Рубль отдалился от барреля

В январе они совместно падали, в феврале — росли. Сейчас идут в различные стороны.

За четыре последние семь дней — с момента очередного собственного пика 17 февраля — мировые стоимость бареля нефти эталонного сортаBrent, к каким привязана экспортная цена русском нефти Urals, снизились приблизительно на 12%. Наряду с этим курс обмена рубля к американскому доллару текущая динамика которого, по экспертным оценкам, зависит, как минимум, наполовину от колебаний стоимости одного бареля нефти, напротив, повысился — на 4%.

Отыщем в памяти, еще сравнительно не так давно динамика была другой.

Падение рубля в январе происходило на фоне падения стоимости одного бареля нефти: за месяц баррель Brent снизился в цене на 19%, а курс рубля к доллару понизился на 18,5%. В последние дни января данный тренд сильно развернулся. И в Феврале нефть в целом подорожала на 25%, а официальный курс рубля вырос на 12%.

Но в середине февраля стоимость бареля нефти снова начали понижаться — кстати, темпами, практически совпадающими с теми, каковые отмечались в январе. Но в этом случае рубль за ними не последовал, отыгрывая, скорее, другие факторы, внутренние — от общего снижения спроса на валюту на рынке до необходимости очередных налоговых выплат компаниями-экспортерами, для чего они переводят в рубли часть собственной валютной выручки. Но, не только эти факторы…

Нынешнее относительное равновесие курса рубля связано и с некоторыми фундаментальными переменами в русском экономике.

Спрос на валюту, само собой разумеется, сократился, но не так драматично, как может представляться, исходя только из динамики рубля, отмечает аналитик инвестиционной компании "Уралсиб Кэпитал"Ирина Лебедева. Да, данный спрос сейчас значительно меньше, чем на еще недавних пиковых уровнях, но сам количество валютных торгов снизился не сильно, как ни страно. "Наряду с этим нет ажиотажного спроса, — говорит Лебедева. — Участники рынка подходят сейчас более взвешенно к спросу на валюту".

Среди факторов, обусловивших нынешнее сокращение этого спроса, возможно очень выделить два. С одной стороны, в Российской Федерации из-за девальвации рубля быстро сократились неспециализированные количества импорта — темпы его спада достигли уровней кризисного 2009 года. Довольно постепенное их понижение с середины прошлого года сменилось обвальным падением к январю.

Так, импорт из государств дальнего зарубежья (а это — 89% всего русского импорта в 2014 году) упал практически на 41% к уровню января прошлого года. В феврале это падение превысило одну треть. И в условиях столь обвального спада текущий спрос компаний-импортеров на валюту — для новых закупок — быстро сократился.

Неспециализированная зависимость курса рубля от стоимости одного бареля нефти, непременно, сохраняется, и в скором времени она кардинально не изменится.

Иначе, очевидно дремало давление очередных платежей русских компаний в счет текущего обслуживания собственного внешнего долга, у кого он имеется. В условиях недоступности классических зарубежных источников финансирования, этот фактор был главным для ажиотажного спроса на валюту и падения рубля в ноябре и особенно в декабре прошлого года.

В феврале и марте компаниям предстояли очередные платежи, но их сумма в целом за два месяца только мало превышает пиковые платежи декабря.

Снижение спроса на валюту частично разъясняется тем, что компании-должники по большей части погасили уже очередные платежи, а для еще оставшихся в марте накопили хватает валюты, думает старший аналитик шведского банка Nordea в Москве Дмитрий Савченко. Согласно его точке зрения, сокращение количеств импорта кроме этого имеет значение, но это не тот фактор, что задает тренд на валютном рынке. "Это, скорее, следствие падения рубля, его высокой волатильности, — продолжает Савченко. — Исходя из этого среди факторов снижения спроса на валюту на первое место я бы поставил то, что компании практически прошли очередной пик платежей по внешним долгам".

Нынешнее упрочнение рубля началось практически сразу после новых минских соглашений по востоку Украины.

Не смотря на то, что влияние этих двух факторов количественно оценить сложно, но все же больший эффект на валютный рынок оказало как раз снижение импорта, думает, со своей стороны, основной экономист по России голландского банка INGДмитрий Полевой. К примеру, в январе спад русского экспорта из-за падения стоимости одного бареля нефти, составивший 10 миллиардов долларов к уровню декабря, был с лихвой перекрыт спадом импорта, что уменьшился на 13 миллиардов долларов.

Полных данных за февраль до тех пор пока нет, но спад импорта очевидно сохранится, в то время как заметно подросшие за данный месяц нефтяные стоимости обеспечат прирост цены экспорта, продолжает Полевой. "Исходя из этого, на отечественный взор, как раз торговые потоки валюты стали главным причиной снижения спроса на нее, а не те, каковые были связаны с текущим обслуживанием внешнего корпоративного долга".

Аналитики компании "Уралсиб Кэпитал" ожидали еще большего спада русского импорта в январе. Чтобы, условно, "заместить" в общем валютном балансе текущие платежи по долгам сокращением импорта, оно должно было составить 50-55%, а не 40%, поясняет Ирина Лебедева. Кстати, напоминает она, приблизительно таким и был спад импорта в Россию в конце 2008 — начале 2009 года. "Так что спрос на валюту сейчас вправду снизился, но нам представляется, что он имел возможность сократиться еще больше".

Снижение спроса на валюту частично разъясняется тем, что компании-должники по большей части погасили уже очередные платежи, а для еще оставшихся в марте накопили хватает валюты.

Нынешнее упрочнение рубля началось практически сразу после новых минских соглашений по востоку Украины, напоминает Дмитрий Полевой. Согласно его точке зрения, некая геополитическая стабилизация стала главным причиной, на фоне которого уже проявлялись другие — стоимость бареля нефти, платежи по долгам либо падение импорта. "Рынки начали чуть более оптимистично оценивать геополитическую обстановку, что, собственную очередь, добавило стабильности рублю".

Тот факт, что рубль практически игнорировал в последние семь дней падение стоимости одного бареля нефти, разъясняется как раз понижением геополитических рисков, соглашается Дмитрий Савченко. Со своей стороны, он показывает и на таковой показатель, как отличие в текущих котировках доходности русских гособлигаций и еврооблигаций США, как одного из эталонов мировых долговых рынков. Чем меньше эта отличие (спрэд), тем меньшими, с позиций инвесторов, являются текущие риски, связанные, например, и с рублем.

Данный спрэд сузился на фоне падения стоимости одного бареля нефти, что, фактически, и помогло рублю продемонстрировать стабильную динамику на фоне как уменьшающихся стоимости одного бареля нефти, так и валют вторых развивающихся государств, поясняет Савченко. "Однако, неспециализированная зависимость курса рубля от стоимости одного бареля нефти, непременно, сохраняется, и в скором времени она кардинально не изменится, — продолжает специалист. — При предстоящем понижении стоимости одного бареля нефти может возобновиться и падение рубля. По нашим расчетам, при цене нефти Brent 60 долларов за баррель стабильный курс образовывает приблизительно 60 рублей за американский доллар".

Спрос на валюту, само собой разумеется, сократился, но не так драматично, как может представляться, исходя только из динамики рубля.

Нынешнее относительное равновесие курса рублясвязано и с некоторыми фундаментальными переменами в русском экономике — такими как сильное сокращение внутреннего потребления, внутренних инвестиций либо количеств импорта, додаёт Дмитрий Полевой.

В банке ING говорят о сочетании факторов: с одной стороны, которые связаны с геополитикой либо стоимостями на нефть, каковые значительно влияют на ожидания рынка, а с другой, факторов, которые связаны с ребалансировкой неспециализированного платежного баланса России и некоторым сокращением оттока капитала. "Все это и ведет к тому равновесию, которое мы сейчас замечаем", — заключает Полевой.

Согласно данным, представленным в четверг Росстатом, количества розничной торговли в стране сократились в феврале на 7,7% к уровню февраля прошлого года (для сравнения, в январе — минус 4,5%) — за обвальным падением настоящих заработных платов — на 9,9% (в январе — минус 8,4%). По оценкам банка ING, в целом внутреннее потребление сократилось в Российской Федерации в феврале на 6,2% (в январе — минус 3,2%).

Сергей Сенинский

Источник: svoboda.org