Налоги — не для латания бюджета

Совокупность Торгово-промышленной палаты РФ — это 83 палат субъектов и палаты 95 Федерации городов. В нее входит более 50 индивидуальных предпринимателей и тысяч организаций. По просьбе издания «РФ сейчас» ее президент Сергей КАТЫРИН говорит об итогах 2014 года.

— Сергей Николаевич, тяжёлым был уходящий год для предпринимательства?

— Непростым. Санкции, падение стоимости одного бареля нефти, курс рубля, дефицит инвестиций, не всегда продуманные трансформации законодательства, ухудшающие положение бизнеса и деловой климат… Нашумевший пример — мысль о муниципальных сборах с 22 видов деятельности. По окончании обращения и протестов предпринимателей к Президенту закон отозвали и заменили новым, облагающим сборами только торговлю.

С середины 2015 года его опробуют в Москве, Санкт-Петербурге и Севастополе. Не смотря на то, что в нем учтены в целом замечания Палаты, последовательность опасений у бизнеса остался.

А основное, остался осадок: закон показался без согласования с бизнесом, подготовлен был кулуарно. Доверие между властью и бизнесом устанавливается продолжительно, это субстанция хрупкая. Запрещено решать судьбу бизнеса, не задавая вопросы его мнения.

Все принципиальные ответы должны согласовываться с ним. Лишь так возможно повысить доверие предпринимательства к власти.

— Каковы сейчас главные направления деятельности Палаты?

— Они ориентированы на увеличение конкурентоспособности ведущих индустрии России, создание высокопроизводительных рабочих мест в регионах, адаптацию бизнеса к правилам ВТО и формирующегося Евразийского экономического альянса, на противодействие коррупции, реализацию ФЗ о контрактной совокупности.

Очень многое делается для защиты заинтересованностей и прав предпринимателей.

В текущем году в рамках совместной подготовки ежегодного доклада Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Палата организовала пакет предложений по ликвидации болевых точек. Самая возмутительная из них — фискальная нагрузка, которую требовалось либо снижать, либо как минимум стабилизировать. Лимит латания бюджетных дыр увеличением налогов фактически исчерпан, и любое повышение угрожает привести к массовому уходу компаний «в тень». Вспомните, как отреагировал небольшой бизнес на недавнее резкое повышение страховых взносов — от собственного дела отказались более 600 000 человек.

Последующий прирост на 100 тысяч микро- и малых фирм не компенсировал утраты.

Весьма своевременно Президент РФ внес предложение в собственном послании Федсобранию заморозить налоги на четыре года.

Напомню: в последнее десятилетие каждый год вносилось 25-28 трансформаций в законодательство о сборах и налогах, а 2014-й и вовсе побил все рекорды: Налоговый кодекс Российской Федерации был без шуток дополнен и видоизменен, и бизнесу вменили целый комплект новых обязанностей. И в случае если отдельные новации прогнозировались заранее, то последовательность поправок стал для делового сообщества неожиданностью, а быстрота их прохождения не разрешила конструктивно и без спешки обсудить все подводные камни.

Процедура принятия таких трансформаций, на мой взор, испытывает недостаток в значительной корректировке. Ну не годится ко второму чтению налоговых проектов вносить без ведома бизнеса поправки, радикально меняющие их начальную концепцию. По большому счету главные для предпринимательства вещи должны проходить оценку регулирующего действия не только в отношении правительственных поправок, но и депутатских. власть и Бизнес должны трудиться совместно.

— Одним из основных трендов 2014 года стало обсуждение «Главных направлений налоговой политики до 2017 года»…

— Это так, но по последовательности событий в них нет ответа, как в условиях внешних санкций совершить экономический бросок и реализовать программу импортозамещения. Неясно, как налоговая политика будет стимулировать промышленное и сельскохозяйственное производство, инвестиции, инновации. Наряду с этим мы думаем, что в Налоговый кодекс не должны вноситься серьёзные трансформации, каковые не предусмотрены в Главных направлениях.

-Как Палата, будучи объединением предпринимателей, оценивает другие налоговые новации уходящего года?

— Палата совершила экспертную оценку и поддержала принятый в ноябре закон о «налоговом маневре». Он стал необычной альтернативой предложениям Правительства о введении налога с продаж и увеличении ставки НДС до 20 процентов (от этих предложений своевременно отказались, и, обязан подметить, позиция ТПП РФ и других бизнес-объединений тут сыграла собственную роль).

Мы принимали участие в дискуссии иных законопроектов, касающихся налоговой сферы, а также — о возбуждении прокуратурой и милицией уголовных дел по налоговым правонарушениям, о контролируемых зарубежных компаниях, о совершенствовании НДС, налоговом консультировании и т.д.

Увижу тут, что треть субъектов бизнеса в отечественном опросе оценила налоговую нагрузку как высокую. Наряду с этим 57 процентов отметили: трансформации налогового законодательства очень плохо повлияли в 2014 году на инвестиционный климат. Согласно данным Мирового банка, налоговая нагрузка в Российской Федерации оценивается на уровне 54 процентов.

У отечественного соседа по Таможенному альянсу, Казахстана, она существенно ниже, а тариф страховых взносов всего 11 процентов (в Российской Федерации — 34). Тут мы проигрываем многим, из этого и оттекание капитала, уход русских компаний в другие юрисдикции, а также в Казахстан.

Важным событием 2014 года в налоговой сфере считаю принятый ФЗ о контролируемых зарубежных компаниях.

Он продолжительно согласовывался с бизнесом, но во втором чтении депутаты внесли в него последовательность односторонних трансформаций, в итоге под воздействие закона подпали и российские публичные компании. В ноябре Государственной дума приняла в первом чтении проект ФЗ о внесении трансформаций в УК РФ в части усиления ответственности за уклонение от уплаты налогов и сборов. В этом виде его использование угрожает для бизнеса рисками, исходя из этого его необходимо без шуток доработать.

Нет ясности, что будут изымать у банков в рамках конфискации — серверы, платежные терминалы, кассы? Тем более, что вопрос об отчуждении имущества уже разрешается судом при вынесении решения суда.

Желал бы раздельно добавить, что 10 декабря Правительство России внесло в государственную думу проект ФЗ № 673716-6 «О внесении трансформаций в Налоговый кодекс РФ». Он был создан Палатой и включен в Дорожную карту Агентства стратегических инициатив «Совершенствование налогового администрирования».

Закон предусматривает исключение суммы НДС из состава доходов при определении объектов налогообложения по налогам, уплачиваемым в связи с применением особых налоговых режимов (единого сельскохозяйственного налога (ЕСХН) и упрощенной совокупности налогообложения (УСН)).

По действующим нормам предприниматели, использующие ЕСХН и УСН не являются плательщиками НДС. Наряду с этим НК РФ не запрещает им уплатить НДС (к примеру, по просьбе агента), но его сумма не включается в состав затрат и облагается повторно налогом и единым сельхозналогом, уплаченным в связи с применением УСН, как доход. Предложенные трансформации исключат, по сути, двойное налогообложение и облегчат сотрудничество с большими компаниями. Предлагается кроме этого снять ограничения на использование УСН для организаций, имеющих представительства. Поправка инициирована Палатой в связи с обращением последовательности территориальных ТПП.

Это окажет помощь формированию среднего и малого бизнеса.

— В то время, когда у нас в стране покажется продуманная промполитика?

В декабре принят закон о промполитике, стартовая версия которого была создана ТПП РФ еще в 2007 году. Мы передали в государственную думу поправки к закону, 4 из них учтены ко второму чтению.

По отечественному предложению закон дополнен такими правилами промышленной политики, как реализация механизма определения национальных приоритетов инновационного развития, реализация мер по развитию и созданию инновационной инфраструктуры, приоритет концентрации денег на главных направлениях развития инновационной деятельности, экологическая безопасность, восстановление природных ресурсов, создание транспортной инфраструктуры, производство крайне важных лекарств.

Крайне важно, что положения о применении особого инвестиционного договора содержат «дедушкину оговорку». Ее суть в том, что в отношении инвестора не используются последующие трансформации законодательства, если они смогут ухудшить его положение.

К сожалению, из законопроекта исключены положения о Совете по промышленной политике при Президенте Российской Федерации (в него входили представители публичных организаций).

Но имеется договоренность о создании для того чтобы Совета указом Главы Российской Федерации по окончании принятия законопроекта.

— Сейчас о малом бизнесе. Что он может сейчас?

— Очень многое. В развитых государствах он дает работу большей части населения и снабжает до 60-70 процентов валового внутреннего продукта. Но для этого нужно сперва развить данный самый небольшой (и средний) бизнес.

У нас планируется довести со временем его долю в ВВП до 50 процентов и занять в нем не меньше половины экономически активного населения страны.

Малым тяжелее бороться с административными барьерами, нарушениями их прав, чрезмерным «вниманием» правоохранительных и других структур, со взятками. Самые уязвимые сферы — торговля, земельно-имущественные отношения, строительство, экология, производство, транспорт, ЖКХ.

В случае если же говорить о помощи малого бизнеса, то я бы обратил внимание на возможности контрактной совокупности. Программы помощи малого бизнеса ответственны, но нужно кроме этого дать ему настоящую возможность развиваться, и тут государственный заказ, заказ фирм с государственным участием — прекрасный инструмент. Это, по разным оценкам, до 13-14 триллионов рублей, причем 15 процентов заказа, по закону, должно выполняться средним и малым бизнесом. Статистика говорит об участии этого бизнеса в торгах и тендерах, но в итоге ему до тех пор пока мало что достается.

Другими словами громадный резерв для широкого развития и поддержки малого предпринимательства (и, кстати, для импортозамещения) действенно пока не употребляется.

Тут имеется еще один нюанс. С января начинает функционировать Евразийский экономический альянс. У России, Казахстана и Белоруссии разные подходы к государственному заказу, различные методики подтверждения происхождения товара, различается документация. Российский рынок, ясно, самый привлекателен с позиций количеств, и отечественные коллеги по ЕАЭС уже заходят на него, соответственно, и отечественные компании должны на равных принимать участие в реализации государственных заказов этих государств.

Отечественным государствам необходимо безотлагательно договориться о единых правилах работы.

Палата вместе с Центром интернациональной торговли запустила проект «Экспортный потенциал России», дабы помогать средним и малым фирмам (их, кстати более чем 60 процентов среди участников Палаты) выходить на внешние рынки. У нас 4,6 миллиона субъектов МСП с неспециализированным оборотом 28,2 триллиона рублей, а вот экспортеров из них только 0,7 процента. В это же время всемирный опыт говорит, что именно они имеют большой потенциал для расширения экспорта, причем несырьевого. Создается интерактивная база производителей, предлагаемых ими потенциальных покупателей и товаров.

Это разрешит искать партнеров по государствам либо по коду товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности. Проект перекликается с задачами импортозамещения. Предприятия с экспортным потенциалом имеют шансы стать сильным игроком и на внутрироссийском рынке.

Большая часть малого бизнеса, конечно, сильно зависит от муниципалитетов.

Нужно повышать заинтересованность муниципальных правительства в его развитии, к примеру, оставляя в муниципальных бюджетах до 75 процентов прироста налоговых платежей от малого бизнеса и до половины прироста налога на доходы физлиц.

Необходимо поощрять создание венчурных компаний, предоставлять им налоговые стимулы, правовую и информационную помощь. Новое слово сейчас — перемещение наставничества (менторства).

Оно повышает выживаемость новых малых фирм с 20 до 75 процентов по окончании первого года работы.

— Говоря о 2014 годе, нельзя обойти тему западных санкций против России…

— Тут, как в пословице: не было бы счастья, да несчастье помогло.

Санкции объективно вынуждают нас восстанавливать технологическую базу национальной экономики. А минус их в том, что философия санкций порождает необычный парадокс: политика России не изменяется, но страдают и бизнес, и население всех государств, вовлеченных в политику санкций. Для бизнеса хуже всего непредсказуемость и неопределённость.

Об этом я сказал, например, на недавних встречах с сотрудниками в Варшаве.

И смотрите, что получается: та же Польша политически во главе санкций, а вот ее бизнес, соответственно, и трудящиеся в нем люди настроены на сотрудничество. Либо вот на недавнем российско-белорусско-австрийском бизнес-форуме в Вене представители деловых кругов деятельно решали проблемы сотрудничества в области энергетики и энергоэффективности, инфраструктуры и машиностроения, профобразования, консалтинга. Западные компании, трудящиеся в Российской Федерации (одних лишь австрийских компаний более 1200), вынужденно уменьшают собственную деятельност, замедляют реализацию проектов, но не уходят, рассчитывая на улучшение обстановки.

Обоюдная вредность политически мотивированных санкций кидается в глаза.

Непременно они, само собой разумеется, будут отменены, но осадок от них, как и память о них, останется. Хотелось бы верить, что это окажет помощь — и вынудит — добиться в стране не только импортозамещения, но и ухода от избыточной сырьевой зависимости.

Источник: russia-today.ru