Кто в ответе за падение рубля?

Вместо эпиграфа

Не забывайте относительно недавнюю интригу с назначением главы Центрального банка? Все гадали, кого предложит (просматривай — практически назначит) президент. И что он нам отвечал?

Успокаивал: «Вам понравится». И вот сейчас мне хочется задать вопрос соотечественников: ну как, нравится? Весьма?

Новые реалии — новые жанры

Госдепартамент США, наподобие как, осуждает послание президента России парламенту.

Прекрасно. С внутрипропагандистской точки зрения — цель достигнута.

Парламентарии и привластные аналитики дружно одобряют послание президента. Тут никакая цель и не достигалась — все делается не то, дабы по централизованной команде, но кроме того и очень инициативно.

И плюс к тому заметный и недвусмысленный главный тон нынешнего сезона — совсем не стесняясь выдавать желаемое за настоящее. Полностью шапкозакидательский тон. Сами заглавия многих публикаций, а также, кроме того и в, казалось бы, не приторно лоялистски ориентированных изданиях — такие, как словно бы мы уже Запад окончательно и бесповоротно победили. Либо, как минимум, ему, слабеющему на глазах, уже изрядно дали прикурить.

И вот он, данный самый Запад, на данный момент на отечественных глазах совсем развалится. А позже просматриваешь статью и диву даешься: оказывается, мы только еще лишь планируем что-то, и в случае если все сложится в отечественную пользу, то в некоей туманной возможности…

Но кто просматривает материалы подряд и досконально? По большей части люди заняты собственными делами и СМИ только просматривают. Заголовки же — совсем неадекватно бравурны…

И как в таковой ситуации не то, дабы осуждать, но хотя бы объективным? Это что ж — противопоставить себя своим и чуть ли не солидаризироваться с соперником?

Исходя из этого, чтобы не было неверного толкования, попытаюсь освоить новый жанр.

В частности: не оценивать и осуждать, а одобрять и в один момент рекомендовать — как сделать послание, и вдобавок ответственнее и практические действия власти, еще более безукоризненными и блистательными. И плюс, в случае если действительно, хотя бы какое количество-нибудь соответствующими долговременным заинтересованностям развития страны.

Превосходный сценарий

Итак, с позиций нужного нам оптимистического восприятия неспециализированной обстановке и действий власти и конкретных намерений: одобряю режиссерский сценарий. Действительно, не этого последнего послания, а прошлого.

В том месте сперва было о внутренней экономической и социальной ситуации и действиях власти в этом направлении. И президент ощущал себя не в полной мере уютно. А вот в то время, когда перешел к интернациональным делам — в том месте уже появилась и уверенность, и некая кроме того внутренняя правота.

Штирлиц, как мы не забываем, знал, что запоминается окончание беседы. И режиссеры-сценаристы прошлогоднего спектакля, другими словами, простите, послания, в этом не совершили ошибку.

На данный же раз, наверное, они также руководствовались тем же наследием Штирлица, но оторвали из контекста только первую часть мысли (запоминается окончание и начало беседы).

Начало было о делах интернациональных, о позиционировании России в мире и о вынужденном противостоянии с Западом. И тут, как и в прошедшем сезоне, президент был в полной мере уверен и решителен. И, в некоем смысле, в полной мере обоснованно.

Поясню собственную позицию: не во всей совокупности конкретных действий, но в части вынужденной необходимости противостоять Западу в отстаивании заинтересованностей России — в этом тон послания нельзя не поддержать. Действительно. Без мельчайшей иронии. Ирония тут, в случае если мною и допускается, то только в части, скажем мягко, не полного соответствия словам действий власти в социальном развитии и экономике/деградации. Но об этом ниже.

Возвращаемся к сценарию послания: дальше-то президенту было нужно перейти к делам внутренним. А тут, кроме того чисто физиономически, и в случае если просматривать не только стенограмму, но еще и язык жестов, от прошлой уверенности не осталось и следа. Оно и ясно: дела, мягко говоря, не блестящи.

намерения и Предложения президента (не только содержательно, но и их отражение в мимике и языке жестов) не обнадеживают. Тем послание и закончилось.

Психотерапевтическая жертва для агитационного мифа

Для чего же было режиссерам-сценаристам послание выстраивать как раз так? Нереально же предположить действительно, что они не привычны с азами психологии? Для чего образ президента как победителя, к тому же и апробированный в очередной раз в прошлом послании, в этом случае был принесен в жертву? Лишь для чего-то, что на данный момент представляется еще более ответственным. Что же это такое, столь серьёзное?

Могу высказать предположение, что, выстроив послание в таковой последовательности, предполагалось донести до весов немудреную идея о том, что во всех отечественных внутренних бедах виноваты не мы сами (не отечественная власть, в течении десятилетий выстраивавшая такую внутреннюю экономическую и социальную политику), а внешние неприятели. Они стараются нас уничтожить и расчленить — и как раз благодаря этого мы имеем все нынешние трудности.

Что ж, с психотерапевтической точки зрения, нельзя исключать, что цель и будет достигнута: в случае если все внутренние трудности из-за внешних неприятелей, то, конечно же, сплотимся и переживем. Не смотря на то, что для людей, более либо менее включенных в контекст, обстановка выглядит совсем в противном случае. кознями и Внешними трудностями, поспевшими очень кстати, в действительности, только прикрываются плоды и результаты курса предшествующих десятилетий.

«И милость к падшим призывал…»

Что бы еще поддержать? Ну, к примеру, вот это.

Как возможно выступать против гуманизма?

Кроме того в случае если это гуманизм в отношении не самых нуждающихся в нашем прощении и нашей жалости. А вдруг гуманизм еще и, наподобие как (как нас уверяют) экономически целесообразен и будет содействовать притоку в страну инвестиций? В общем, никак рука и язык не поворачиваются выступить против инициативы президента по амнистии выведенных за предел капиталов.

Хорошо, выступать против не будем. Тем более что нас и не задают вопросы, и от нас в данной части все равно ничего не зависит.

Но разрешим себе все же пара усомниться.

Первое. Бессчётным обозревателям (были, по большей части, дамы), каковые мне уже неоднократно задали вопрос об отношении к амнистии вывезенных капиталов, я задал встречный вопрос: а как Вы отнесетесь к прощению того, кто только что отобрал у Вас во дворе сумочку с документами и деньгами?

Притом, что ни мельчайшего раскаяния не замечаете, но некто (наподобие управдома) в собственной очередной речи перед жильцами пробует Вас убедить в том, что эти (Ваши же) деньги по окончании для того чтобы всепрощения будут почему-то в обязательном порядке положены в Ваших заинтересованностях в неспециализированное дело, к примеру, в ремонт крыши Вашего дома.

Те, кто еще больше моего поддерживает и одобряет нынешнее послание президента, в этом случае, приверженцы тотальной амнистии вывезенных капиталов, само собой разумеется, сообщат, что я передергиваю, что нельзя путать честных предпринимателей, вынужденно вывезших капиталы за предел, спасаясь от отечественного русского беспредела, с уличными преступниками. Соглашусь: путать запрещено. Но и не осознавать также запрещено — что отнюдь не для честных предпринимателей это предложение.

В случае если для честных, то не нужна никакая амнистия, а необходимы только возможности деньги ввезти и последующие обеспечения от произвола.

Но ничего аналогичного этим обеспечениям как не было, так и нет. Формулировки же о недопустимости кроме того задавать вопросы о происхождении денег открывают широчайшую дорогу для легализации капиталов не просто криминальных, но и очень и очень кроваво криминальных.

Неужто кто-то действительно считает, что очередное наводнение страны самыми кроваво криминальными деньгами, превращение страны в площадку для массовой легализации нечистых денег создаст нужный нам климат для созидательной производительной деятельности? Приведет к прорыву в высокотехнологичных секторах экономики?

Чужие тут не ходят

Второе. Между недавней историей с «инициативой» и Башнефтью по легализации в Российской Федерации зарубежных нечистых денег времени прошло — совсем ничего.

И какой вывод из совокупности этих событий делает предприниматель, раздумывающий о предстоящих шагах? Он делает вывод однозначный: чужие (для данной власти) либо впавшие почему-либо в немилость как были раньше, так и будут впредь подвержены экспроприации в любую секунду — никаких препятствий этому не создано.

А для чего же тогда эта амнистия? Да только после этого, что самым «своим» за пределами стало через чур неуютно.

Но дабы вернуть вывезенное в страну, им необходимы гарантии. Гарантии того, что не только нынешние власти (собственные), но и никакие будущие ни при каких обстоятельствах счет за прошлое не предъявят.

Не конфликт ли заинтересованностей?

И, наконец, третье сомнение. Вправе ли отечественный представитель — президент — вести переговоры, искать и обнаружить компромиссы с соперником? Причем как внешним, так и внутренним — в отечественных же заинтересованностях. Возможно.

С данной точки зрения, ясно, вести войну в один момент на большое количество фронтов — сложно. С кем-то необходимо заключать перемирие, в противном случае и альянсы. Но вот лишь лучший ли для нас союзник — криминал?

И по большому счету союзник ли он?

Пускай не криминал, а лишь олигархат (допустим, совсем чистый, не криминальный) — а он-то может ли в принципе быть отечественным союзником?

И самый тяжелый вопрос: а президент-то отечественный на этих переговорах — он кто? Отечественный ли представитель — в переговорах с криминалом и олигархатом?

Либо же, наоборот, представитель олигархата — в урегулировании его неприятностей с нами, с населением украины?

Прояснение сознания?

Потом, что еще мы можем одобрить и поддержать?

Непременно, одобряю наконец-то раздавшуюся из уст главы страны главную идея о том, что отечественные природные ресурсы будут источником развития для отечественной собственной индустрии, а не для чужестранцев. Без устали сам два десятилетия ее пропагандирую — начиная еще с истории противостояния в 1995-м году около закона, по существу, о сдаче всех отечественных ресурсов оптом глобальным потребителям («О соглашениях о разделе продукции»), детально изложил в книге «Похищение Евразии» (весна 2003-го г.), а также в бесчисленном количестве статей, интервью, выступлений (в т.ч., в «Русском экономическом издании», в изданиях отечественной Торгово-промышленной палаты и т.п.).

Так что же, наконец, дождались? Не прошло и двух десятилетий! И вдобавок клеветники смеют утверждать, что у нас власть не прислушивается к народу и к экспертному сообществу…

Дотянемся ли правое ухо левой ногой?

Единственное, шевелящееся в душе сомнение: а как это власть планирует, наконец-то, делать? При помощи каких инструментов, в случае если практически перед этим историческим посланием она приложила все усилия чтобы эти самые инструменты из рук страны совсем выбить и их применения не только на данный момент, но кроме того и в будущем, возможно, уже иными властями России, категорически не допустить?

Судите сами: какой «Роснефти» было легче законно и без всяких последствий (с позиций действий западных «партнеров») направлять заказы на оборудование отечественным фирмам, а не чужестранцам — находящейся всецело в руках нашей страны?

Либо же находящейся на одну пятую уже в руках англичан («BP» — «Бритиш Петролеум»)?

К тому же и при том, что в Совете директоров данной славной «национальной» компании чужестранцев, другими словами, представителей зарубежных заинтересованностей почему-то кроме того не пятая часть (в соответствии с распределением акций), а целая треть (трое из девяти — Роберт Дадли, Дональд Хамфриз и Матиас Варниг).

А ведь планируется и предстоящая приватизация, а также, данной самой «Роснефти»…

есть ли «British Petroleum» благотворительной организацией?

Само собой разумеется, контрольный пакет акций «Роснефти» до тех пор пока — под контролем страны. Но, однако, какой по собственному статусу есть компания «Роснефть»? Верно — коммерческой. Какие конкретно задачи стоят перед мелкими акционерами (в этом случае — «BP»), и перед воображающими их коммерческие интересы соответствующими участниками Правления? Конечно, бороться за недопущение и максимизацию прибыли нерациональных затрат.

есть ли преимущественное размещение заказов на услуги и оборудование именно на русских фирмах коммерчески рациональным для «Роснефти»? Конкретно — нет. Не для того четверть века гробили русского индустрию, дабы в следствии это было в противном случае.

Значит, что мы возьмём при попытке управления данной отечественной «национальной» компании функционировать в национальных заинтересованностях России (допустим, ее управление действительно возьмёт такое неформальное поручение от главы страны)? Разумеется — судебные процессы со стороны миноритарного акционера («BP»), коммерческие интересы которого будут необоснованно ущемляться. И процессы эти будут не в русских судах. И финал этих процессов легко предугадать заблаговременно.

Они будут с треском проиграны отечественной стороной в связи с ее очевидной неправотой — с позиций коммерческого права.

Навязанный нам спорт — бег в мешках…

И тогда каким иным методом отечественный президент планирует достигать совсем правильно сформулированной (наконец-то) цели?

Притом, что и от замыслов предстоящей приватизации энергетических активов, включая «Роснефть», к тому же и при официальных «консультантах» грядущей приватизации в лице главных западных банкирских домов, власть так и не отказывается…

Законно направить заказы на российские фирмы без исков со стороны английского миноритарного акционера возможно лишь в одном случае: в случае если законодательство России предусмотрит норму о протекции собственному производителю (заблокирует иными инструментами и таможенными пошлинами производителя зарубежного) и тем сделает приоритет заказов русским фирмам коммерчески удачным для «Роснефти». Так, возможно, именно это и планирует сделать президент?

Действительно, тут мы не можем не отыскать в памяти, что не считая неспециализированного ответственности минимума и некоторого образования, нужных любому президенту, в нашем случае мы имеем дело еще и с юристом. И премьер у него — также юрист.

И плюс куча юридических работ, управлений и т.п. И все они не смогут не знать, что всего два года назад (летом 2012-го), в то время, когда продавили ратификацию присоединения Россию к ВТО, тем самым, перекрыли нам — России — возможность введения на законодательном уровне аналогичной жизненно нужной нам протекции собственному машиностроению.

И что тогда остается?

Опасаюсь, что останутся только прекрасные и, непременно, верные по существу благие пожелания. С драматическим (с позиций судьбы и перспектив нашей страны) опозданием на несколько десятилетий. И с уже ужасным опозданием на последние два-три года, в то время, когда (это — мое оценочное суждение) сдача стратегических заинтересованностей страны отправилась особенно решительно и необратимо.

Обещание нам либо отечественным соперникам?

Что еще подлежит одобрению? Очевидно, хороший, возможно сообщить, обычный движение с обещанием четыре года не поменять налоги. Все набрались воздуха с облегчением.

Практически все — не считая тех, кому налоги заблаговременно, именно перед посланием, уже повысили.

И не считая тех, кто уже понял, что это последнее увеличение (так называемый «налоговый маневр») ударит как раз по ним — по всем нам. И по возможностям той самой «высокотехнологичной экономики», которую мы сейчас все дружно взялись развивать. И по возможностям чудодейственного «импортозамещения».

Сами посудите.

Какие конкретно на следующий день будут стоимость бареля нефти, не знает никто. Но экспортные пошлины в ходе «налогового маневра» уже заменяются на ужесточение внутреннего налогообложения — это дело никоим образом не приостанавливается. Соответственно, тяжесть обложения переносится с той части нефти, что уходила на экспорт, на ту, что идет на внутреннее потребление.

Внутренние цены на энергоресурсы в отечественной нефтедобывающей стране будут расти и приближаться к стоимостям зарубежным — к стоимостям в государствах, являющихся импортерами нефти. Что машинально сделает любую отечественную продукцию еще менее конкурентоспособной.

А вдруг через год-полтора стоимость бареля нефти опять вырастут? Казалось бы, возможно было бы и опять экспортные пошлины поднять, а внутренне налогообложение уменьшить?

Но не тут-то было: президент дал обещание четыре года ничего не поменять.

Так кому он это дал обещание? Нам — дабы мы имели возможность взяться за развитие? Либо отечественным соперникам — что условий для развития в Российской Федерации не будет, даже в том случае, если и стоимость бареля нефти опять вырастут…

Со спекулянтами бороться всем миром — под их же управлением

Потом, что еще мы можем одобрить?

Возможно, борьбу с денежными спекулянтами. Правильнее, идею таковой борьбы.

Еще правильнее, предупреждение им, что их всех поименно знают и строго накажут. Накажут не за уже идеальное, а лишь если они и потом будут так продолжать.

Стоит ли напоминать о том, что уже совершено?

Рубль уже уронили практически вдвое. В случае если это — всего лишь проступок, то простой вопрос: во какое количество раз еще необходимо уронить рубль, дабы проступок стал правонарушением, а угроза президента материализовалось в наказание?

Тут стоит напомнить о «прекрасном» совпадении, которое у нас подается как «автоматическое» (якобы, без чьих-либо действий и сознательных намерений) следование курса рубля за ценой нефти в мире.

И как-то так получается, что все «невидимые руки рынка» в этом случае действуют не как-нибудь, а совершенно верно в интересах и объёмах наполнения бюджета страны до той степени, при которой «все социальные обязательства будут выполнены непременно». Действительно, не в товарном выражении, а только в дешевеющих рублях.

И как-то еще так получается, что в то время, когда неназванные спекулянты внезапно обваливают рубль, этому, обычно, предшествует массированная передача Нацбанком этих самых рублей наибольшим коммерческим банкам.

Наподобие как, случайно. Но не через чур ли большое количество совпадений?

И в случае если у падения рубля столько не просто могущественных, но определяющих всю госполитику интересантов, то о каких же еще иных спекулянтах обращение?

И тогда под чьим же управлением нам «бороться со спекулянтами»?

Правонарушение без наказания

Иначе, борьбу с преступниками у нас ведут правоохранительные органы. Рубль уже практически уполовинен, другими словами, пара гиперболизируя, возможно заявить, что половину заработанного и накопленного большинством несложных граждан у нас уже похитили.

В этих условиях рассуждения на уровне «В случае если и дальше станете так красть, то накажем!» как приемлемы? В противном случае говоря, сколько еще у нас должны похитить, дабы эта вакханалия за отечественный счет была, наконец, пресечена?

Вопрос ребром: «поручитель Конституции» — это не поручитель ли соблюдения прав, интересов и свобод населения украины, включая интересы имущественные?

На чужом поле — в ворота

В случае если же обращение не о правонарушении, не о нарушении закона, а о обычной «коммерческой практике», а также, о практике законных денежных спекуляций, то, президент, конечно же, прямо не виноват.

Строго согласно главному нормативному документу — за это отвечают совсем другие. Кто же? Известно — Центробанк страны.

Мы много говорили о том, что задачи и цели Центробанка не хватает четко и конкретно сформулированы.

Наряду с этим мы имели в виду, что финансово-кредитное регулирование должно помогать не цели «финансовой эмиссии» (финансовая эмиссия — это всего лишь инструмент успехи иных целей) а также не просто цели обеспечения устойчивости рубля. Поясню: в более либо менее стабильной ситуации этого очевидно не хватает — и при обеспечения устойчивого рубля возможно проводить разнообразную и служащую совсем разным заинтересованностям финансово-кредитную политику. Но все эти отечественные обоснованные претензии в части исходного целеполагания никоим образом не снимают с Центробанка ответственности за то, что ему прямо вменено Конституцией — за обеспечение данной самой устойчивости рубля.

Так обеспечил ли?

Принеси то, не знаю что…

Обратите внимание: во всех нескончаемых дискуссиях о падении рубля какое количество угодно рассуждений о том, какую политику должен был проводить ЦБ, какие конкретно у него в руках инструменты и как связано падение стоимости одного бареля нефти с падением рубля. Все содержательно и весьма интересно. Но нет ответа на вопрос: устойчивость рубля, в конечном итоге, обеспечена либо нет?

Нет ни светло определенных граничных значений параметров, ни, соответственно, фиксации факта выхода за их рамки.

Но тогда за что задавать вопросы?

Намедни мне было нужно выступать в Университете неприятностей управления РАН на конференции, посвященной обеспечению безопасности сложных совокупностей. И я сказал об институциональных качествах обеспечения отечественной экономической безопасности. А также, как очень наглядный, привел пример с Нацбанком: при столь разумеется невнятном статусе этого наиболее значимого университета как с позиций целей и задач его деятельности, так и с позиций критериев эффективности и достижения результата, о какой по большому счету его работе на благо государства и общества возможно сказать?

С позиций элементарной теории и практики управления: с чего внезапно он получит как раз в отечественных заинтересованностях?

Особенный статус для избранных

В случае если считается, что устойчивость рубля обеспечена (конституционная задача Центробанка), а все дискуссии — только в том жанре, к которому я еще лишь неумело подступаюсь данной статьей (все и без того нормально, но как сделать значительно лучше?), то хочется задать вопрос, не следует ли задачу «поддержания устойчивости рубля», которая, при таковой трактовке, не обязывает Центробанк полностью ни к чему, заменить на задачу какую-то более конкретную, с ясными и однозначными параметрами оценки исполнения?

В случае если же устойчивость рубля все-таки не обеспечена (что для меня, к примеру, очевидно — с позиций представлений о конечном смысле данной самой «устойчивости» в интересах национальной экономики), то появляется вопрос об ответственности. Кто и в каком виде обязан эту ответственность нести?

В дискуссиях о финансовой системе и Центробанке довольно часто приходится ставить вопрос о том, есть ли ЦБ властью, и, в случае если да, то какой — как он вписан в прописанную в Конституции совокупность разделения правительства? Но на данный момент уместно поставить вопрос несложнее. В частности: как Национальный банк вписан в совокупность хотя бы какой-то ответственности органов госвласти и чиновниковов за исполнение собственных обязанностей?

Ответ известен: Национальный банк замечательно вписан в отечественную совокупность… полной безответственности должностных лиц и власти. А слово «замечательно» я применял чтобы выделить его кроме того и в данной безжалостной совокупности особенный статус — вписан так, что имеет возможность быть еще более безответственным, нежели все остальные национальные университеты.

Якобы, на него нет управы.

Дескать, ни у кого, включая президента, нет никакой возможности воздействовать…

И вы в это верите?

Безответственность — продукт рукотворный

Приходится снова и снова напоминать, что полнейшая «безответственность» и нынешняя независимость денежно-экономических правительства страны — отнюдь не что-то, ниспосланное нам более чем в каких-либо благих целях.

Это — совсем рукотворная конструкция, очень удобная для обделывания упрятывания концов и разного рода делишек в воду. И тут невредно напомнить, что законы у нас принимают, по существу, совместно президент и парламент. Последний имеет как право veto, так и право законодательной инициативы, и еще массу формальных (включая правоохранительные органы) и неформальных рычагов действия. Да и Конституция у нас, как мы знаем, уже давно не догма.

В то время, когда хочется решить какой-то кроме того относительно небольшой вопрос (расширить себе срок полномочий, зачем-то объединить высшие суды и т.п.), Конституция никак не препятствие. Значит, и применительно к Нацбанку вопрос вовсе не в том, что нереально поменять его статус, процедуры и цели деятельности, установить четкие параметры оценки результатов и ввести ответственность.

Более, чем вероятно.

Но политической воли нет.

Причем, не только для трансформаций на уровне конституционных положений, но кроме того и в пределах достаточно четко обрисованной в Конституции задачи. В этот самый момент уже нечайно хочется задать вопрос: так кто у нас «поручитель Конституции»?

Кто же ответит: Национальный банк либо «поручитель Конституции»?

Желал бы быть осознанным верно. Послание президента Федсобранию — превосходный жанр.

И он, само собой разумеется, не сводится только к вопросу о положении в денежной сфере. Но бывают обстановке, в то время, когда надлежит не просто рассуждать о будущей борьбе с некими неназванными денежными спекулянтами, но жестко задавать вопросы с тех, на кого Конституцией возложено ответ конкретной задачи. Тем более, в случае если ответ возложено на твоего же протеже.

В случае если же эта конкретная задача не решается, но и с важных никакого спроса нет, и в части введения и незамедлительного изменения системы таковой ответственности ничего не делается, то это отнюдь не свидетельствует, что вопрос об ответственности снят.

Данный вопрос неминуемо появится, не смотря на то, что, возможно, и спустя какое-то время — в то время, когда общество накопит на это силы.

Вопрос об ответственности в этом случае на этаж выше. И выше в этом случае выясняется только совокупный законодатель (он же — и «назначатель» управления Центрального банка): гарант и «парламент Конституции».

В случае если же не делать вид, что мы не знаем о расстановке сил в парламенте — о том, что большая часть в том месте неукоснительно делает указания из Кремля, то на ком выясняется вся полнота ответственности?

Только на «поручителе».

Ну что — возвратимся к восхищениям?

P.S. Информация для смотрящих за Столичным экономическим форумом. 9 декабря в Москве пройдет тематическая секция, посвященная финансовой системе и Центральному банку — их роли в кризисной обстановке.

Сам я выступать не планирую (выступал ранее на подобных секциях, по нынешней же ситуации — в данной статье), но будут увлекательные докладчики, включая Сергея Глазьева, Валентина Катасонова и других. Смотрите за публикациями МЭФ и роликами в Сети.

Ю. Болдырев

Источник: svpressa.ru