Рабы немы. Как в Латвии борются с русским языком

В Латвии опять активизировалась борьба против русского. 23 марта за недостаточное знание латышского собственного места лишился депутат краевой думы при маленьком городе Балви Иван Баранов. Латгальский суд, разглядывавший поданный против Баранова инспекторами Центра госязыка иск, счел, что тот «не применял латышский язык и не обладает им в количестве, нужном для работы». Не помогло кроме того то, что для Баранова это был уже третий депутатский срок. Полномочия его лишили.

Нетитульные

Русский в Латвии — родной язык приблизительно для 35 процентов населения. Да и большая часть латышей, в особенности старшего возраста, обладают им в полной мере сносно. Но дабы получить работу , любую — хоть директором, хоть дворником, не только в госсекторе, но и в коммерческих структурах, представителю «нетитульной нации» нужно взять особое удостоверение, подтверждающее знание национального языка — латышского.

Эти удостоверения-«аплиецибы» бывают трех степеней (А, B и C) и выдаются по итогам экзаменов. Желающий занять серьёзную и высокооплачиваемую должность обязан предъявить «аплиецибу» высшей степени — С.

Но кроме того с таким удостоверением запрещено себя ощущать в полной безопасности. Вас смогут позвать в Центр госязыка (ЦГЯ) на диагностику (раньше инспекторы практиковали выезд на рабочие места) — к примеру, по «сигналу» какого-нибудь «покровителя».

В случае если выяснится, что вы вправду подзабыли латышский, выпишут штраф до 250 евро. А вдруг вторичная проверка не распознает трансформаций к лучшему — увольнение. Уволить с работы смогут кроме того народного избранника, как это и случилось 23 марта с депутатом краевой думы при маленьком городе Балви в восточной части Латвии Иваном Барановым.

Языковая инквизиция

Этнически русских политиков в Латвии систематично подвергают испытаниям и разнообразные санкциям за недостаточное знание латышского. О том, как это не редкость, поведал «Ленте.ру» на основании личного опыта депутат Думы Даугавпилса Юрий Зайцев. «Два года назад, в марте 2014-го, меня пригласили в Крым на референдум по самоопределению в качестве одного из независимых наблюдателей. По возвращении в Латвию я честно поведал, что нарушений и никаких подтасовок на этом референдуме не увидел.

Сразу после этого на меня «наехал» Центр госязыка — с обвинением, что я, мол, не знаю латышского на нужном для депутата уровне. Мне дали полгода на то, дабы улучшить знания. В другом случае меня планировали по суду лишить полномочия. Поразительно, что языковая инспекция у нас способна отстранить депутата, избранного народом!» — говорит собеседник. Для Зайцева эта история закончилась благополучно: он полгода усердно занимался с учителем, по окончании чего удачно сдал экзамен, сохранив собственный место в самоуправлении.

Рижане голосуют на референдуме о предоставлении русскому языку статуса второго национального

Фото: Марис Морканс / РИА Новости

А ведь большинство обитателей Даугавпилса — русскоязычные. Латышский на улицах города слышен редко. «Я уверен, что определять, кто возможно депутатом, обязан электорат, а не языковые инспекторы. Голосуют за кандидата, за его идеи, а не за владение латышским языком.

Спустя четыре года те же избиратели решат о том, как тот либо другой депутат справился со собственными обязанностями, проголосовав за него повторно либо нет. Существующую же у нас совокупность испытаний знаний языка «по наводке» в противном случае как «языковой инквизицией» назвать запрещено», — говорит Зайцев. Постоянным нападкам «языковых церберов» подвергается и глава горадминистрации Риги Нил Ушаков. «Отечественный Центр госязыка опять отличился. Сейчас они «настойчиво попросили» от меня объяснений, из-за чего Рижская Дума общается с рижанами в Facebook среди них и на русском. Было нужно ответить, что латвийское законодательство никоим образом не регламентирует общение национальных и публичных организаций в зарубежных соцсетях», — возмущался сравнительно не так давно Ушаков.

С крамолой в сердце

В то время, когда ЦГЯ подвел итоги собственной деятельности за 2015 год, стало известно, что учреждение пополнило бюджет страны на 21?150 евро, взятых в виде штрафов. «Значительно чаще штрафовать было нужно за недостаточное применение национального языка при исполнении опытных и рабочих обязанностей», — сказал директор ЦГЯ Марис Балтиньш. Он утвержает, что за год зафиксировано 479 «правонарушений» для того чтобы рода — причем в четырнадцати случаях нарушение было повторным. Кроме этого, в 2015-м в Латвии распознали 156 нарушений, которые связаны с недостаточным применением латышского языка при маркировке товаров и составлении руководств.

Еще 29 нарушений касаются оформления вывесок, надписей, афиш, объявлений и плакатов. Всего за год ЦГЯ оформил 5781 акт проверки — на 951 больше, чем в 2014-м.

Иногда доходит до забавного. Так, в свое время «языковых инквизиторов» до глубины души возмутили британские надписи на ЖД станциях в юрмале и Сигулде: Departure, Route, Platform, Number, Аrrival. Летом 2014-го Центр госязыка возбудил дело об административном нарушении: из-за неиспользования предусмотренного латышской грамматикой символа долготы в массивных цементных буквах RIGA на въезде в столицу.

Вместо этого символа над буквой i прикрепили сердечко бело-голубого цвета. В ответ на претензии в Рижской Думе объявили, что знаком долготы помогает нижняя часть символического сердца. Но в ЦГЯ с этим не дали согласие. Ушаков обосновывал: «То был маркетинговый движение, всецело себя оправдавший.

Сердечко привлекло интерес многих гостей и рижан Риги, и по сей день в Думе открыта выставка лучших фотографий — тысячи людей с удовольствием делали собственные снимки на фоне надписи Riga с сердечком. Заметить в этом сердечке угрозу русификации — это, простите, уже чересчур. Как говорили в одном популярном фильме: шиза косит отечественные последовательности». Но в итоге «патриоты» добились собственного: «крамольное» сердечко убрали, а вместо его снова установили символ долготы.

ЦГЯ иногда обращается к русскоязычным гражданам с просьбой говорить на рабочих местах лишь на латышском. А в 2015 году в стране был создан особенный университет «публичных ассистентов Центра национального языка». На них возложена обязанность «смотреть за тем, не допускаются ли нарушения в порядке применения национального языка в публичном пространстве». «Вообще-то, эти «публичные ассистенты» неизменно тут существовали, легко на данный момент их оформили официально. С того дня, как показалась языковая инспекция, в то время, когда ввели штрафы за недостаточное знание латышского, нашлось достаточно жёстких бабушек, каковые при случае с наслаждением «стучали». Скажем, на несчастных продавцов в магазинах, изъяснявшихся на латышском не хватает чисто.

Этих продавцов вызывали к себе языковые инспекторы, экзаменовали, штрафовали… Но на данный момент эта тема уже не слишком-то актуальна. Те из русских, кто трудятся в местах, где знание латышского вправду нужно, в далеком прошлом его выучили, взяли соответствующие удостоверения», — растолковал «Ленте.ру» обстановку латышский журналист Юрий Алексеев.

Урок русской литературы в школе Риги

Фото: Ints Kalnins / Рейтерс

Вернуть имена

А вот что вправду доставляет нацменьшинствам Латвии множество проблем и с чем они многие годы бесполезно борются — это искажение фамилий и русских имён в официальных документах и паспортах на латышский лад (к примеру, Sergejs Ivanovs, Jurijs Vasiljevs).

Среди дел для того чтобы рода особенный резонанс позвала история семьи Антоновых, которым в 2013 году латвийский Административный райсуд, а до этого ЗАГС Лиепаи отказали в регистрации имени сына Мирон (Miron). Ребенка дали зарегистрировать только под фамилией и именем Mirons Antonovs. Это категорически не устраивало своих родителей, потому, что имя Mirons созвучно с латышским словом mironis («труп», «мертвец», «покойник»).

Проиграв борьбу в латвийских инстанциях, Антоновы обратились в Европейский суд по защите прав человека. Но и в том месте в конечном итоге их претензии отвергли. До тех пор пока шла тяжба, ребенок оставался без свидетельства о рождении, что отнять у него права на медпомощь, социальные выплаты и государственные субсидии.

«Мы сохраняли надежду, что у самого высшего судебного органа ЕС хватит здравомыслия, дабы хотя бы поверхностно осознавать отличие между именами Маркс и Марк.

Я уже не говорю о разнице между фамилиями Шишкин и Сискинс, Пышкин и Пискинс, Еленой Щук и Джеленой Сукой. Но хватило и смелости, и наглости, притом что не нужно быть юристом, дабы видеть неотёсанное нарушение Латвией прав человека в этом вопросе. В таком контексте мы не можем исключать преступного сговора, что, по понятным обстоятельствам, неприемлемо в принципе», — отметил в беседе с «Лентой.ру» депутат Думы Риги, защитник прав человека Руслан Панкратов, уже много лет занимающийся делами об именах.

Панкратов напоминает, что в декабре 2010 года Комитет ООН по защите прав человека вынес ответ по делу «Райхман против Латвии». Бывший сопредседатель Латвийского комитета по защите прав человека Леонид Райхман потребовал дать ему использовать собственные имя и фамилию в официальных документах без окончания «с». В ООН обязали Латвию не только устранить нарушения в отношении Райхмана, но и принять нужные меры, чтобы подобные случаи впредь не повторялись.

Но, этого так и не сделали.

Латышский языковой инспектор отыскал нарушение закона в рекламе в строении ЖД касс

Фото: Gary Peach / AP

«Латинский алфавит разрешает писать и заграничные, и русские имена без ущерба для латышского языка.

То, что происходит на данный момент в одной из европейских государств, — не что иное, как ханжеский и догматичный лингвистический феодализм. Борьба за право уникального написания собственных родовых фамилий имеет два главных нюанса. Первый — практический. При выезде за границу «облатышенное» имя приводит к целому ряду затруднений, а время от времени и непреодолимых неприятностей. Как раз исходя из этого правозащитная публичная организация «Отдайте отечественные имена» предлагает на базе хорошего опыта других государств показывать параллельный вариант уникального написания с учетом пожелания самого обладателя.

Второй нюанс — эмоциональный, который связан с идентичностью: кто я? Новое, «облатышенное» написание фамилий и русских имён разрушает сообщение людей с их предками и родителями и есть незаконным вмешательством страны в личную и домашнюю судьбу», — выделил защитник прав человека. И не смотря на то, что обстановка складывается вправду сложная, Панкратов дал обещание, что с отказом ЕСПЧ борьба русских Латвии за собственные имена не закончится.

Источник: lenta.ru