Кризис рубля: за все надо платить

Начало полноценного валютного кризиса в Российской Федерации совпало с моими экзаменами, исходя из этого я на данный момент наверстываю потерянное, тогда как обстановка с русским экономикой (в первый раз на моей памяти) была основной темой бесед в течении большей части последних 14 дней.

Итак, что бы я желал добавить по теме данной общей дискуссии? Ну, во-первых, я не буду делать вид, что совершенно верно знаю, в какую сторону движется рубль, как и не стану давать советов довольно конкретных операций.

на данный момент, пока я пишу эту статью, падение рубля, думается, остановлено (временно?), и он возвратился к отметке ниже 60 по отношению к доллару. Но, учитывая скорость, с которой в последний месяц изменились настроения участников рынка, никто не удивится, если он отскочит к отметке выше 60 за американский доллар. Дело в том, что в случае если учесть ту ужасающую непредсказуемость, которой отличались последние колебания рубля, то все, что случится дальше, уже никого особенно не поразит. Спустя семь дней рубль может дойти до отметки где-то между 48 и 65 по отношению к американскому доллару и это, по-видимому, будет в полной мере обоснованно.

На таком рынке пара человек весьма разбогатеют, тогда как множество вторых утратят последнее.

Но обвал рубля, что кроме того при недавнем малом увеличении его курса так же, как и прежде конкретно есть «обвалом», наглядно иллюстрирует кое-какие главные истины, касающиеся ее положения и России в мире, каковые довольно часто выясняются скинутыми со квитанций либо неправильно осознанными. Возможно, лучше вссех обстановку растолковал директор Университета России при Королевском колледже Лондона Сэм Грин (Sam Greene).

Говоря о том, как храбро боролась Российская Федерация, дабы вернуть собственную подорванную репутацию по окончании (значительно более важного) кризиса 1998 года, Грин написал следующее:

Кое-какие настроения — наподобие тех, руководствуясь которыми люди уверены в том, что создатель «Кэнди Краш» (Candy Crush — онлайн-игра в виде головоломки, в которой употребляются леденцы — прим. перев.) стоит миллиарды долларов — переменчивы. А другие остаются на долгое время, и это, например, касается эмоции боли, которое в большинстве случаев появляется за дефолтом. Москва знает это: она по окончании собственного кризиса во второй половине 90-ых годов двадцатого века весьма старалась преодолеть пренебрежительное отношение к себе со стороны участников рынка капитала и блестяще делала собственные денежные обязательства.

Но она не выполнила обязательства политические.

И это совсем правильно. «Фундаментальные факторы» России находятся — кроме того на данный момент — в достаточно хорошем состоянии. По сравнению со государствами, каковые в большинстве случаев испытывают для того чтобы рода кризисы, у России достаточно здоровый баланс, количество ее задолженностей мал, а золото-валючные резервы очень солидные. Ее доходы мало превышают бюджетные затраты, и ей кроме того удалось сэкономить пара млд дол в фонде национального благосостояния. И в случае если больше ничего об этом не знать, и просто смотреть на цифры, то возможно поразмыслить, что все будет прекрасно.

Но в полной мере разумеется, что фундаментальные факторы — это еще не все. Нужно учитывать еще и настроения инвесторов, а они смогут изменяться очень скоро.

После захвата Крыма многим захотелось, дабы Российская Федерация «заплатила за это». Они считали, что без какого-либо яркого политического вмешательства со стороны Запада Российская Федерация избежит расплаты и, присоединив Крым, нормально займется собственными делами.

Но, если судить по твёрдым проявлениям кризиса, любое политическое ответ имеет собственную цену, даже в том случае, если связанные с этим утраты ощущаются не сходу. Присоединение Крыма убедило многих инвесторов, что русские совсем сошли с ума. У участников рынка были определенные ожидания довольно вероятного характера действий России, но они не предполагали «частичного захвата соседской территории».

Замечая за тем, как «зеленые человечки» захватывают территорию другого страны, все поняли, что весьма недооценили подлинный уровень риска, связанного с Россией). Соответственно, «политические ожидания», связанные с Россией, были переведены на новый, значительно более низкий уровень — как если бы обращение шла о неблагополучном кредите.

Я не знаю совершенно верно, что будет с русским экономикой — это в значительной мере зависит от того, в какую сторону будут изменяться стоимость бареля нефти в ближайшие полгода.

И если бы я вправду знал, что будет происходить на нефтяном рынке, я никому бы этого не сообщил, поскольку был бы занят, получая деньги спекулированием. Но Владимир Владимирович Путин — это не какая-то сверхъестественная сила, существующая вне интернациональной совокупности где-то над ней. Он есть ее частью. То же самое касается и самой России.

В то время, когда Российская Федерация действует (либо же в то время, когда создается чувство, что она действует) так, что формирует угрозу интернациональной стабильности, тогда она платит за это соответствующую цену. Дело не в «морали» либо «сокровищах», так как участники рынка не испытывают никаких угрызений совести в отношении куда более авторитарного режима в Китае. Это риска и вопрос предсказуемости.

Собственной политическим действиями русские, по всей видимости, решили убедить всю землю в собственной безответственности, непредсказуемости и непостоянстве.

Как мы на данный момент видим, рынки реагируют на безответственность, непостоянство и непредсказуемость не особенно благосклонно. В случае если Российская Федерация поменяет собственную политику, в случае если в глазах участников рынка с ней будет связано меньше рисков, то она сможет извлечь из этого некую скромную экономическую пользу. В случае если же русские будут так же, как и прежде проводить такую же политическую линию, рынок, по всей видимости, отреагирует более жестко.

И как бы Путин ни старался либо как бы ни обвинял Запад, он не сможет обойти эти простые и понятные законы рыночных взаимоотношений.

Марк Адоманис

Источник: inosmi.ru