Как Россия реагирует на дешевую нефть

Сегодняшний маленький рост добычи нефти в Российской Федерации уже на следующий год обязан смениться падением, которое из-за недостатка средств на разработку и разведку новых месторождений может в возможности снизить количество добычи практически в два раза

В случае если взглянуть на статистику экспорта и добычи русском нефти в прошлом году, то на первый взгляд тревожиться нечего. Низкие стоимости, казалось бы, не произвели заметного результата на основную отрасль национальной экономики. Отечественные нефтяники увеличили производство на полтора процента, а экспорт сырой нефти и нефтепродуктов вырос аж на 26%.

На отдачу отрасли не повлияли ни низкие стоимости, ни санкции, ограничившие доступ к передовым разработкам освоения трудноизвлекаемых запасов и к долговременному кредитованию.

В это же время низкие стоимости, с которыми столкнулись не только в Российской Федерации, но и во всех государствах — экспортерах нефти, останутся с нами на долгое время, в случае если лишь какой-нибудь безумец либо искатель приключений не ударит ракетами по танкерным путям и промыслам в Персидском заливе, откуда на рынок поступает треть всей нефти. Навес предложения над спросом оценивается на данный момент приблизительно в 2,5 млн баррелей в день и уходить никуда не планирует.

Все добывающие страны полны решимости отстоять, а по возможности и увеличить собственные рыночные ниши в условиях твёрдой борьбе а также демпинга, а потребители демонстрируют спад в Экономике различной степени.

Выход Ирана на рынок из-под санкций лишь усугубляет конъюнктуру, не помогающую экспортерам. Его дополнительные полмиллиона баррелей в день увеличивают предложения и дисбаланс спроса, а заявленная готовность поставлять в Европу со скидками новый сорт нефти, подобный русскому Urals, ничего хорошего для отечественных нефтяников не сулит.

Борьба идет за количества, а не за большую прибыль по цене, и обстановка эта угрожает затянуться. Победит в данной войне тот, у кого, во-первых, ниже доставки нефти и себестоимость добычи на рынок, а во-вторых, имеется запас прочности в виде накопленных во время больших стоимостей денежных резервов.

У Саудовской Аравии, законодателя мод и главного игрока в некогда могущественном картеле ОПЕК, потенциал выживания выше, чем у России. Аккумулированных средств Москве хватит на год, от силы на два; Эр-Рияду — лет на пять, а с учетом бессчётных «исламских фондов» под контролем членов королевской семьи — лет на семь.

С себестоимостью добычи в Саудовской Аравии также все в порядке. Госслужащие королевства не без основания утверждают, что смогут отгружать нефть в танкеры и по цене $10 за баррель.

В Российской Федерации также слышатся декларации о себестоимости добычи у «Роснефти» $2,80, не смотря на то, что столичных государственныхы служащих, как неизменно, подводит беспристрастная математика, нечувствительная к соображениям политического характера. Очковтирательство трудится на публику и впечатляет легковерных глав, но не воздействует на цифры убытков и прибылей.

какое количество же сейчас стоит добыть и реализовать баррель нефти в Российской Федерации?

А это как вычислять и что осознавать под себестоимостью.

взглянуть на отчетность наибольшей компании в отрасли — принадлежащей стране на 62% «Роснефти». В соответствии с западным стандартам денежной отчетности, операционные издержки на добычу барреля нефти составляют $9,6; транспортные затраты додают $4,9; административные затраты — еще плюс $1; амортизация (другими словами практически компенсация капитальных вложений) — $4,4. В итоге до начисления налогов роснефтевский баррель обходится почти в $20, а налог на добычу нужных ископаемых и вывозная таможенная пошлина при цене нефти $29 за баррель сорта Brent равны $12. Так, себестоимость барреля выходит не ниже $32 плюс некая норма прибыли, без которой трудиться на коммерческой базе ненужно.

По вторым стандартам отчетности компания по непонятной обстоятельству показывает операционные издержки всего $3 за баррель, что очевидно относится не к среднему показателю «Роснефти», а, к примеру, к данным по одному из самых действенных в этом смысле проектов — Ванкорскому. На вторых промыслах затраты на извлечение нефти намного выше. Но кроме того по этим нереалистичным «стандартам» отчетности цена добычи до налогообложения чуть меньше $14, а по окончании уплаты налогов — $26 за баррель.

Наряду с этим нужно учитывать, что русский экспортная смесь Urals торгуется с дисконтом к Brent, другими словами при цене Brent $29 она продается приблизительно по $26-27 за баррель. О какой прибыли может идти обращение?

За счет чего же российские компании нарастили в прошедшем сезоне экспорт и добычу? В действительности о приросте отрапортовали немногие (и не самые большие) компании. Это «Башнефть» с «Татнефтью», каковые создают по большей части тяжелые сорта нефти с высоким содержанием серы, но реализовывают ее как Urals, потому, что их недорогое сырье смешивается в трубопроводах с легкими сортами.

Увеличили добычу операторы проектов, трудящихся по соглашениям о разделе продукции, и пара-тройка средних и малых операторов.

Что касается первой тройки компаний: «Роснефти», «Сургутнефтегаза» и «Лукойла», то они добычу именно снизили на 0,7 -1%. Особенного внимания заслуживает то, что основной нефтеносный регион России — Ханты-Мансийский независимый округ — продемонстрировал спад добычи на 2,8%.

Чем же торгуют русские экспортеры, в случае если цены уже опустились ниже их показателей себестоимости? И на долгое время ли хватит реализовываемых на новых условиях запасов?

По данным с мест, компании-операторы не снижают темпов бурения, но трудиться они предпочитают на данный момент на действующих промыслах, не вводя в эксплуатацию новые залежи и тем более не затевая разработки трудноизвлекаемых, а следовательно дорогостоящих, запасов. Усиленно и не всегда рационально эксплуатируются в далеком прошлом введенные в строй промыслы, что повлечет за собой стремительное истощение месторождений.

Новые проекты, где срок окупаемости наступит не ранее 10-15 лет В первую очередь инвестиций, фактически не двигаются с места. Господствующий принцип — скоро забрать по максимуму все, что возможно, с тех залежей, каковые еще способны давать нефть без особенных дополнительных затрат, и наплевать на будущее, тем более что период низких мировых стоимостей, «Наверное,» наступил на много лет.

Опустошение ветхих запасов в недрах и отказ от разработки и разведки новых месторождений — бомба замедленного действия.

Рост добычи русском нефти в этих условиях носит временный темперамент. Начало спада возможно ожидать с конца этого года — начала следующего, и спад данный будет стремительным. Нельзя исключать, что предупреждение нефтяников о том, что к 2035 году добыча в стране может сократиться с прошлогодних 534 млн тысячь киллограм до 297 млн тысячь киллограм, окажется не просто попыткой выбить новые налоговые льготы, а реалистичным прогнозом.

Но самую громадную тревогу вызывает не возможность утраты Россией ее роли на мировом нефтяном рынке, а явная неготовность управления страны к структурным реформам экономики в интересах ее диверсификации.

Михаил Крутихин

Источник: carnegie.ru