газпром и другие.

Кстати, обратите внимание, что в собственном высказывании президент употребил слово «мы».

Не «отечественные экспортеры», в частности «мы».

Это значит, что президент выступает как представитель русских сырьевых корпораций и ассоциирует себя как раз с ними, а вовсе не с населением украины.

И это — в полной мере конечно.

Дело в том, что власть в Российской Федерации в собственности корпорациям.

Это правящий класс. При Ельцине правящим классом были олигархи, сейчас — корпорации. Случилась изменение правящего класса, на смену физических лиц пришли юридические, которыми те же физические лица смогут манипулировать, лишь эргономичнее, менее публично и с меньшей серьезностью. А среди эти корпораций самые большие, соответственно и самые влиятельные — РосНефть, Газпром, Лукойл.

Россией руководят интересы больших сырьевых корпораций, соответственно и президент — прежде всего их представитель.

Президент постоянно представляет правящий класс. На то он и правящий класс. И в противном случае не может быть.

Исходя из этого, в то время, когда Поручитель сказал «мы начали получать больше рублей с каждого американского доллара», он был совсем прав.

И это для несложных граждан может звучать как издевательство, а для корпораций — отчет об удачах.

Курс рубля все последние годы следует за стоимостями на нефть как раз вследствие того что так выгодно сырьевым корпорациям.

Кого мы частенько видим на заседаниях президента?

Миллера и Сечина. Они, но не как частные лица, а как начальники корпораций — главные клиенты политики Кремля. Представители клиентов, в случае если быть правильным.

И они заказывают политику. А также денежную. И у них имеется акционеры, каковые заинтересованы в сохранении собственных доходов. А дабы сохранялся доход у сырьевых экспортеров — необходимо было понизить курс российской нацвалюты.

Не считая нефтегазовых корпораций, имеется еще последовательность экспортеров, каковые победят от понижения курса рубля. К примеру, Рособоронэкспорт. И Росатом точно.

И Русал. И Норникель. Они победят кроме того посильнее нефтяников, по причине того, что мировые цены на их продукцию не понижались так очень сильно, как стоимость бареля нефти, а рубль и для них также снизился в цене. В следствии, у них покажется дополнительная прибыль.

Небольшим экспортерам также будет хорошо.

Но они особенной погоды в русском экономике не делают. В случае если целый средний бизнес и малый, трудящийся на экспорт, сложить совместно, возможно кроме того одного Норникеля не выйдет. Не говоря уже про Газпром.

Итак, главные выгодополучатели от слабеющего рубля таковы:

Президент, депутаты и правительство — им не нужно будет перекраивать и латать бюджет, идти на непопулярные сокращения, а возможно напротив гордо надуть щеки и заявить на всю территорию страны, что бюджет от понижения стоимости одного бареля нефти не пострадает. Спите нормально, все под контролем и без того потом, что они и говорят.

Нефтегазовые корпорации — их рублевые доходы не сократятся. Правда долларовая выручка все равно понижается и это осложняет расчеты по кредитам, ставит под угрозу инвестпрограммы, которые связаны с закупками оборудования за границей, но это дело поправимое.

По крайней мере, лучше, чем если бы рубль не упал.

Другие большие экспортеры (атом, металлы, оружия) — им лучше всех. Их интересы возможно также учитывались, в то время, когда национальный банк принимал ответ отпускать рубль в свободное падение, не смотря на то, что вывод Газпрома и Роснефти определенно было серьёзнее.

А сейчас посмотрим, кто от не сильный рубля пострадал:

Импортеры. Практически целый импорт приобретается за доллары США и евро. Это значит, что практически целый импортный товар в скором будущем подорожает. Приблизительно на 50-70%. А вдруг подорожает товар, то продажи наверняка сократятся (в случае если само собой разумеется зарплаты у населения не вырастут в 1.5-2 раза, но об этом ниже).

Это значит, что у импортеров сократится оборот, а где сократится оборот — в том месте снизятся скидки, уменьшится рентабельность. Победить может разве что нижний ценовой сегмент, что будут предпочитать клиенты. И еще опыт говорит о том, что в таких обстановках практически не страдает люкс. Но это подробности. В целом импортерам станет тяжелее.

Кого-то это заденет посильнее, кого-то не сильный, но заденет большая часть.

Магазины. Те, у которых высока часть продаж импортной техники. Сократится оборот, сократится рентабельность.

Магазины, каковые трудились «в ноль» (другими словами доходы которых чуть разрешали платить зарплату и аренду менеджерам) — уйдут в «минус». Значит будут уменьшаться торговые сети, начнут закрываться отдельные магазины.

Население. Кто рассчитывает, что зарплаты увеличатся на 50% и тем самым компенсируют понижение курса рубля, тот весьма сильный оптимист.

Рост заработных платов на 50% вряд ли состоится кроме того в Газпроме. Правда менеджмент может себе проиндексировать зарплаты и на 50% а также больше, но это отдельный разговор. У многих заработной плата останутся либо на прошлом уровне либо увеличатся на 10-15% — в случае если предприятие прочно стоит на ногах и что-то побеждает от понижения рубля.

У бюджетников заработной плата изменяться не должны, по причине того, что бюджет в будущем году хоть и не уменьшается, но и расти пока не будет.

Так: заработной плата в целом сохраняются, а цены на импортные товары в целом растут на 50% и выше. И на кое-какие российские товары, в производстве которых задействовано импортное оборудование либо расходные материалы (к примеру упаковка) — на них стоимости вырастут также. Не так очень сильно, но вырастут. На 10-20% точно.

А кто-то просто увеличит стоимость «под шумок». Правительство, само собой разумеется, давало слово рост стоимостей не допускать, но желал бы я знать, как это вероятно в условиях рыночной экономики, к тому же и с таковой высокой долей импорта, как в Российской Федерации.

Это все свидетельствует, что платежеспособность заработных платов у населения сократится от 20% до 50%, в зависимости от того, услугами и какими товарами конкретный гражданин привык пользоваться и будет ли его заработная плат хоть мало повышена в следующем году либо нет.

И еще мы столкнемся с тем, что ассортимент продукции в некоторых магазинах сократится, а кое-какие и вовсе закроются.

Большое количество либо нет — до тех пор пока тяжело сообщить.

Победят ли местные производители?

Приверженцы версии «нам не страшен не сильный рубль» утверждают, что на фоне роста цен на импорт должны победить местные производители. И приводят пример 1998 года, в то время, когда как раз так и случилось.

На данный счет сравнительно не так давно прекрасно высказался Улюкаев — он объявил, что ожидать роста производства как во второй половине 90-ых годов двадцатого века — не нужно! по причине того, что…

По причине того, что во второй половине 90-ых годов двадцатого века было большое количество остановленных по окончании распада СССР производств и высокая безработица. Другими словами был потенциал для роста производства и быстрого восстановления. Сейчас этого нет.

Сейчас все фабрики и заводы, каковые не запустились по окончании 1998 года, уже или снесены, или переделаны под бизнес и склады-центры.

Резерва нет. Безработица также находится на низком уровне, качественных трудовых ресурсов не достаточно кроме того для действующих производств.

Маленький рост само собой разумеется вероятен за счет тех производителей, каковые смогут расширить выпуск продукции на существующих мощностях.

Но это будут малые количества. А основное — это будут уже выпускающиеся виды продукции, а не новые. Важного импортозамещения за счет этого не случится.

Продажи ВАЗа, Камаза, Газели, УАЗ-Патриот — вероятнее подрастут на фоне большого роста цен на Тойоты, Форды и Ниссаны. А вот импортные телевизоры, стиральные машины и тем более компьютеры вряд ли удастся заменить.

Тут еще принципиальный момент в том, что для повышения производства и особенно для новых производств необходимо закупать оборудование.

И еще необходимы кредиты. А оборудование — импортное, оно в рублевом выражении дорожает. И кредиты становятся менее дешёвыми. И кадровый резерв мал.

Это значит, что местное производство будет расти очень медлительно, а где будет расти — в том месте низкими стоимостями порадует вряд ли. Исходя из этого недорогих и качественных аналогов импортных товаров много возможно не ожидать.

Вышесказанное подтверждается и опытом других государств. Понижение курса национальной валюты далеко не везде и не всегда приводило к росту внутреннего производства.

Это происходило лишь при наличии последовательности вторых факторов.

Самого по себе понижения курса рубля либо сокращения импорта в следствии санкций — для развития собственного производства еще не хватает.

Для развития производства необходимы ресурсы, кадры, стимулирующее развитие законодательство, национальные программы, инвестиции (нужно внутренние).

А в то время, когда ничего перечисленного нет, а имеется лишь рост курса американского доллара, вызывающий рост цен на импортные товары — тогда что будет происходить?

В то время, когда цены на импортный товар и появляется спрос на более недорогой — будет оказаться более недорогой.

За счет чего? За счет импорта более недорогого товара. За счет уклонения от уплаты налогов.

За счет контрабанды. За счет понижения качества.

Что несложнее — создать новое производство либо привозить более недорогой товар в ситуации, в то время, когда потребитель начинает больше внимания обращать на цену и меньше на уровень качества?

Само собой разумеется, несложнее привезти более недорогой. Это и будет происходить с большинством товаров в следующем году.

Это же касается и запрещенной к ввозу из Европы сельхозпродукции. Она уже в полной мере удачно едет в Россию через Белоруссию, Казахстан а также Китай, проходя перефасовку и в некоторых случаях переработку. А дабы продукция за счет удлинения логистической цепочки не становилась дороже, ее где-то разбавляют, где-то везут контрабандой, где-то получают скидок от производителя, которому в другом случае нужно будет утилизировать товар. Но формированию российского производителя это фактически не содействует, не обращая внимания на все сделанные ранее правительства и заявления президента.

Подытожим:

Ослабление рубля — это защита нефтегазовых корпораций от резкого сокращения доходов в следствии понижения стоимости одного бареля нефти, и освобождение правительства от необходимости производить перерасмотрение бюджет, хорошая отговорка дабы ничего не делать, сохраняя умный вид.

Для магазинов и импортёров с высокой долей импорта на прилавках это убытки, а в некоторых случаях и закрытие бизнеса, как уже происходит с туроператорами.

Для населения это понижение платежеспособности заработных платов (эквивалентно понижению заработных платов) на 20-50% и сокращение ассортимента импортных товаров.

Для местных производителей это шанс расширить продажи, но по большей части для тех, у кого имеется резерв для повышения выпуска продукции на существующих мощностях.

Открытия новых производств в том месте, где их не было, оснований ожидать нет. Лишь в виде исключений.

Для экспортеров, чья продукция в мире не теряет в цене, как нефть — это рост доходов на 50% и более. Их возможно поздравить. И лишь их.

Рост цен на импортную продукцию, и на материалы и оборудование, каковые употребляются при производстве русских товаров неизбежно приведет к росту инфляции. В случае если в этом году инфляция обещает достигнуть 10%, то в следующем она составит (в случае если рубль останется на отметке 58 за американский доллар) от 20% до 30%, а возможно и больше. Все зависит от того, как интенсивно правительство будет бороться с инфляцией и к чему это приведет, может привести напротив к ее ускорению.

Из сказанного выше видно, что последствия ослабления рубля в целом негативные, местами очень негативные.

И это конечно. Если бы ослабление национальной валюты приносило больше пользы, чем негатива, все страны лишь этим бы и занимались. Но этого не отмечается.

Основная же неприятность России, в результате которой мы вынуждены так пристально смотреть за курсом рубля, это сырьевой экспорт, от которого зависит добрая половина бюджета. Более того, вся экономика современной России носит четко выраженный сырьевой темперамент.

Сырьевая экономика, зависимость от зарубежных инвестиций и кредитов, сокращение собственного производства (в некоторых секторах до нуля) за последние 20 лет, отсутствие промышленного, инфраструктурного и кадрового резерва, а основное — отсутствие четких долговременных замыслов согласно решению этих неприятностей. Вот, что мы имеем на данный момент.

Не будь этих неприятностей — колебания мировых стоимости одного бареля нефти и изменение курса рубля к другим валютам тревожили бы нас не больше, чем беспорядки в Фергюсоне.

Увы, но за 23 года рыночных демократии и реформ мы пришли к тому, что отечественный уровень судьбы приблизительно на 50% зависит от мировых стоимости одного бареля нефти, а управление страны действует прежде всего в интересах сырьевых корпораций.

Выше было продемонстрировано, что громаднейшую пользу от понижения курса рубля приобретают сырьевые корпорации, а гланвые убытки приходятся на население. Если бы управление страны действовало в интересах населения, но не корпораций — понижение курса рубля было бы значительно менее большим, а убытки распределялись бы между корпорациями и населением более равномерно.

Понижение курса рубля осуществляется в пользу сырьевых корпораций и против заинтересованностей населения.

Если бы отечественное правительство было реально заинтересовано в развитии собственного производителя, для этого следовало принимать широкий комплекс мер, а не только снижать курс рубля под давлением низких стоимости одного бареля нефти и заявлять, что теперь-то местный производитель возьмёт шанс.

Но у правительства и президента все прекрасно. Корпорации — главные клиенты их политики — должны быть довольны. Поправки в бюджет также возможно не вносить.

Ну что ж. Порадуемся хотя бы за них — за тех, кого президент в собственном высказывании подразумевал под определением «мы».

Источник: politobzor.net