Россия и Запад: от противостояния к диалогу или наоборот?

Заметки журналиста-международника по окончании брюссельских террористических актов

В кризисные времена, как неизменно, – громадный недостаток на хорошие новости. Все не хорошо. Опять взорвали, с десятками жертв, в этом случае мирный Брюссель.

А до этого был Париж. Были Лондон и Мадрид, Нью-Йорк. Российские самолеты.

Горит Украина и Сирия. Ирак. Ливия.

Йемен. Афганистан опять на грани «мгновенной декомпрессии», и Европа уже тайно подготавливается к новому наплыву незаконных мигрантов данной весной…

Мы опять вступили в то неприятное время, в то время, когда объединяются в коалиции не единомышленники либо соратники, а партнеры по беде, причем как будто бы из-под палки, по причине того, что коалиционный «союзник» до тех пор пока думается лучше того ужасного, что в первых рядах. И это, увидьте, в лучшем случае. Не хотелось о нехорошем, но такая кооперация на планете уже случалась в 30-х -40-х годах прошлого века.

Но у большой части человечества и тут, увы, указать пальцем придется на Европу, всегда была невоспитанная память: что желаю – не забываю, а что не желаю, того и не было. Может Брюссельский террористический акт, наконец, окажет помощь Европе отрезветь и осознать, что бороться с терроризмом, разделяя его адептов на умеренных и неумеренных запрещено. Владимир Владимирович Путин уже давно говорит, что или мы его, интернациональный терроризм, совместно, или он нас поодиночке.

Либо по отдельным коалициям, группкам и группам.

И тщетны до тех пор пока попытки отыскать намеки на то, куда мы геополитически движемся и что ожидать в скором времени: будем между собой, Россия и Запад, сказать как обычные люди либо и дальше продолжим сосуществовать, как будто бы одержимые психологическим расстройством? Это, кстати, согласно данным ВОЗ, состояние, в котором пребывает каждый пятый человек на Земле.

на данный момент, в полной мере быть может, кроме того каждый третий. Многовато, но не смертельно. Ничего очень ужасного в таком расстройстве нет, в случае если речь заходит о чисто людской психике. Это легко состояние, хорошее от обычного. Мы его на данном этапе совершенно верно достигли, чему подтверждением нескончаемые региональные войны, уничтоженные государства (Йемен, Ирак, Ливия, Сирия, Афганистан, потерявшая самостоятельность Украина) кризисы с беженцами, ухудшение взаимоотношений Москвы с США, НАТО, ЕС и многими государствами этих блоков по отдельности и совместно забранными.

А сейчас вот еще и окровавленный Брюссель, столица Европы. И в случае если это не ужасный посыл к объединению, то тяжело заявить, что еще нужно придумать провидению, дабы дошло.

Вся беда в том, что вот уже пара лет как синдром психологического расстройства перекинулся на властвующие слои, обслуживающие их СМИ а также, увы – пример Украина, вся Прибалтика и Польша, — на целые страны. Вдобавок нарушение распространяется на национальные территории, на которых довольно много атомного оружия. Какое тут какой диалог и спокойствие?

Что делать – до тех пор пока никто не разберется.

Вот у нас опять в гостях побывал государственный секретарь США Джон Керри. Встретился и с Сергеем Лавровым и с президентом Путиным.

Опять поболтали и о Сирии и об Украине. Но по окончании визита снова не совсем ясно, куда мы все-таки хромаем – от противостояния к диалогу либо напротив? И был ли в Москве диалог либо просто так – обмен высказываниями. Плюс еще не ясно, что Керри сообщит по прибытии в Соединенных Штатах через сутки либо кроме того семь дней: он в далеком прошлом увиден в том, что на встречах с Лавровым говорит одно, а на встречах, скажем, с конгрессменами, газетами, прибалтами и поляками – совсем иное. Время от времени практически прямо противоположное.

Такая во всем неопределённость и муть, что, как выражаются креаклы от рекламы, «под это и 60 секунд рекламного времени не реализовать». Ни на прокладки, ни на биойогурты.

Ясно, что диалог нужно вести и что он лучше, чем противостояние. Но с кем вести – не очевидно: с ЕС и НАТО, лишь с европейским союзом и без НАТО, с США либо лишь с Европой?

И с кем в Европе? Со всеми совместно либо с каждым по отдельности? С Ангелой Меркель уже на диалог, открыто говоря, не тянет. Как-то уж она в последние два года рьяно взялась за разрушение тех особенных взаимоотношений с СССР, а позже и с Россией, каковые выстраивали еще Брандт–Шмидт–Коль–Шрёдер и их советские и партнеры из России.

С Б. Обамой наподобие уже поздно, а с Хиллари Клинтон (увы, свары у республиканцев с каждой семь дней приближают ее победу на выборах президента в Соединенных Штатах в ноябре этого года) еще рано.

Да и какой возможно диалог, в случае если к ней в избирательную кампанию уже практически всем «классом» перешли те самые неоконы, каковые определяли курс Буша-младшего. С французким президентом Франсуа Олландом? Это разве что по традиции, чисто из любви к французским сырам, вину и парфюму. В апреле следующего года он все равно будет переизбран. Придет, в полной мере возможно, Николя Саркози, при активном участии которого мы урегулировали отношения с Европой по окончании «кавказской войны» 2008 года.

Тут шансы имеется. С Дэвидом Кэмероном? Ну, с британцами, со времен Черчилля мы по большому счету мало о чем имели возможность договориться. Тень американских кузенов как мешала, так и мешает.

По всем прикидкам получается, что нужно или ожидать год-два, пока не сменится управление в Соединенных Штатах, Германии и Франции, или ожидать еще продолжительнее, пока не случится по большому счету генерационная смена политиков.

Кое-какие русские политологи, по большому счету, считают, что мы еще лет 5 либо кроме того 10 будем подвешены в пространстве между антимиром и миром. Либо будем идти параллельными направлениями между не хорошо сообщающимися политическими вселенными. Весьма на это похоже.

Имеется громадное подозрение, что «непонимание» либо нежелание осознавать Россию в широких западных сегментах продлится до 2024 года – окончания второго срока президентства Путина. Он, действительно, еще и не объявлял, будет либо нет баллотироваться в 2018-м (с 2012 года в Российской Федерации, как мы знаем, введен шестилетний президентский срок вместо четырехлетнего), но сомнений в этом мало.

Критика российского президента на Западе со стороны политических «элит» и пристяжных СМИ превратилась из печатного, агитационного ремесла сперва в привычку, позже в ритуал и, наконец, в религию. Сейчас не поносить Путина (Лаврова, Россию и все российское) – сродни предательству.

Как выразился еще в семнадцатом веке один весьма неглупый англичанин, острослов, политик и писатель Джордж Савил, маркиз Галифакс: «Человеку, что все именует собственными именами лучше на улицу не показываться – его изобьют как неприятеля общества».

Какой уж тут диалог…

Дабы не быть обвиненным в фантазерстве, вот вам пример из последнего номера в полной мере респектабельного английского издания, издания «Экономист» (его в действительности вычисляют глобальным, а не только британским).

Читаем под заголовком «Стратегия зрелищ», где все о том, как Путин превращает лично себя в «ТВ-персоналию», а все неприятности страны игнорируются:

«Внутренним новостям (на русском телевидении) уделяется минимальное время, потому, что персональный опыт людей разрешает им видеть через строки официальной лжи. разрушения и Смерть тут, в основном, зарубежного происхождения. В вечерних новостях русского телевидения чуть упомянули (?!) смерть 31 спасателей и 5 шахтёра на шахте в Воркуте (шахта «Северная») в феврале.

А ужасная история о том, как няня-узбечка отрезала голову девочке и таскала ее у входа в столичное метро, прошла и вовсе незамеченной официальными каналами…» И так как приложил к этому руку столичный обозреватель, что, казалось бы, должен был видеть, что о трагедии на шахте «Северная» у нас все каналы давали репортажи с 25 февраля по 6 марта, т.е. впредь до решения о затоплении. Ежедневно.

В принципе неправда – это весьма несложная и общедоступная вещь. Сродни чуду, в базе которого она частенько лежит. Но что-то редко так случается, дабы кроме того самые отчаянные лжецы умудрялись удачно соврать раза, скажем, три либо четыре подряд.

Это, само собой разумеется, удручает, но такая нами еще до недавнего времени любимая западная печать и СМИ превратились в некое подобие усыпальниц для фактов.

Это я все к тому фону, на котором ведутся поиски возможностей диалога. Это слово у нас сейчас частенько обретает чуть ли не мифический, эзотерический суть.

Как будто бы прикоснись к нему и откроется что-то сокровенное и состоится божественное прозрение. Со всех сторон. Не смотря на то, что, нужно бы напомнить, что диалог – это в полной мере земной и рутинный процесс, что кроме того не прерывался.

Результатов нет. А их было большое количество раньше, скажем 5 либо 10 лет назад? Особенно с Громадной Европой?

Нужно возвратиться к диалогу, что у нас был в 90-е, говорит отечественный либеральный блок. А он был?

Позорная сдача всех позиций Горбачевым, скоморошье святотатство какое количество сатира, дирижирующего германским армейским оркестром в «честь» вывода войск СССР из Германии? Это диалог?  

Мы сейчас замечаем совсем очевидное наступление (выборы в Думу весьма уж близко) отечественного либерального сектора на фронте урегулирования взаимоотношений с Западом под флагами с лозунгами типа «Диалог это неизменно лучше, чем противостояние». Кто бы спорил. Это все из того же последовательности, что и «Свобода лучше, чем несвобода».

А кто-то когда-то сказал что-то противоположное? «Быть живым лучше, чем мертвым», «сытым лучше, чем голодным» и уж совершенно верно «здоровый ребенок лучше, чем больной». У нас так довольно часто произносятся как заклинание: «Или диалог, или противостояние», что все уже привыкли к данной фразе и не удосуживаются в ней разобраться.

По большому счету, в любой конструкции с применением построений «или…, или…» имеется некая обреченность, поразительно сужающая возможности разумных промежуточных вариантов действий. Равно как имеется и лукавство и некая нечистоплотность в полемических аргументах, где человеку предлагают на выбор два неприятных друг другу варианта, исключающие третий путь. Загонять реципиента в положение, в то время, когда ему спускают противопоставление без всякой вариативности, это кое-что сродни ультиматуму либо кроме того шантажу.

Но никак не выбору либо, потому, что уж обращение об этом зашла – диалогу.

Давайте, например, все это перенесем из сферы политики в иную сферу людской бытия и поставим вопрос, скажем, вот так: « Вы или слушаете Моцарта и Баха и тогда вы – с европейской цивилизацией, или страдаете с Чайковским и тогда вы…». светло где.

   А ведь так и ставили: Украина или с европейским союзом, или с Россией…. Так как было же. А из-за чего нельзя находиться где-то в промежутке?

Приблизительно через такую же схему с трюками в духе «или.., или…» строят и задачу «диалог – противостояние». А что между ними не может быть ничего более либо менее приемлемого, один сплошной мрак и вакуум?

Отсутствие диалога так как совсем не есть необходимое и неизбежное скатывание к войне. Но, иначе, его наличие еще совсем не есть гарантия перехода от пограничного состояния к стабильности и спокойствию.

Вообще-то в философии у диалога имеется пара стадий и спор – одна из его форм.

Мы, наверное, на данный момент подошли именно к той острой форме, которая выражается очевидным «Кто посильнее, тот и прав». Как уже неоднократно показывала история, на маленьких временных расстояниях трудится в большинстве случаев именно данный принцип: вспомните хотя бы начало Второй мировой войны. Но на долгих уже превалирует его противоположность: «Кто прав, тот посильнее».

Если судить по всему происходящему в мире, мы еще не прошли до конца расстояние «Кто посильнее, тот прав», но уже близко подошли к расстоянию «Кто прав, тот посильнее».

Исходя из этого именно и идет такая истерия около действий России в Сирии и политики Путина.

Им в том месте, на Западе, весьма не нравится уже наметившееся оформление перехода с одной дистанции на другую. И никак они не смогут осознать, что нельзя искоренять предрассудки, тиранию, варварство либо разнузданность, в один момент истребляя добродетель, честность, осмотрительность и благоразумие. А ведь какое количество раз уже об этом сказано совсем не последними умами человечества.

Европа, в плане возможностей конструктивного либо как говорят чаще на Западе «креативного» диалога – особенный случай.

Тут бы нам нужно применять трения и любые разногласия между Европой и США, а они будут появляться а также возрастать. С таким как на данный момент в государственном департаменте США «профессионализмом» это неизбежно. С Европой нам нужно бы уже задуматься над переходом к «конструктивному дипломатическому разукрупнению»: сказать действительно лишь с каждым по отдельности.

Но с этим у нас не очень получается: то ли робость, то ли недоработки, то ли сопротивление где-то в глубине правительства. То ли дружно забранное.

В полной мере разумеется, что с русофобской периферией Европы никакого диалога по большому счету не окажется. Она к нему не пытается. Да и в самом диалоге, по обстоятельству малозначительности периферийной группы, никакого смысла и нет.

Так с кем и вероятен ли он? И нужен ли только для формального процесса?

Не необходимо уповать и на диалог с Брюсселем как с координационным центром всей Громадной Европы.

Тут отсутствует основная предпосылка пользы: для результата нужна субъектность всех сторон. А у Брюсселя ее уже нет. Вести беседы с триумвиратом управления ЕС – Туск-Юнкер-Могерини – это пользы не принесет.

Мы в том месте уже были, в то время, когда с 2008-го вели переговоры по новому соглашению о стратегическом партнерства вместо потерявшего силу в 2007-м. И в то время, когда вели переговоры о свободном режиме пересечения границы. Все ожидали, что в отечественных отношениях с ЕС по обстоятельству отечественной же сговорчивости будут одни никаких якорей и паруса. А в действительности мы приблизительно лет пять вели переговоры о новом соглашении так, как будто бы все эти долгие годы закидывали безлюдные ведра в безлюдные колодцы.

Прекрасно бы данный «опыт» на нынешнем тяжёлом этапе взаимоотношений не повторять.

Палки в колеса ставили не европейские старожилы, а «новые европейцы» – страны Восточной Прибалтики и Европы. Из них практически с присоединения к ЕС уже оформилась основная «блокирующая партия» всех инициатив развития взаимоотношений между Громадной ее русским и «Европой соседом». В принципе без них мы бы, может, и подписали новый контракт. Если бы не большое количество «но».

Все «мелкие» европейцы с их вздорностью, взбалмошностью, русофобией и Далей Грибаускайте крайне полезны для «взрослых». Отношение «взрослых европейцев» к позиции посткоммунистических, малых европейских государств, уже обучившихся орудовать своим veto в ЕС как электрошоком в толпе,   уже получило некую амбивалентность – они одновременно и злят Брюссель, и приходятся кстати. В тяжёлых переговорах «антироссийская неистовость» новоприсоединенных неизменно возможно использована, в случае если хочется посильнее надавить на партнера.

Либо в случае если нужно отказать, а публично это делать некрасиво.

Сейчас, действительно, речь заходит о второй России. Сейчас речь заходит о России, которой порядком надоело, что ее всегда подвергают экспертизам то на генетическую подходящесть демократии, то на европейскую идентичность. Причем более всего по инициативе тех, кто такую идентичность еще не совсем получил.

Так вот мы это соглашение так и не подписали и нормально отбросили. Оно и было-то таким, что его или возможно было продлевать до бесконечности, или по большому счету разрешить совсем безболезненно для всех сторон погибнуть. Мы имели возможность тогда и можем на данный момент торговать с каждым участником ЕС и без соглашения. Оно скорее было необходимо Европе, которая хотела регламентировать в новом контракте все нюансы отечественного «сожительства», не только бизнес, но и безопасность, культуру, политику, юридические нюансы, гражданские права, соблюдение законов и пр.

В общем, заполучить некоторый «брачный договор», где по пунктам будет прописано все, что стороны смогут, а чего нет.

Но Российская Федерация уже вышла из того возраста, в то время, когда цивилизационные сокровища определялись только ЕС и после этого спускались сверху для необходимого русского потребления. Российская Федерация сейчас настаивает на концепции уважения и взаимного признания национальных заинтересованностей. А это совсем другой уровень партнерства.

Это уже больше диалог с «настоящими участниками ЕС», а не с кандидатами на «магистерские» звания. Со «взрослыми» неизменно легче вести дела, чем с «детьми». По отдельности. К таким диалогам и нужно приступать.

Коктейль из противостояния и диалога, само собой разумеется, принимать вовнутрь трудновато.

Но что же сделать, в случае если приходится – выбора-то нет. Не доводить же отечественные стадии диалога до острейшей формы – физической. Это уже в то время, когда стороны переходят в войне.

Но, в «течении заболевания» имеется и обнадеживающие подвижки.

Не все совсем уж отдает моргом.   

Осталось, к примеру, уже очень мало до ухода с должности генерала Филипа Бридлава. Это тот самый не совсем уравновешенный командующий европейским руководством США и Главноком Объединенных сил НАТО в Европе.

В середине марта было заявлено, что его поменяет такой же четырехзвездочный генерал Кертис Скапаротти, что до этого руководил силами США в Южной Корее. Каково морально-психологическое состояние Скапаротти доподлинно неизвестно – место-то у него было также весьма неспокойное. Но он, в любом случае, не может быть копией Бридлава, владеть бридловской неуемной тягой к пиару и политике, с умопомрачительными импровизациями и в первой и во второй областях. В большинстве случаев США меняют командующих европейскими натовскими силами в последних числах Апреля либо начале мая.

Кстати, о противостоянии: общее колличество армий НАТО, вместе с силами США – 3 миллиона 585 тысяч людей, а мобилизационная – 7, 9 миллиона.

   Численность армии России по состоянию на начало 2016 года образовывает около 770 тысяч людей.

Это к вопросу о том, кто кому больше угрожает. США и НАТО очень сильно лукавят, мягко говоря, в то время, когда приводят сравнительные цифры военной силы.

У себя они дают лишь численность армий, не включая объединенное атлантическое руководство, т.е. флоты всех государств, кадровые резервы и пр. А для России выкладывают скопом всю статистику, почему ее угроза удваивается. Это нечестно, но реально пугает обывателя «русскими ордами».

Как и всех добропорядочных обитателей планеты меня, конечно, весьма тревожит ее гео-, военно-политическое и чисто психологическое состояние и с этого ракурса уход генерала Бридлава несомненно имеется хороший показатель. Как сообщили бы в цехе психиатров – возможный первый показатель «хорошей динамики» в течении заболевания. По причине того, что у Бридлава налицо были все симптомы фобического невроза либо тревожной истерии. Это именно в то время, когда думается, что со всех сторон нападают, что-то наподобие первичных признаков паранойи.

Одно упоминание России, Москвы либо Путина вдавливало его в состояние психоза.

Вот выдержки из последнего, мартовского Бридлава, выступлений в конгрессе и из интервью американским изданиям: «…Российская Федерация пробует стать мировым фаворитом и это ограничивает возможности Соединенных Штатов. Это соперник, что угрожает заинтересованностям США… Вооруженные силы США в Европе готовы сражаться и победить Россию, в случае если это будет нужно… Черное море превратилось в бастион русском мощи, и в этом смысле у Турции сверхсложное соседство… Российская Федерация выбрала путь, на котором она решила стать соперником и представляет собой долговременную ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНУЮ угрозу для Соединенных Штатов и для отечественных партнёров и европейских союзников…».

Прямо так и сообщил: «ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНУЮ УГРОЗУ».

Мне это напоминает выступления другого американского генерала, вымышленного командующего американской военно-воздушной базой, генерала Джека Риппера (в переводе звучит как Джек Потрошитель) из прекрасного фильма Стэнли Кубрика еще 1964 (!!!) года «Врач Стрейнджлав, либо как я обучился не тревожиться и полюбил бомбу» (Dr.

Strangelove or: How I Learned to Stop Worrying and Love the Bomb).

Риппер был персонаж вымышленный, плод фантазии Кубрика, киногерой, вышедшего через год по окончании Карибского кризиса, в котором все было в стиле тёмного юмора, сатиры на ядерную истерию. Нес он вот что: « … сейчас война через чур серьёзная вещь, дабы доверять ее политикам. У них нет ни времени, ни навыков, ни намерений мыслить стратегически.

Я больше не могу тут рассиживаться, и разрешить коммунистическому проникновению, коммунистической индоктринации, коммунистической подрывной деятельности и интернациональному коммунистическому заговору выкачивать и загрязнять отечественные драгоценные телесные жидкости…». И начал ядерную войну.

«Драгоценные телесные жидкости» — также так как об «экзистенциальной угрозе». Лишь вторыми словами. А диагноз так как аналогичный.

И уж, само собой разумеется, прекрасно бы не забывать, что для любого конструктивного диалога должны быть обеспечены экономические тылы.

Никакого креативного диалога, на свободной национальной базе нельзя вести при полной зависимости либо, вернее, вассальном подчинении русском денежной совокупности денежной совокупности Запада, США и Европы.

Запрещено в финансах играть честно Уолл-стрита, ВТО и МВФ, каковые, как это показывают бессчётные примеры, смогут быть в любую секунду поменяны, модифицированы либо вовсе отменены, в случае если их «главным операторам» не понравится поведение периферийных игроков. Такое уже бывало – отыскать в памяти хотя бы изменение правил МВФ для того, чтобы Украина имела возможность приобретать займы, будучи в состоянии дефолта.

Для любого продуктивного диалога на базе собственных национальных заинтересованностей должны быть, не считая других составляющих, обеспечены национальные тылы.

О чем у нас, к сожалению, мало кто говорит. И дело тут совсем не в либеральном секторе, противящемся всему мало-мальски нарушающему пропускную свойство денежных мембран на западные рынки. В случае если вам смогут в любую секунду отключить, обесточить, опустить рейтинговыми механизмами, обрушить стоимость бареля нефти, национальную валюту, блокировать доступ к высокотехнологичным товарам, то не следует уповать кроме того на собственный дипломатическое мастерство.

Ничего не окажется с диалогом.   

Источник: www.stoletie.ru