Кому поможет свободная экономическая зона в Крыму

Отныне Крым — это основное подтверждение того, что Российская Федерация, независимо от цифр ВВП либо темпов падения курса, — империя. Поймали зайца, распотрошили утку, разбили яйцо и запрятали иглу в Крымских горах — поди сыщи. Но духовные скрепы не отменяют мирского, а с этим самым мирским и обыденным мало сложнее.

Это так как для Украины Крым был полуостровом — для России это весьма кроме того остров. И как с этим островом быть, до конца неясно.

Наподобие толкиеновского кольца: отказаться нереально, носить не легко. Но раз уж Корсунь — это Иерусалим, то нужно обустраивать. Исходя из этого с января Крым делается территорией. Свободной и экономической.

Экономический климат-контроль

Соответствующий закон принят и подписан. Люди, не растерявшие веру в долговременные прогнозы, решили заявить Крым свободной экономической территорией (СЭЗ) впредь до 2040 года с правом продления. Любое юрлицо, решившее положить в полуостров 30 млн рублей за три года, возьмёт налоговые льготы. Для среднего и малого бизнеса инвестиционный порог снижен на порядок — им хватит и трех миллионов.

Сначала Минкрым предлагал дать льготы всем компаниям полуострова, но Министерство финансов испугался, что в Российской Федерации покажется внутренний офшор, и в итоге ввели количественный и качественный ценз.

Крымские приоритеты прописаны в законе. Ставка делается на санаторно-курортную деятельность, туризм, сельское хозяйство, перерабатывающую индустрию, логистику (транспорт и порты), высокотехнологичные отрасли и судостроение экономики. Все, кто примет решение вкладывать в эти сферы, пропишутся в реестре участников СЭЗ. В один момент обозначены «красные флажки» — под воздействие СЭЗ не попадают недропользование, разведка, добыча и разработка нужных ископаемых на шельфе: крымские месторождения газа и нефти государство ни с кем дробить не планирует.

Вместо все возьмут налоговые льготы. Так, к примеру, в Российской Федерации сейчас ставка налога на прибыль образовывает 20% (2% — в бюджет страны, 18% — в местный). В Крыму же будут платить не более 13,5%: в бюджет страны — ни копейки, все идет только в местный, причем местные депутаты смогут лишь снижать норму налогообложения, но никак не повышать.

Помимо этого, участники СЭЗ в течение 10 лет не будут платить налог на имущество организаций и три года — земельный налог. Значительно уменьшается ставка единого сельхозналога (сейчас он образовывает 6%) — первые два года до нуля, а после этого — до 4%.

Для тех, кто пройдёт регистрацию в первые три года, снизят страховые сборы — 6% в Пенсионный фонд (в другой России он 22%), 1,5% — в Фонд социального страхования (вместо 2,9%) и 0,1% — в Федеральный фонд необходимого медицинского страхования (вместо 5,1%). Вишенка на торте — это право свободного ввоза в Крым импортных товаров, оборудования и комплектующих.

Прописали кроме этого упрощенные визы для чужестранцев — будут функционировать только на территории полуострова и выдаваться в том месте же на срок до 30 дней. Но неясно, как это реализовать на практике, в случае если учесть, что интернационального сообщения с Крымом нет, а все авиарейсы идут через территорию РФ. Зарубежному инвестору или туристу все равно придется вначале оформить визу в Россию, перед тем как он сможет добраться до полуострова.

Министерство Крыма торжествует. Глава ведомства Олег Савельев уже объявил, что инвесторы смогут уменьшить налоговую нагрузку на бизнес на 30% по сравнению с другими регионами России. Его помощник Андрей Соколов дал обещание, что уже в 2015 году участниками СЭЗ станут пять компаний, «в каждой из которых трудится не меньше 20 человек».

Траектория благих намерений

Мотивы Кремля понятны — Крым мало присоединить, нужно с ним что-то делать. До тех пор пока что он напоминает гирю: экономике все тяжелее держаться на поверхности, пока она привязана к ногам. Беда только в том, что СЭЗ может частично компенсировать прямые затраты на развитие полуострова, но она ничего не сделает с косвенными утратами — теми, каковые идут от санкций.

Но, кроме того и с первым вариантом нет никакой ясности. Все постсоветские двадцать три года Крым был дотационным регионом в составе Украины. И что бы в том месте ни говорили первые лица, но эта убыточность была естественной. Крымское процветание семидесятых-восьмидесятых обеспечивалось плановой экономикой и железным занавесом.

Курорты же и вовсе ни при каких обстоятельствах не были экономически рентабельными: отпускник платил за путевку только 20% ее стоимости, а все другое доплачивало государство или профсоюзы. Санаторно-курортное благоденствие Северного Причерноморья было громадной социальной программой Альянса, но никак не бизнес-моделью.

С сельским хозяйством все еще легче: оно произошло в Крыму лишь по окончании того, как в 1970-е прорыли Северокрымский вода и канал из Днепра пришла на полуостров. на данный момент Украина воду по этому каналу не поставляет — как раз по данной причине в текущем году в Крыму погиб урожай (для потребностей населения до тех пор пока хватает и местных запасов воды). Исходя из этого каждые инвестиции в сельское хозяйство поступят при условии, что Москва с Киевом заключат «водное перемирие».

До тех пор пока об этом речь не идет.

С логистикой также все непросто. Крымские порты с позиций международного права остаются под юрисдикцией Украины. А она на данный момент деятельно трудится над тем, дабы закрыть их для интернационального судоходства.

В этом случае те компании, суда которых решат разгружаться в Керчи, Севастополе либо Феодосии, рискуют попасть под санкции. В полной мере весомый контраргумент для желающих осваивать крымские морские ворота.

Это же касается и перерабатывающей индустрии.

, пока Россию с Крымом не связывает мост, единственный метод коммуникации — по морю. Чтобы в Крыму что-то переработать, нужно что-то в Крыму произвести или что-то на полуостров завезти. Логистический зигзаг через чур велик — он будет съедать большую часть из сэкономленного на налогообложении.

«Высокотехнологичные отрасли» — звучит привлекательно, но неясно, о каких как раз проектах может идти обращение. Для «крымских» товаров закрыт доступ в Европейский союз — Брюссель уже давно ввел ограничения на поставку товаров, произведенных в Крыму. Исходя из этого тут возможно сказать или о военной индустрии, или же эти отрасли столкнутся с теми трудностями, что перечислены выше.

Желто-голубая пуповина

Сегодняшний закон о СЭЗ пробует решить локальные крымские вопросы, не смотря на то, что сам по себе полуостров в далеком прошлом уже стал обстоятельством глобальных последствий. Но в случае если кроме того вынести за скобки санкции, то остается бытовая действительность. И в данной самой действительности Крым начиная с 1783 года существовал в едином социально-экономическом кластере с южными областями Украины.

Крым зависит от Украины не только по воде — от нее же он приобретает электричество.

Российская Федерация пробует исправить обстановку — крымские археологи уже кроме того совершили охранные раскопки под местами стройки башен будущей ЛЭП, которая протянется из Краснодарского края. Но эта стройка по замыслам завершится только через полтора года, а до того полуостров всецело зависит от Украины.

Наряду с этим газ у Крыма собственный — его добывает на шельфе госпредприятие «Черноморнефтегаз». То самое, монополию которого не разрешили нарушить в рамках нового закона о СЭЗ. Но не углеводородами едиными — продуктовую зависимость от Украины обнулить не удастся.

И это самое уязвимое пространство для русского статуса Крыма.

Попытки сократить поставки продуктов с материковой Украины всегда заканчивались повышением цен — русский продукция изначально стоит дороже, а логистические сложности с доставкой ее цена только увеличивали. Сейчас на полках крымских магазинов украинские товары соседствуют с краснодарскими — и ценовое сравнение не в пользу последних. Наряду с этим фактически крымское производство потребностей полуострова не закрывает.

Любопытно, но крымская деиндустриализация 1990-х годов была во многом неестественным явлением. Но виноват в этом был не Киев, как сейчас обожают сказать в Москве, а местные власти. Продолжительное время крымским парламентом руководили коммунисты, и как раз они продавили запрет на приватизацию госпредприятий.

Инвесторы, искавшие объекты для вложения средств, ушли в другие области Украины, и в том месте на базе бывших колхозов-миллионеров показались бакалейные гиганты «Чумак» и «Верес». А в Крыму все, что имело возможность создавать, попросту сгнило из-за отсутствия господдержки и частного капитала. А те, кто умел создавать, повыходили на пенсию.

Практически из всех перечисленных в законе о СЭЗ направлениях развития Крыма более-менее высокие шансы имеется у судостроения.

В Минпромторге уже объявили, что на модернизацию верфей полуострова в течение пяти лет направят 10 млрд рублей. Наряду с этим главным получателем средств станет керченский завод «Залив», что нагрузят оборонным заказом. Но оборонка ни при каких обстоятельствах не жила по законам бизнес-логики — для нее изоляция полуострова скорее есть преимуществом, нежели недочётом.

Гамбургский счет

Может произойти так, что главным итогом крымской свободной экономической территории станет только вывод крымских фирм из тени.

Это уже много для региона, в котором большая часть бизнеса предпочитала не пересекаться с национальной машиной. Но все победные реляции о неминуемом инвестиционном буме звучат неубедительно.

Так, к примеру, ЕС уже запретил инвестировать в транспортный, телекоммуникационный и энергетический сектора Крыма. Помимо этого, в Брюсселе идет обсуждение полного запрета на ведение бизнеса на полуострове. Работа в Крыму напрямую связана с риском попасть под санкции, потому как Запад вычисляет полуостров захваченной территорией.

Помимо этого, налоговые льготы — только один из факторов, определяющий инвестиционную привлекательность региона. Не меньшее значение имеют судебная защита и правовые механизмы. К тому же бизнес-среда учитывает не только официальные сигналы, но и «серые», в частности ко второй категории относится ответ компании «Стройтрансгаз», принадлежащей Геннадию Тимченко, не принимать участие в строительных работах Керченского моста.

Неприятность Кремля в том, что он сейчас пробует вынудить Крым жить в рамках бизнес-логики. Той самой, от которой Москва практически отказалась, осуществив «крымскую весну».

Беседы о цивилизационных сокровищах, «корсунях» и «иерусалимах» слабо вяжутся со всем тем, что принято именовать инвестиционным климатом. Бизнесу нужна тишина — как раз ее обожают солидные деньги. А Крым меньше всего похож на трофей, талантливый подарить собственному новому обладателю денежные барыши.

Курс валют вам в помощь.

Павел Казарин

Источник: slon.ru