Пекин ударил юанем по всем валютам, кроме доллара

Экономическая война носит постоянный темперамент. В ней нет конца и начала. А перемирие неизменно сопровождается рекогносцировкой перед решительной схваткой за власть над национальными хозяйствами. Как раз эту логику преследовал Народный банк Китая (НБК), совершив 11 августа самую масштабную за два десятилетия девальвацию юаня — на 1,9%.

Справочный курс установлен на уровне 6,2298 юаня/$1 против 6,1162/$1 днем ранее, уточняет американская The Wall Street Journal. Для Федеральной резервной совокупности США наступают сложные времена: сейчас китайский экспорт более упорно постучится в двери американских и европейских потребителей, обыгрывая соперников в ценовой борьбе. Тем более что курс американского доллара за последний год увеличился в среднем на 20%, заставив промышленников терпеть убытки на зарубежных рынках. Нельзя исключать, что в скором будущем о девальвации задумается и Европейский центробанк, что страдает от долгового бремени Греции, Италии, Португалии и Испании. Вот какую рекомендацию Ветхому Свету даёт доктор наук Принстонского университета Ашока Моди, поделившийся мыслями с Financial Times: «Девальвация евро разрешит государствам юга Европы расширить количества экспорта, вернуть платежный баланс, расширить количества внутреннего потребления и наконец-то добиться адекватных уровней инфляции».

Кандидат на пост президента США, республиканец Дональд Трамп возмущен поведением китайских монетарных правительства. «Они просто уничтожают нас. Китайцы будут девальвировать национальную валюту , пока имеют на это право. Эта мера имеет для нас разрушительные последствия», — цитирует Трампа канал CNBC.

Так ли это в действительности? Строительный магнат предпочитает рассуждать вслух, играясь на эмоциях консервативного избирателя: «У нас имеется громадная власть над Китаем. Эта страна разбогатела благодаря нам, а её экономика была восстановлена на деньги, высосанные из Соединённых Штатов. За счет рабочих мест, которых мы лишились». Риторика Трампа близка республиканской администрации Джорджа Буша-младшего, которая пробовала вынудить Банк Китая пойти на упрочнение юаня, но действовала корректно. «У нас не будет торговой войны с Китаем», — заявил Bloomberg в октябре 2010 года министр финансов США Тимоти Гайтнер.

Трамп разрешает себе больше. И это лишь вследствие того что он не обременён настоящей властью. Управляя в прошлом Федеральный резервный банк Нью-Йорка, Гайтнер как никто второй прекрасно себе воображал взаимозависимость Америки и Китая: долларовые авуары первого составляют более 3 трлн, а часть приобретённых долговых обязательств США — 13%.

Выдержка Гайтнера понадобилась бы на данный момент финансистам и американским политикам.

Девальвация юаня обвалила доходность казначейских облигаций США до минимумов: индекс MSCI World (Morgan Stanley Capital International World), отражающий обстановку на фондовом рынке 45 государств, упал на $1.25, а влиятельным банкирам из Уолл-Стрит было нужно зафиксировать обвал до $1,5. Десятилетние облигации утратили 5 базовых пунктов, достигнув 0,64%. Денежное «землетрясение» дошло до берегов Австралии и Новой Зеландии, обвалив их национальные валюты.

Новозеландский и австралийский американский доллар пострадали больше остальных — падение с 66.30 до 65.45 и с 74.4 до 73.5 соответственно. Подобная участь настигла канадский и сингапурский американский доллар, и южнокорейскую вону. Рубль ослаб ещё больше: сейчас доллар стоит чуть более 64 рублей.

Китайский фактор ощущается и на рынке металлов. Как отмечает Bloomberg, цена алюминия на Английской бирже металлов опустилась на 2,8%, до $1573,5 за тонну, что есть минимальным значением с июля 2009 года. А медь утратила более 3%, снизившись до минимального с июля 2009 года значения в $5109 за тонну. Китай так интегрирован в глобальную экономику, что любой его сбой приобретает эффект разорвавшейся бомбы.

Не просто так управляющий директор BK Asset Management Борис Шлосберг усматривает в монетарной политике Поднебесной слабость, предостерегая ФРС США от увеличения ставки рефинансирования в ближайшее время. «Это крик отчаяния, означающий, что Китай находится в беде. Фавориты КНР вправду начинают паниковать», — приводит слова Шлосберга канал CNBC. Он утвержает, что «речь заходит о глобальной шахматной партии, которая единовременно разыгрывается множеством игроков на финансово-кредитном фронте».

Стратег-аналитик JPMorganДэвид Келли решил успокоить Уолл-Стрит: «Я не пологаю, что ФРС отойдёт от ужесточения политики кредитования вследствие этого события. Имеется большое количество другого, что может произойти до середины сентября». Так, что интрига сохраняется: банкиры, как неизменно, разделились во мнениях.

Перед тем как продолжить рассуждения об финансах и экономике, направляться отыскать в памяти о политике, претендующей на главенство в современных процессах. Опыт глобального экономического кризиса продемонстрировал, что ведущие индустриальные державы ни при каких обстоятельствах не останавливали печатный пресс, что трудился в надежде отвоевать долю рынка у соперника за счёт ценовой игры. Данной логики придерживались мегарегуляторы, — Федеральная резервная совокупность США, Банк Англии, Европейский центробанк, Народный банк Китая, Банк Индии, Банк японии и Банк Бразилии — каковые стимулировали промышленников недорогими и долгими кредитами, девальвируя так цена денег. Результат — серия восстаний на Ближнем и Севере Африки Востоке, которую западные специалисты высокомерно назвали «классовой войной», намекая на экономический подтекст «арабской весны».

Кроме того Збигнев Бжезинский, узнаваемый сугубо политологическими рассуждениями, назвал бунтующую молодежь аналогом «пролетариата XIX века». Очевидно, гражданские войны и государственные перевороты в арабо-мусульманском мире — более сложный феномен. Чуть ли имеет суть отправлять в тень инструментальную природу денег, в особенности на данный момент, в то время, когда господствует примитивная идеология Homo Economicus.

Глобальный капитализм трудится по единому шаблону: или ты, или тебя. В июле Поднебесная столкнулась с невиданным ранее спадом.

Как информирует Основное таможенное управление КНР, цена экспорта упала на 8,3% в долларовом выражении если сравнивать с теми-же месяцами в прошедшем году. За семь месяцев нынешнего года Китай сократил экспорт в Европейский союз на 2,5%, в Японию — на 10,5%. Исключение составили только США, где услуг и продажи товаров подскочили на 9,3%, что разъясняется ростом курса американского доллара, стимулирующим занятость населения и потребительский спрос. Из этих данных направляться, что неприятности, с которыми столкнулся Пекин, были позваны не Вашингтоном, а Брюсселем и Токио. япония и Евросоюз продолжают масштабные программы кредитного стимулирования экономики, что сбивает направления евро и йены, открывая дорогу экспортёрам вопреки торговому натиску юаня.

Дополнительный негатив на рынке вызывало резкое снижение цен у производителей на 5,4%.

Какие конкретно ещё факторы оказали влияние на поведение китайского регулятора? Во-первых, долги.

Согласно данным Рейтерс, долговые обязательства компаний из Поднебесной составили в июле 2015 года $16,1 трлн, а уже в ближайшие пять лет уровень долга увеличится до $28,8 трлн. Рейтинговое агентство Standard & Poor’s бьёт в набат — задолженность равняется 160% от ВВП страны, вдвое превышает соответствующий показатель в Соединенных Штатах. Девальвация тут призвана взбодрить корпоративный сектор, предложить ему перевести часть валютной прибыли в юани для помощи фондового рынка, что в последние месяцы просел более чем на 33%.

В случае если постараться подвести промежуточный результат, то прогноз для Китая неутешителен. Промышленные державы всерьёз думают о переделе мирового потребительского рынка, на котором решающее слово возьмёт властитель нефтеносного Ближнего Востока. Он себя ещё не продемонстрировал.

Источник: iarex.семь дней