Наши граждане встретят столетие Октябрьской революции и спросят…

Президент России четко выделил критерии, каковые должны соблюдаться при проведении будущей приватизации. Это эффективность, прозрачность, непривлечение заемных средств и запрет на применение офшорных компаний как бенефициаров приватизации. До сих пор ни при каких обстоятельствах эти правила не соблюдались, не смотря на то, что они соответствуют теории управления экономикой, в соответствии с которой приватизация, так же как и передача в госимущество, должны рассматриваться как инструменты увеличения эффективности применения имущества. Подход требует времени: подготовка больших объектов собственности — это неизменно не только учет разнообразных заинтересованностей, но и долговременное планирование.

Принимать ответ о замене формы собственности нужно в контексте понимания и плана, как мы планируем развивать ту либо иную корпорацию, отрасль, и из-за чего мы решили поменять форму собственности в расчете на эффективность.

Отечественный опыт в данной части очень печален. Обстоятельства катастрофических последствий этого процесса, приведшего к разрушению индустрии, разгрому отраслевой науки, многоплановые.

Во-первых, это разбалансированность экономики, которая в то время пребывала в ситуации галопирующей инфляции, полной неопределенности с курсом и ценами. Ценовые пропорции в экономике были неустойчивые. С точки зрения принятия ответа о приватизации тех либо иных объектов экономические параметры тогда роли не игрались.

Во-вторых, это неподготовленность собственников, каковые продавали ценные бумаги фирм. Большая часть из них не владели ни опытом, ни пониманием, для чего они это делают, руководствуясь текущей мотивацией, а, иногда, и криминальными мотивами.

На один случай приватизации в среднем приходилось одно правонарушение. Также, было полное невыполнение инвестиционных обязательств. Это связано и с отсутствием законодательства, которое бы снабжало действенное управление собственностью.

Ну и последняя обстоятельство — забвение заинтересованностей социального партнерства, трудовых коллективов. Данный пробел остается до сих пор.

Так же как и другие факторы. Кроме того в случае если мы предположим, что сейчас желающие приватизировать собственники готовы к управлению предприятием, что мы избежим криминальных отмывания и захватов денег, что у нас достаточно развитое законодательство, очевидный фактор — разбалансированность экономики — остается и не разрешает принимать долговременных инвестиционных ответов.

Мотивация частного хозяина определяется прибылью.

Рентабельность в обрабатывающей индустрии упала до нескольких процентов, рассчитывать, что частные собственники захотят брать предприятия, у которых столько неприятностей и долгов, достаточно сложно.

В пору сказать, скорее, о «передачи в госимущество». Она-де-факто происходит, хоть и не есть открытой и системной. Политика дорогих денег стала причиной тому, что деньги концентрируются в национальных банках, каковые имеют возможность завлекать бюджетные отчисления для помощи собственных балансов.

При высоких процентных ставках, каковые сейчас в четыре раза превышают рентабельность, фактически все предприятия настоящего сектора — заложники госбанков, каковые практически являются собственниками многих индустрии. Это никак не контролируется, стране безразлично, как выдаются кредиты. Такая спонтанно идущая «передача в госимущество» заслуживает анализа и серьёзного осмысления. Мы видим, как принимаются решения о вливании сотен миллиардов рублей в кое-какие из этих банков для выплаты убытков.

Но нужно осознавать, что государство будет делать дальше с этим имуществом.

В условиях нарастающей неопределенности и хаоса, вызванных во многом политикой Центробанка, инвестиционные ответы вряд ли смогут быть осмысленными. В случае если мы не знаем, какой курс будет спустя семь дней, как возможно планировать инвестиции в приватизацию в открытой экономике с целью возврата денег? В ситуации падения доходов населения не приходится рассчитывать на участие граждан в этом ходе. Тогда появляется вопрос, на какие конкретно мотивы мы рассчитываем?

Было бы хорошо, в случае если бы деньги в Россию возвратились из офшоров. Это один из бенефициаров. Либо это возможно зарубежный капитал: не обращая внимания на то, что против нас действуют экономические санкции, это не мешает американским и китайским инвесторам планировать участие в отечественной собственности.

Тем более, на сегодняшний сутки уже 53% активов русском индустрии перешли под контроль нерезидентов. Это снова же связано с политикой дорогих денег. Нет сомнений, что сжатие финансовой массы, проводимое ЦБ якобы в антиинфляционных целях, будет сопровождаться притоком денег из-за предела.

направляться зафиксировать очевидные вещи.

Разумную приватизацию нереально проводить в отсутствие стратегических замыслов. Мы должны видеть возможность развития тех либо иных отраслей и осознавать, как предлагаемая мера повлияет на их эффективность.

Помимо этого, перед тем, как кидаться во все тяжёлые, пробуя заткнуть недостаток бюджета доходами от приватизации, мы должны поразмыслить об других источниках пополнения бюджета страны.

К примеру, программа деофшоризации.

Она идет не хорошо, мы теряем на неэквивалентном обмене порядка $120–160 млрд каждый год, $70–80 млрд — это перемещение денег через офшоры, куда они уходят без налогов и процентов, а возвращаются со льготами как зарубежные инвесторы. Ущерб от офшоризации оценивается приблизительно в 1 трлн руб. Это первый источник, с которым нужно трудиться.

Второй источник: силами Центрального банка создан огромный центр прибыли.

Количество спекуляций на Столичной бирже оценивается уже в 100 трлн руб. в квартал. Прибыль эта генерируется за счет доходов и сбережений граждан. Уже не лишь европейские государства, но и Китай, собираются ввести налог Тобина, дабы приостановить спекулятивную вакханалию. Такие манипуляции курсом — правонарушение. В случае если мы введем не смотря на то, что бы 1% налог, возьмём 1 трлн руб. в квартал для доходов бюджета.

В экономике искусственно создана обстановка, при которой невыгодно вкладывать деньги в настоящий сектор, а выгодно заниматься спекуляциями против курса рубля, пользуясь тем, что ЦБ самоустранился от исполнения собственной конституционной обязанности по обеспечению стабильности национальной валюты. ММВБ есть площадкой для извлечения огромной сверхприбыли, которая за последние два года оценивается более чем в $50 млрд на фоне утечки денег из настоящего сектора.

Последний источник финансирования недостатка бюджета, которым пользуются все страны мира, — это внутренние займы, подкрепленные кредитной эмиссией.

То имеется главным каналом финансовой эмиссии есть рефинансирование операций по приобретению национальных обязательств. На пример, 90% американского доллара направляется на приобретение казначейских облигаций руководства США. В базе эмиссии евро лежит приобретение облигаций государственного долга государств-членов Евросоюза.

У нас Министерство финансов вместо того, дабы применять эмиссию, пробует занимать деньги за пределом. Это полный вздор, мы вкладываем $100 млрд в американские облигации, в то время, как они запрещают своим банкам вкладываться в отечественные активы. Мы униженно просим дать разрешение на размещение $5 млрд займа по внешним облигациям. Для чего нам наращивать внешний долг, в то время, когда у нас очень недомонетизированная экономика? Вместо этого ЦБ уменьшает количество денег в экономике.

Потенциал монетизации сейчас образовывает 6–8 трлн руб.

Нужно все систематизировать, развернуть в правовое русло и осуществлять контроль. Речь заходит о сотнях миллиардов рублей, каковые сейчас произвольно и по субъективным параметрам эмитируются.

В случае если мы говорим о социальных последствиях планируемой приватизации, мы обязаны отыскать в памяти о отечественных долгах перед гражданами.

Населению не вернули накопления, каковые когда-то были обесценены в Сбербанке благодаря действий госорганов власти по замораживанию вкладов в период галопирующей инфляции. У нас имеется претенденты на государственное имущество, это граждане. Мы можем совершить восстановление сбережений участием в приватизации.

В случае если мы это не сделаем, и дальше отправимся по тому пути, по которому идем уже два десятилетия, наши соотечественики встретят столетие Октябрьской революции и спросят…

Источник: rusrand.ru