Почему восстановление экономики России откладывается?

Лишь в 2017-м году экономика РФ начнет «мягкий, весьма медленный, ползучий выход из кризиса». Об этом в субботу, 19 марта, заявил занимаюший ранее пост министра финансов Алексей Кудрин в ходе Общероссийской семь дней денежной грамотности для молодёжи и детей.

«В случае если цена на нефть останется на низком уровне, от $ 35 до $ 40 за баррель, то и в 2016 году мы будем замечать падение экономики на 1,5?2% ВВП.

Безработица улучшается, и кое-какие отрасли кроме того падают, не смотря на то, что большая часть отраслей, я подошли уже к стабилизации на низком уровне. Кризис не преодолен до финиша», — резюмировал Кудрин.

Приблизительно о том же говорится в обновленном трехлетнем прогнозе Банка России, что был представлен 18 марта, в рамках доклада о финансово-кредитной политике (ДКП). Он предполагает — при сохранении нынешней нефтяной конъюнктуры — выход экономики из рецессии к финишу 2016 года, а годовой рост экономики с уверенностью прогнозируется только в 2018 году.

Нужно подчернуть, что специалисты Банка России в собственном мартовском прогнозе исходили из пессимистичного сценария развития событий на нефтяном рынке.

В документе предполагается, что среднегодовые стоимости за баррель «нефти» вырастут с $ 30 до $ 40 лишь в 2018 году. В этих условиях — и при нулевом вкладе бюджета в экономический рост в 2016—2017 годах — Национальный банк ожидает спада ВВП в 2016 году на 1,3?1,5% ВВП, и колебания роста около нуля в 2017 году (плюс-минус 0,5% ВВП). В результате, по расчетам ЦБ, годовой рост экономики прогнозируется в этом сценарии только в 2018 году — и лишь на уровне 1,5?2%.

Официальный прогноз Минэкономики на 2016?2018 годы пока не пересмотрен. Но, по всей видимости, ведомство разделяет версию об удлинении сроков выхода из рецессии. Так, в прошлую субботу его глава Алексей Улюкаев объявил, что будет предлагать правительству заложить в новый бюджет-2016 цену нефти $ 40 за баррель. Это значит, уверенного роста ВВП в 2017 году Минэкономики также не предполагает.

Наконец, 18 марта агентство Standard & Poor`s подтвердило суверенные рейтинги РФ, и заявило, в собственную очередь, что ожидает спада ВВП РФ в 2016 году на 1,4% — что соответствует ожиданиям и Кудрина, и ЦБ.

Из-за чего, не обращая внимания на некий рост нефтяных стоимостей, аналитики дружно сдвигают сроки выхода русском экономики из рецессии, чем угрожает таковой «ползучий выход» России?

 — Специалисты видят, что меры, каковые принимаются в сфере экономической политики, не дают хорошей синергии, — отмечает начальник направления «экономика и Финансы» Университета современного развития Никита Масленников.

— Напомню, что итог экономической политики складывается из трех компонентов: финансово-кредитной политики ЦБ, структурных реформ и бюджетной политики. И в случае если взглянуть, что у нас происходит на этих направлениях, мы заметим очень не сильный темпы перемещения вперед.

Это формирует обстановку неопределенности в экономике, а в таковой ситуации весьма тяжело стимулировать бизнес к активной деятельности.

Как раз исходя из этого специалисты сходятся во мнении, что в 2017-м возможны только околонулевые скорость увеличения, а не сильный рост вероятен не ранее 2018 года.

«СП»: — Но цены на нефть растут, из-за чего мы говорим об удлинении сроков выхода из рецессии?

— Имеется пара моментов, на каковые нельзя «вестись» при оценке обстановки. И в первую очередь, не направляться «вестись» на отскок нефти.

Да, имеется оптимисты, каковые прогнозируют рост цен на Brent до $ 50 за баррель к финишу 2016 года. Но, с точки зрения бюджетного планирования, нас интересует среднегодовая цена, и она будет очевидно ниже данной отметки.

В первую очередь, неясно, как 17 апреля в катарской Дохе будут проходить переговоры государств-экспортеров нефть по заморозке количеств добычи. До тех пор пока Иран, как мы знаем, игнорирует все предложения о заморозке, и требует, дабы члены ОПЕК потеснились в квотах, и установили ему досанкционный уровень добычи.

Плюс к тому, возможно с уверенностью прогнозировать восстановление количеств нефтедобычи в Ливии — это, вероятнее, случится уже в течение 2016 года. Нужно думать, Ливия также не согласится за заморозку, и будет строить диалог с ОПЕК по иранской модели. Уже эти два момента играются против роста нефтяных стоимостей.

Наконец, нельзя сбрасывать со квитанций американские сланцевые проекты. на данный момент добыча на них свернута, но чуть цена на нефть достигнет $ 45?50 за баррель, эти проекты опять станут рентабельными, и американские нефтяники скоро наверстают потерянное. В этом случае США начнут уменьшать импорт нефти с Ближнего Востока, и на нефтяном рынке опять появится понижающий тренд.

Причем, цена на Brent окажется в коридоре $ 45?50 за баррель в 2017 году — и тогда же может начать реализовываться американский сценарий.

Словом, сохранять надежду на рост нефтяных стоимостей весьма сложно. Раз так — в русском бюджете появляется важная дыра за счет выпадения нетегазовых доходов.

«СП»: — Чем эту дыру закрывать?

— В том-то и беда, что у российского кабмина нет четкого ответа на данный вопрос. Каких-либо вторых очевидных источников дохода у нас не просматривается.

Но точечные меры по повышению налогового бремени, наподобие совокупности «Платон», либо контрсанкции в отношении сельскохозяйственной продукции отдельных государств, с которыми мы поругались, дополнительно разгоняют инфляцию.

На пример, по оценкам специалистов, увеличение налогов на дизельное топливо и бензин, которое случится с 1 апреля 2016 года, дополнительно прибавит 0,5% к годовой инфляции. Неудивительно, что ЦБ в таковой ситуации производит перерасмотрение прогнозы, и сейчас ожидает понижения инфляции до 6% в год не раньше марта 2017 года.

Дополнительно обстановка осложняется тем, что изменяется реакция экономики на главную ставку ЦБ — правильнее, русский экономика от данной ставки все больше отвязывается. В случае если выражаться банковскими терминами, неприятность недостатка ликвидности сменяется проблемой ее профицита.

Это значит, банки больше не занимают деньги у ЦБ — они, наоборот, заинтересованы размещать в ЦБ свободные финансовые средства. Происходит так вследствие того что русский экономика эти средства не поглощает — в первую очередь, из-за неопределенности в экономической политике, и из-за структурных ограничений для рабочий активности, каковые сейчас не устранены.

Правительство РФ лишь декларирует готовность решать эти неприятности, но на практике ничего для этого не делает.

Это видно на примере пенсионной совокупности, которую наподобие бы необходимо поменять, дабы не повышать налогов, но делать этого под выборы кабмину весьма не хочется.

«СП»: — Как выглядит «развилка», на которой на данный момент находится русском правительство?

— В случае если правительство примет решение закрывать недостаток бюджета средствами из Резервного фонда, ЦБ обязан будет реализовать за доллары США либо евро часть ценных бумаг, составляющих активы Фонда, и эмитировать соответствующую сумму в рублях. В результате, количество денег в экономике увеличится, и это будет подталкивать цены вверх.

Это малоприятная обстановка.

Или недостаток возможно покрывать за счет заимствований — внутренних либо внешних. В этом случае, наоборот, финансовая масса сократится, потому, что деньги из экономики — из инвестиционного потенциала — будут переложены в долговые национальные облигации.

В результате, бюджет РФ будет стабилизирован, но экономика прекратит всякие попытки роста, по причине того, что из нее будет изъят инвестиционный ресурс.

Но хуже всего, что обстановка неопределенности неоправданно затягивается. Мы походим к итогам первых трех месяцев 2016 года в полной неясности, какие конкретно все-таки ответы будут приниматься в бюджетной политике.

Правительству нужно определиться: как будут сокращены бюджетные затраты, и отправится ли по большому счету кабмин на такие сокращения?

Будет ли проводиться индексация зарплат и пенсий бюджетникам в условиях избирательного года либо нет?

С второй стороны, у кабмина нет понимания, в каких секторах затевать структурные реформы. К примеру, затевать ли пенсионную реформу в 2016 году, принимать ли уже на данный момент важные меры для госзакупок размещения и оптимизации госзаказа, повышать ли образования и финансирование здравоохранения, делать ли упор на адресности социальных затрат?

Необходимо ответить и на еще один тяжёлый вопрос: как в таких событиях финансировать недостаток региональных бюджетов — а это более 2,3 трлн рублей неспециализированного долга?

Эта неспециализированная картина состояния русском экономической политики и заставляет специалистов делать пессимистичные выводы.

С моей точки зрения, выход на скорость увеличения 1,5?2% ВВП лишь к 2018 году — в полной мере реалистичный прогноз. Причем, в случае если в 2016 году будут допущены предстоящие задержки в принятии нужных ответов, спад может оказаться кроме того пара более глубоким…

 — Приоритетом нынешних денежных правительства есть борьба с инфляцией, а не настоящий рос экономики, — уверен президент Университета национальной стратегии Михаил Ремизов.

— В это же время, вопрос стоит так: за счет чего сегодняшний спад закончится, и начнется экономический рост?

Характерно, что экономический блок правительства не обещает нам кроме того обычного восстановительного роста. Речь заходит лишь о том, что через какое-то время экономика станет расти околонулевыми темпами.

Думаю, ключом к ответу данной неприятности есть вопрос об инвестициях. И дабы количество инвестиций вырос, правительство должно пойти на особые стимулирующие меры.

Это смогут быть или национальные инвестиции в русского экономику, или недорогие целевые деньги в виде дополнительной эмиссии.

Помимо этого, совсем совершенно верно отечественная экономика не станет расти сама по себе. Неслучайно тот же Алексей Кудрин в собственных интервью выделяет, что для для того чтобы независимого роста необходимо сперва побороть высокую инфляцию, а позже и инфляционные ожидания инвесторов — это и обеспечит приток заимствований, нужных для развития.

Так вот, с целью достижения второго пункта кудринской программы смогут потребоваться десятилетия — ожидания инвесторов, как мы знаем, весьма инерционная вещь.

Для нас таковой долгий цикл запуска роста поизводства, ясно, есть совсем неприемлемым.

Источник: svpressa.ru