О курсе рубля, партии и правительства

Российская Федерация испытала сильнейший обвал национальной валюты с приснопамятного 1998 года.

По этому поводу меня довольно часто задают вопросы: «Что, уже дефолт?» И я в большинстве случаев отвечаю, что нет, по причине того, что с технической точки зрения дефолт — это невозможность страны обслуживать внешний долг, а эта возможность пока не просматривается. Долг у нас низкий и резервов достаточно.

Но мои собеседники, не искушенные в экономике, в большинстве случаев применяют дефолт в качестве эвфемизма, заменяющего слово, которое в газете печатать запрещено.

В этом смысле «дефолт» вправду наступил.

Часть внешней торговли в структуре ВВП — приблизительно добрая половина. Это не только про нефть, газ, лес и металлы. Как и не только про айфоны и хамон (белорусский, конечно же). Имеется пара индустрий, каковые составляют сейчас неотъемлемую инфраструктуру отечественного бытия, но чуть ли выдержат «колебания курса».

Интернациональный туризм. Все расчеты в долларах и евро. Спрос уменьшается, цены по-хорошему необходимо удваивать. Связанная индустрия — авиаперевозки. За последнюю семь дней средняя цена авиабилета подорожала на 12,5%.

Выделю — речь заходит кроме того о перелетах в стране. По причине того, что компании платят за лизинг самолетов, их техобслуживание, и по части кредитов в долларах и евро. Я не знаю, сколько в стране останется авиакомпаний, не считая «Аэрофлота», да и тот вытянет в основном благодаря «роялти» в жёсткой валюте, которую он по советским еще соглашениям приобретает за пролет зарубежных компаний над русскими просторами.

Сообщение, включая фиксированную, мобильную и отечественный любимый интернет, в значительной мере продукт зарубежного производства. Отечественные компании берут трафик у глобальных игроков, и сейчас это весьма дорого.

На федеральных каналах — три хороших формата шоу: про еду, про ремонт и про шмотки.

С едой ясно, строительные материалы, кроме того те, что производятся в России, складываются из импортных компонентов. А вот что мы будем носить, совсем неясно: одежда у нас либо конкретно импортная, либо из импортных тканей, не говоря уже о фурнитуре. Телевизор-то выкрутится, само собой разумеется: щи да каша, лубяная избушка, лапти, кокошник.

Но, сдается мне, пипл все же желает кушать, нормально наряжаться и клеить на стены что-то хорошее от ветхих газет.

И совсем драматичная обстановка — с лекарствами. Расфасовка у нас налажена, не смотря на то, что далеко не по всем позициям, а вот сырье, база — фактически все зарубежного производства. К чему приводит экономия на нужных пилюлях, ясно: в лучшем случае — к еще более твёрдой экономии на всем остальном.

В общем, в скором времени, которое уже наступило, мы столкнемся с падением уровня судьбы.

Мы все — начиная от верхнего среднего класса и заканчивая малообеспеченными (о слезах богатых разговор занимательный, но отдельный).

Ясно, что это приведет не только к сугубо экономическим, но и к социально-политическим последствиям. Раздолье для радикальных лозунгов, что левого (забрать все и поделить), что правого (во всем виноваты масоны) розлива.

Вот к этому власти готовятся, у них по традиции три союзника: телевизор, регулярная армия и внутренние войска.

Может, от «цветных» проблем они режимы и выручают. Но настоящие революции, как мы знаем, делают люди, в большинстве случаев сытые, но которых три дня не кормили. Вспомните хоть Францию времен Людовика, хоть поздний СССР.

Вызовы через чур важные, а реакция власти и прежде всего президента на них вялая и неадекватная.

Что делает Владимир Владимирович Путин? Берет калькулятор и вычисляет доходы бюджета, каковые благодаря девальвации не падают кроме того на фоне обвала нефтяных котировок. Но у денег так как имеется не только номинал, но и платежеспособность, и если она падает, денег делается реально меньше, что бы и в каком количестве ни звенело и ни шуршало в кошельках.

Что делает правительство? Повышает налоговую нагрузку, в особенности на небольшой бизнес, что при таковой пляске направлений и сам бы вымер через полгода. Запрещает импорт еды. Сооружает мост в Крым.

Что делает Национальный банк?

Бережет резервы, дабы из них при необходимости подкармливать государственной компании, и таргетирует инфляцию, которая возвращается в область двузначных цифр.

Это не технические неточности, это идеология. Прямо на данный момент мы замечаем попытку в двадцать первом веке выдернуть страну из глобального контекста в какую-то автохтонную «идентичность».

В прошлом веке это сделал Иран, но по окончании смены режима. Отечественный опыт длится.

Алексей Полухин

Источник: novayagazeta.ru

Categories: Новости Tags: Метки: