О некоторых итогах проведения в КНР очередных «двух сессий»

Наиболее значимым мероприятием в совокупности функционирования китайской государственности стало проведение в первой половине марта с.г. очередных ежегодных сессий Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (ВК НПКСК) и Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП). В Китае оно часто обозначается термином “две сессии”.

направляться напомнить, что в случае если ВСНП есть де-факто однопалатным парламентом (другими словами делает функции представительного и законодательного органа власти республики), то ВК НПКСК является площадкой для предварительного согласования позиций по ответственным национальным вопросам между правящей КПК, несколькими небольшими партиями, деловыми кругами, особыми административными районами Гонконга и Макао, Тайваня, зарубежными диаспорами.

В большинстве случаев главным итогом работы очередных “двух сессий” есть принятие бюджета на этот год. Весомость же нынешнему подобному мероприятию придали два события, одно из которых возможно обозначить как “протокольное”, второе – “сущностное”.

Из них первое обусловлено процедурой законодательного утверждения и согласования нового 13-го пятилетнего замысла (2016-2020 гг.) развития экономики страны, второе – необходимостью решения проблем в сфере экономики, накапливавшихся в течение последних десятилетий на протяжении реализации преобразований, инициированных в конце 70-х годов Дэн Сяопином.

Именно это второе событие придало особенную значимость очередным “двум сессиям”, каковые появились в фокусе внимания и в государствах – главных экономических партнёрах КНР. Последних не смогут не интересовать подходы китайского управления к ответу неприятностей второй по масштабам компоненты глобальной экономики, де–факто уже тесно в неё встроенной.

В частности, рекомендациям и анализу по разрешению этих неприятностей были посвящены нашумевшее интервью Дж.

Сороса, и изучение Торговой палаты ЕС, презентованное в Пекине за чемь дней до начала работы “двух сессий”.

Представляется серьёзным сделать неспециализированное предварительное замечание о том, что имеется “проблемы и проблемы”. Неприятности Китая обусловлены издержками процесса стремительного экономразвития (невиданного со времён СССР 30-х годов) сейчас второй глобальной державы.

Одним из наиболее значимых итогов этого процесса есть рост неспециализированного благосостояния населения страны, о чём, например, свидетельствует выход КНР на первое место в мире по количеству граждан, отправляющихся в заграничные турпоездки. Лишь в 2015 г. 120 миллионов китайских туристов покинули за рубежом порядка 200 млрд долл.

Что касается неприятностей, то довольно их идентификации, и мер по преодолению чуть ли смогут быть принципиальные расхождения между руководством и иностранными экспертами самого Китая.

Правильно ли определение “зомби-компаний” в качестве всё более тяжёлой ноши (“чемодана без ручки”) для китайской экономики? — Кто же это может отрицать.

Верна ли совет по преимущественному формированию внутреннего рынка потребления? — Управление КПК в далеком прошлом ставит такую задачу.

есть ли скрытый и явный протекционизм “отечественного товаропроизводителя” препятствием для активизации зарубежного бизнеса на территории Китая? — Конечно, да.

Необходимо ли отходить от курса на развитие “недорогой” (“каменноугольной”) энергетики, дабы не портить в смогах собственное население? — Другого выхода нет.

Однако последствия практической реализации рекомендаций по преодолению большинства обозначенных неприятностей в сфере макроэкономики смогут иметь негативные последствия социального замысла, к примеру, в виде роста скрытой и явной безработицы.

Так, неизбежное удорожание электричества, генерируемой “экологически чистыми” источниками, ставит принципиальный вопрос о самой возможности совмещения направлений на внедрение “зелёной поддержания” и экономики хотя бы “умеренных” темпов роста поизводства Китая. Отрицательный ответ на данный вопрос может иметь те самые негативные последствия. Недаром Китай, которого часто изображают в виде велосипедиста, вынужденного крутить “экономические педали”, дабы не упасть.

Но, неприятность соответствия социальных обязательств страны пресловутым “законам экономики” носит характер и не есть спецификой КНР.

В частности, она лежит в базе проблем с формированием Трансатлантического торгового и инвестиционного партнёрства ввиду важных различий в ответах на эту проблему на западе.

К месту будет высказать предположение, что феномены Берни Сандерса и Дональда Трампа на протяжении нынешней американской президентской гонки значительным образом обусловлены (в более явной форме у первого) намерением “европеизировать” США, другими словами повысить роль социальных обязательств страны. Позиционированию Б. Сандерса в качестве “социалиста” в полной мере отвечает и его окончательное неприятие Транстихоокеанского партнёрства, как чисто политического (антикитайского) проекта, противоречащего заинтересованностям в первую очередь американского народа.

Та же неприятность соответствия практически пребывала в центре внимания участников “двух сессий”. Как удачно её удалось решить, на данный момент сообщить чуть ли вероятно.

Не только из-за наличия для анализа лишь объявлений и некоторых цифр, опубликованных в качестве итогов работы наиболее значимого национального мероприятия Китая. Но, в первую очередь, по причине того, что таковой ответ может дать лишь практика. Но, уже недалёкого будущего.

Что касается упомянутых объявлений, и некоторых неспециализированных цифр, то они приводятся в распространённом 13 марта проекте резолюции ВСНП “Цели, задачи нового пятилетнего замысла Китая”, включившем в себя 14 пунктов.

В документе излагается стратегический подход управления КНР к ответу тех главных неприятностей в экономике, о которых говорили китайские и зарубежные специалисты незадолго до проведения “двух сессий”.

Тон документу задаёт его первый пункт “Рост”, в котором в двух подпунктах разъясняется, что управление КНР сейчас подразумевает под предстоящим развитием китайской экономики:

“- поддержание среднего уровня роста для обеспечения удвоения к 2020 г. количества ВВП и доходов на одного человека если сравнивать с 2010 на данный момент.;

— продвижение инновационного, скоординированного, зелёного, открытого и совместного развития”.

Последующие пункты, по существу, детализируют каждое из этих программных слов-положений.

К примеру, положение о “совместном развитии” конкретизируется в пункте “Увеличение открытости”. Его семь подпунктов говорят о том, что стратегия предстоящего развития китайской экономики направлена отнюдь не на обособление, а на её предстоящее встраивание в мировые экономические процессы.

Одним из следствий запланированного “среднего уровня роста” в начавшейся 13 пятилетке станет сокращение темпов повышения оборонного бюджета КНР.

В случае если в последние пять лет они пребывали в среднем на уровне 10% в год, и вдобавок три-четыре месяца назад зарубежные специалисты прогнозировали его прирост в 2016 г. чуть ли не на 12%, то утверждённым замыслом на этот год данный прирост составит те же “умеренные” 7,6%.

В целом стратегия достаточно радикального поворота экономического курса второй мировой войны державы соответствует вызовам, обусловленным проблемами, накопившимися в ней за последние десятилетия. На вопрос же успешности реализация данной стратегии может ответить, повторим, лишь практика.

Но в любом случае уже на данный момент возможно сказать о том, что Китай вступает в непростой период собственной новейшей истории, потому, что вряд ли удастся избежать болезненных для многих китайцев последствий экономического курса, утверждённого на протяжении только что совершённых “двух сессий”.

Об этом свидетельствуют, например, выступления шахтёров в северо-восточной провинции Хэйлунцзян, уже почувствовавших на себе, что на практике свидетельствует “оптимизация” угольной индустрии Китая.

Источник: ru.journal-neo.org