Падаем вместе с нефтью

Крутое понижение нефтяных стоимостей совпало с очередной серией заявлений русских начальствующих лиц о том, что хозяйственный спад якобы закончен. В действительности, нам предстоит пережить еще одну волну экономических качества неурядиц и ухудшения жизни.

«Мы думаем, что это, возможно, нижняя точка, и после этого, начиная с третьего квартала, будет некая корректировка в хорошую сторону», — так охарактеризовал текущее состояние дел в отечественном народном хозяйстве министр экономического развития Алексей Улюкаев.

Столь приятный тезис был провозглашен (по случайному совпадению, само собой разумеется) как раз в тот сутки, в то время, когда нефть быстро дешевела, приближаясь к $50 за баррель.

Это не первая попытка подвести линии под отечественным спадом. О его окончании празднично объявляли еще в апреле.

Помошник премьер-министра Игорь Шувалов сказал тогда, что перемещение экономики вниз закончилось, и «пора переходить к повестке развития». Приблизительно ту же идея, не смотря на то, что и в менее конкретных выражениях, пара раз повторил президент Владимир Владимирович Путин.

Тот, апрельский, оптимизм руководящих лиц опирался на статистику первых трех месяцев, которая, нежданно для самого же руководства, была хоть и неважной, но далеко не таковой кошмарной, как предрекали публицисты-катастрофисты.

Но в последующие месяцы обнаружилось, что спад вовсе не закончился.

Он кроме того в чем-то ускорился, и рассуждения о «повестке развития» сами собой смолкли.

И вот снова. Причем источник эйфории отечественных начальников тот же, что и в прошедший раз — новая порция казенной статистики. Признавая, что ВВП во втором квартале был на 4,4% ниже, чем годом ранее, Улюкаев информирует, что но в июне, по подсчетам его ведомства, ВВП (очищенный от сезонных факторов) уменьшился всего на 0,1% если сравнивать с маем. Чем не дно спада, предсказывающее начало подъема?

Развивая и углубляя данный тезис, отечественный министр экономических мечт предсказал, что в целом за 2015 год понижение ВВП составит не больше 2,8%, а в 2016-м экономика увеличится на 2,3%. Менее легкомысленные госэксперты уточняют, что сам спад, быть может, еще и не совсем иссяк, но его «острая фаза» уж совершенно верно сзади.

Все эти беседы про «фазы», «прочие» атрибуты и дно отечественного спада в Экономике самую малость напоминают агитационное сопровождение коммунистического строительства в Советском Альянсе. Сперва объявляли, что социализм (первая фаза коммунизма) «по большей части выстроен».

После этого — что он, дескать, «выстроен всецело и совсем». Позже объявляли о начале «развернутого строительства коммунизма». А потом застенчиво прекратили об этом упоминать, но заверяли, что «развитой социализм» уж совершенно верно достигнут.

Возвратимся к действительности. Именовать «развитым» отечественный спад еще не начали, но потребность в этом может появиться достаточно не так долго осталось ждать.

Основное кроме того не в том, что с улюкаевскими цифрами согласны не все (специалисты ВТБ, к примеру, считают, что в июне понижение было достаточно внушительным и составило 0,3% если сравнивать с прошлым месяцем). преодоление кризиса и Экономическое оздоровление, если бы таковые имели место, проявлялись бы по большому счету по-второму. К примеру, в росте производительности труда, повышении экспорта неэнергетической продукции, упразднении не сильный и подъеме сильных фирм. Но так как практически ничего из перечисленного на данный момент не отмечается.

Спору нет, отдельные успехи налицо. Но — необычные. К примеру, вместо поставлявшихся по импорту европейских сыров быстро расцвело производство сыров поддельных, фабрикуемых из импортного же пальмового масла.

В любой просвещенной стране попытки сбыть таковой «сыр» были бы мгновенно пресечены — как торговля и обман потребителей вредным для здоровья продуктом. А виновные — строго наказаны. У нас же контрольные органы, с опозданием открыв для себя эти факты, обещают пристально присматривать за фальсификаторами. Другими словами, в переводе на общепонятный язык, вынудить их делиться барышами. Что всецело в духе отечественной публично-хозяйственной совокупности, которая именно и является первопричиной и мотором кризиса.

Но как раз сохранение данной совокупности есть основной задачей национальной «антикризисной терапии» в ее настоящем, а не агитационном выполнении.

Еще в январе основную и, возможно сообщить, единственную идею данной «терапии» сформулировал глава МинФина Антон Силуанов. Ее легко осознает кроме того сообразительный пятиклассник. Потому, что госдоходы быстро упали, нужно урезать госрасходы. В случае если окажется мало, урезать еще раз.

И повторять , пока финиши с финишами не сойдутся.

Непременно страна механически приспособит собственную жизнь к подешевевшей нефти, кроме того не увеличив действительно собственную хозяйственную конкурентоспособность, и тогда спад медлено перейдет в тот же экономический застой, что уже был у нас в предкризисные годы. Уровень народных доходов и производства, само собой разумеется, будет ниже, чем тогда, но совокупность сохранит себя. Как видите, ясно и логично.

Этот замысел Министерство финансов посредством Центрального банка и реализует.

Нужно дать должное Силуанову, он предлагал разрешить войти под нож все затраты без изъятия, включая силовые. Это не прошло. А также напротив: в первом полугодии 2015-го траты по статье «национальная защита» были профинансированы с опережением — на 63,3% от годовой сметы, при неспециализированном уровне федеральных затрат 48,5% от плановых фискальных трат на год.

Исходя из этого всю тяжесть экономии было нужно возложить на рядовых граждан, настоящие доходы которых сократились минимум на одну десятую, не говоря об неспециализированном понижении качества судьбы, позванном урезанием трат на медицину, образование, городскую инфраструктуру и все другие потребности.

Потому, что задача сведения затрат с доходами на сегодня далеко не решена (на данный момент деятельно обсуждается новый пакет урезок, включая уменьшение настоящих размеров пенсий методом отказа от их инфляционной индексации), то о приспособлении русском экономики к новой нефтяной цене сказать рано. Откуда и направляться, что «дно спада» в любом случае еще в первых рядах.

А вот расстояние до этого «дна» зависит от той стоимость бареля нефти, к которой нужно будет приноравливаться. В феврале и марте цена барреля Brent (и близкая к ней цена русском Urals) колебалась между $55 и 60.

После этого отправилась в рост и к началу мая приближалась к $70. Позже два месяца медлено убывала, и в первых числах Июля составляла $62. И, наконец, за последние семь дней скоро шла вниз и уменьшилась еще приблизительно на $10.

Довольно стабильные цены на источники энергии, продержавшиеся полгода, вынудили подзабыть о том, что нефть — великий экзаменатор любой российской экономической стратегии.

В случае если $50 за баррель — вправду действительно и на долгое время, это указывает, что дорога к «дну спада» будет дольше и потребует от народа больше жертв, чем предполагалось раньше.

В случае если же удешевление нефти станет еще более радикальным, то под вопросом окажется уже сама нынешняя русский «стабилизиционая терапия», придуманная Силуановым и разрешённая Путиным. Затраты на народ возможно в пара приемов механически урезать, но совсем не разумеется, что эту процедуру удастся повторять до бесконечности.

Попытки угадать нефтяные стоимости практически в любое время проваливаются. Но перечислить факторы, каковые на эти стоимости воздействуют, возможно. Вот главные из них.

1. Производство нефти в Соединенных Штатах. Предположения, что добыча сланцевой нефти станет нерентабельной и скоро отправится на убыль, пока не сбываются.

Аналитическая работа американского министерства энергетики сперва прогнозировало среднегодовую добычу в количестве 9,2 млн баррелей в день, а сейчас предвещает 9,4 млн. Но реально в июле добывалось практически 9,6 млн.

2. Добыча в странах-нефтеторговцах. С мая по июнь производство нефти в государствах ОПЕК выросло на 0,6 млн баррелей — по большей части за счет Саудовской Аравии и Ирака.

А возвращение на всемирный рынок иранской нефти вряд ли станет стремительным, но выглядит уже практически неизбежным.

3. Потребности государств-клиентов. Замедление хозяйственного роста в большинстве из них, и особенно в Китае, свидетельствует, что спрос будет расти медленнее, чем предполагалось еще сравнительно не так давно.

4. Спекулятивные игры на мировом энергорынке. Политика Федеральной резервной совокупности США, которая выглядит более твёрдой чем раньше, сокращает возможности спекулятивного раздувания цен на этом рынке.

Все перечисленное подводит к мысли, что в ближайшее время нефти несложнее дешеветь, чем дорожать. Другими словами «апрельский» уровень стоимостей ($65-70) представляется для нынешнего года скорее верхней границей диапазона.

Что же до нижней границы, то какое количество-нибудь устойчивое падение ниже $40 (предел, на котором отечественная совокупность, по многим оценкам, уже просто не сможет себя сохранить) выглядит не весьма возможным.

Через пара лет совершенствование разработок добычи сланцевой нефти и другие новшества эту возможность, пожалуй, повысят. Но не на данный момент. Но приспособление отечественного корпоративно-паразитического капитализма кроме того и к пятидесятидолларовой нефти обойдется народу совсем недешево.

Следовательно, пользуясь любимым выражением отечественных официальных прогнозистов, «базисный сценарий» предстоящего течения русского кризиса — это еще одна волна экономических уровня неурядиц и снижения жизни, если не прямо на данный момент, то в осеннюю пору.

По окончании чего начальствующие лица возьмут очередную приятную возможность выйти к публике и сказать, что «дно спада» пройдено.

Сергей Шелин

Источник: rosbalt.ru