Российский ЦБ: не стреляйте в пианиста

Ни у кого из вероятных преемников Эльвиры Набиуллиной нет ответов на главные вопросы, от которых зависит будущее русском экономики

Обстановка на валютном рынке изменяется скоро. Опоздал отойти на встречу, как курс убежал в том направлении либо ко мне на 5-10-15%. Исходя из этого бессмысленно кроме того пробовать угадать его поведение.

По причине того, что дело уже не в курсе и не в фундаментальных факторах, каковые не смогут столь радикально измениться на протяжении семи дней — в финише-финишей не 2008-й и до тех пор пока я не слышал, дабы американские банки банкротились.

Да нефть упала до $60. Ну, так семь дней назад она была немногим выше — 63-65. Да, санкции, да денежные рынки закрыты.

Ну так они с лета как закрылись, так и не раскрывались. Да, русский экономика совсем прекратила расти: если судить по последней сводке Росстата один из последних моторов, оборонная индустрия, в ноябре быстро притормозила.

Ну так экономика В первую очередь года колеблется околонуля и не демонстрирует никакого жажды подняться либо хотя бы отжаться.

То, что происходит на валютном рынке в последние дни — выделю, речь заходит как раз о последних днях, в то время, когда американский доллар растет как на дрожжах ежедневно -именуется несложным и понятным словом «паника» (желал сообщить «русским словом», но сдержался — не русское оно, а как по-русски цензурно высказаться просто не знаю!). Паника это иррациональное поведение, в этом случае, большой массы участников валютного рынка. Обращение пока не идет о всем населении страны, да и не имеет возможности для того чтобы быть — в стране накопления имеет только каждая третья семья, а вдруг вычесть пенсионеров, то и того меньше; банковских кредитов в валюте население по окончании кризиса 2008-го брало не большое количество, — так что сильный шок испытывают не все. До большинства шок дойдет через пара месяцев, в то время, когда начнут быстро дорожать импортные продукты (независимо из какой страны они приехали) и одежда, бытовая лекарства и техника, авиационные билеты и автомобили.

Но как раз те, кто сейчас поддался панике, и определяют, что происходит с рублем.

Кто-то один, проклиная себя, что не приобрел американский доллар по 40-50-60, бежит брать его по 70. А кто-то второй, проклиная себя, что реализовал американский доллар по 40-50-60, зарекся его реализовывать ниже 100. В следствии, рубль катится по наклонной плоскости, и не ясно, где у него будет отскок и в то время, когда.

Как и неизменно, паника появляется на недопониманиях и слухах.

За рубль в Российской Федерации отвечает Центробанк, именно он обязан растолковывать, что происходит, какие конкретно у него задачи и цели, и как он желает их достигать. Это лишь думается, что управление инфляцией либо курсом есть несложной задачей — дескать, составил уравнение, тут добавил, тут убавил и взял необходимый итог. Экономика — это живой организм, опирающийся на сотрудничество миллионов субъектов, любой из которых в каждой конкретной ситуации принимает собственный ответ, основанное на той информации, которая у него имеется, и на той интерпретации информации, которая у него формируется в голове. И задача Центробанка состоит как раз в том, дабы в эту голову донести предельное число адекватной информации и оказать помощь данной голове организовать такую точку зрения, которая разрешит ногам не бежать к пункту обмена валют либо к компьютеру, дабы приобрести валюту на последние.

Одним словом, подотчётность и прозрачность политики.

И тут я подхожу к самому главному. подотчётность и Прозрачность любого национального органа появляются не сами по себе — бюрократия в любой стране желает максимально закрыться и не информировать общество ни о собственных целях, ни о собственных замыслах, ни о собственных действиях.

Само по себе общество не имеет возможности противостоять этому. Задача борьбы с таким рвением бюрократии ложится на плечи политической конкуренции и политиков, на плечи средств массовой информации. В отсутствие того и другого вынудить бюрократию информировать общество и отвечать перед обществом фактически нереально.

Именно это мы замечаем сейчас в Российской Федерации. Сегодняшний состав русского правительства — в широком смысле, с учетом Центробанка, а вдруг желаете, то и Думы с Советом Федерации, — организован так, что самым серьёзным критерием отбора есть лояльность нынешней политической совокупности и персональная преданность ее фавориту.

Я не желаю заявить, что нынешние министры — все как один непрофессионалы. Нет, иногда у них имеется и знания, и опыт. (Действительно, порою кое у кого нет ни того, ни другого.)

Но вот опыта сотрудничества с обществом у них нет.

И, в основном, вследствие того что они от общества не зависят. Общество может думать о них все, что угодно, но не имеет возможности «настойчиво попросить» ни снять с должности министра, своровавшего диссертацию, ни председателя какого-нибудь совета при президенте, выстроившему себе дом, ценою, превышающему его доходы за много лет, ни министра, отыскавшего для собственной страны очень оскорбительный образ. Призвать зарвавшихся к ответу может лишь один человек. Которому то ли не охота, то ли недосуг, то ли он просто не вычисляет это нужным делать.

В таковой совокупности возможно жить. В спокойные времена. В то время, когда стоимость одного бареля нефти растет, и всем думается, что благополучие ее граждан и страны растет, только благодаря умной политике правителя. Но во время кризисов, в то время, когда и самого правителя бросает в ступор, в то время, когда ухудшение обстановки идет прямо на глазах, в то время, когда «лодку раскачивает» — вот в таковой момент развитие обстановки, сильно зависит от того, как скоро и действенно бюрократия реагирует на то, что происходит на улице, не только собственными ответами, но и собственными словами.

И от того, как громадным есть кредит доверия общества к тому человеку, что обращается с экрана телевизора либо компьютера.

Исторически у Центробанка России громадной кредит доверия. Это — без сомнений один из немногих оставшихся работоспособных университетов в стране, что не уничтожен президентской вертикалью, по всей видимости, вследствие того что вертикаль опасается взять на себя ответственность за выполнение функций центробанка.

Но кредит доверия, как и собственную кредитоспособность, необходимо всегда подтверждать. Глава любого центробанка есть государственным служащим, чьи слова с большим вниманием выслушиваются и анализируются. По причине того, что от того, что он сообщит и что он затем сделает, зависит благополучие многих.

Полтора года, каковые Эльвира Набиуллина провела в ЦБ, без сомнений подтвердили ее сильные стороны — она гениальный начальник, что может руководить столь сложной и многогранной организацией, как Банк России. Но эти же полтора года подтвердили и ее слабости, о которых было известно в момент назначения — она не ощущает всех связей в финансовой экономике и пока не обучилась своевременно формулировать и принимать решения.

Она считала верным весь год по окончании собственного назначения попусту «палить» золото-валючные резервы вместо того, дабы разрешить рублю ослабнуть и укрепить платежный баланс. Она без звучно наблюдала на разогревающуюся под влиянием девальвации и продуктового эмбарго инфляцию и повышала ставку лишь тогда, в то время, когда инфляция ее превышала, не смотря на то, что все центральные банкиры прекрасно знают, что между увеличением ставки и тем моментом, в то время, когда она начинает трудиться, проходит пара месяцев — как раз исходя из этого все они «играются на опережение», упреждая события. Она без ограничений давала банкам рубли под 7% годовых в октябре, в то время, когда американский доллар рос на 10% в месяц, убеждая всех, что рубли, каковые Банк России дает не идут на валютный рынок, не смотря на то, что достаточно было взглянуть на уровень ставки на межбанковском рынке, дабы убедиться, что никакого недостатка рублей в банковской совокупности нет.

Она выдает банкам миллиардные долларовые кредиты на год под 1% годовых и берет в обеспечение рублевые активы, цена которых уже через несколько дней делается значительно меньше стоимости предоставленных кредитов, а уж что сказать о том, что будет через год, в то время, когда эти валютные кредиты необходимо будет возвращать?

В этот четверг, в то время, когда рубль уже начал собственный свободное падение, а Банк России только легко повысил собственную ставку, с 9,5% до 10,5%, она сделала необычное заявление о том, что ЦБ не будет повышать ставку для противодействия девальвации рубля. Заявление, которое поразило всех — по причине того, что для противодействия девальвации центробанк обязан или ставку повышать, или кредиты в национальной валюте не давать, — и которое вынудило думать о том, что у Банка России (либо властей России) имеется какие-то иные намерения.

Но … утром в пятницу стало известно, что ничего другого в арсенале правительства нет. И американский доллар вырос на 6%. В понедельник — еще на 10%.

К середине дня вторника — еще на 40%. Из-за чего?

Да, вследствие того что отыскать верные слова и растолковать чего и каким методом желает добиться Банк России Эльвира Набиуллина не смогла.

Если она не смогла.

В случае если ее неточности/просчеты/слабости столь очевидны. Может, необходимо легко ее поменять? На кого-то другого? Кто лучше справится с управлением Центробанком?

Быть может, в кратковременной возможности это и окажет помощь. В финише-финишей, подавление паники или удается вам в течение маленького промежутка времени, или события выходят из-под контроля и сметают все около. Но, подавив панику, любой новый глава банка России столкнется с теми же фундаментальными проблемами: что делать с западными санкциями, каковые делают неосуществимым рефинансирование внешних долгов? Что делать с русскими контр-санкциями, каковые разгоняют инфляцию? Что делать с (не)естественными монополиями, каковые удачно лоббируют увеличение тарифов на услуги и свои товары, разгоняя инфляцию?

Что делать с приятелями президента, каковые, как вампиры, вонзились в бюджетный мешок? И что делать с другими приятелями президента, каковые уговорили его провернуть загадочную операцию с облигациями «Роснефти», которую никто из участников (которых, кстати, мы пока не знаем) не стал комментировать, и которая (операция) очень похожа на эмиссионное финансирование нефтяной компании? Что делать с массовым рэкетом и зависимыми судами в исполнении силовиков, каковые обесценивают любую защиту прав собственности в Российской Федерации и тем самым все посильнее с каждым днем тормозят экономику?

И на эти вопросы, от которых зависит не сегодняшняя конъюнктура валютного рынка, а настоящее будущее русском экономики, не будет ответов ни у одного из тех людей, кого Путин имел возможность бы поставить на место Набиуллиной.

Ни у Кудрина. Ни у Улюкаева. Ни у Вьюгина.

Самое печальное, что ответов на эти вопросы нет и у самого Путина. По причине того, что ответ «покиньте, как имеется» уже экономику не устраивает.

А каждый ответ требует политических реформ, на каковые Путин не согласен.

Вот и приходится пианисту играться, как может. И посему стрелять в него бессмысленно.

И второй по-второму не сыграет.

Сергей Алексашенко

Источник: forbes.ru