Ядерная изоляция России

Из-за чего Москва отказалась участвовать в саммите по безопасности в Вашингтоне

Помощник советника аммериканского президента по ядерной безопасности Бен Родс объявил, что отказом от участия в саммите по ядерной безопасности в Вашингтоне Российская Федерация упускает возможности и «изолирует сама себя». Саммит стартует в столице США 31 марта и продлится два дня. В нем примут участие более 50 стран мира.

«Мы думаем, что для России данный отказ — потерянная возможность обсудить серьёзные вещи. В случае если честно, все, что она делает — это изолирует себя от дискуссии данных тем», — сообщил Родс, действительно, позже сказал, что обе стороны продолжают диалог и сотрудничество в этих вопросах.

Российский МИД уже отреагировал на высказывание зампомощника и назвал его «политизированной натяжкой».

Глава департамента по контролю и нераспространению над оружиями МИД РФ Михаил Ульянов подчернул, что для таковой оценки нет никаких оснований, поскольку Российская Федерация была и остается одной из ведущих государств в вопросах обеспечения физической ядерной безопасности.

«Мы с американцами уже 10 лет являемся сопредседателями глобальной инициативы по борьбе с актами ядерного терроризма, составной частью которых есть и та проблематика, которая обсуждается на данный момент на саммите. Мы не лишь не изолированы, но и являемся сопредседателями вместе с США», — отметил Ульянов.

Российская Федерация учавствовала в прошлых трех саммитах, каковые начали планировать с 2010 года по инициативе аммериканского президента Б. Обамы. На прошедшей встрече, которая проходила в Гааге, находился министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. Но на этот раз Москва решила по большому счету не направлять собственных представителей на мероприятие по целому последовательности обстоятельств. Пресс-секретарь президента Российской Федерации Дмитрий Песков 30 марта растолковал это решение «недостатком сотрудничества» при проработке повестки саммита, не смотря на то, что выделил, что вопросы ядерной безопасности остаются актуальными.

Ранее представитель МИД Мария Захарова заявляла, что по точке зрения России, эти саммиты по большому счету исчерпали собственный политическое значение. «В области интернационального сотрудничества по физической ядерной безопасности (ФЯБ) отсутствуют какие-либо объективно назревающие прорывные ответы, требующие подключения правительств и глав государств», — сообщила она, выделив, что вопросы, каковые будут обсуждаться на саммите, скорее, касаются инженеров и специалистов, а не политиков.

Еще одна озвученная обстоятельство отказа от участия в том, что организаторы мероприятия коренным образом поменяли его концепцию, предложив выработать «указания» для Интернационального агентства по ядерной энергии (МАГАТЭ), Глобальной инициативы по борьбе с актами ядерного терроризма, а кроме этого ООН, Глобального партнерства и Интерпола. В МИД посчитали, что это будет «попыткой навязать вывод ограниченной группы стран упомянутым инициативам и международным организациям в обход их собственных механизмов принятия политических ответов».

Такое вмешательство в работу МАГАТЭ и вторых структур Россия вычисляет неприемлемой.

Кроме России в саммите не будет принимать участие еще одна большая ядерная страна — Пакистан. Премьер Наваз Шариф отменил визит в Вашингтон из-за террористического акта, что случился в Лахоре 27 марта. Кроме этого в последний момент от поездки отказалась президент Бразилии Дилма Руссефф.

Она приняла такое ответ в связи с политическим кризисом в стране.

Вывод специалистов по предлогу необходимости участия в саммите разделились. Одни уверены в том, что в связи с недавними терактами в Бельгии, в то время, когда появилась угроза нападения на ядерные объекты страны, вопрос ФЯБ стал актуальным, очень, исходя из этого необходимо применять любую площадку для его дискуссии. Основной темой саммита станет недопущение попадания расщепляющихся материалов в усиление и руки экстремистов мер контроля над ядерными объектами и такими веществами.

Другие показывают на то, что саммиты нельзя назвать действенным инструментом для увеличения ядерной безопасности. До тех пор пока что работа в этом направлении основывается на Конвенции о физической защите ядерного материала, которая была принята еще в октябре 1979. В 2005 году в Вене к ней была принята поправка, которая значительно расширяет воздействие Конвенции и повышает ответственность государств за физическую сохранность ядерных материалов. Но ратифицировать эту поправку торопились далеко не все страны-подписанты. Кроме того США, инициатор саммитов по ядерной безопасности, ратифицировали ее лишь летом 2015.

По состоянию на февраль 2016 года венская поправка так и не вступила в силу, по причине того, что к ней не присоединилось достаточное количество стран. Появляется закономерный вопрос: для чего устраивать новые саммиты, если не удается вынудить трудиться кроме того в далеком прошлом принятые документы, и не логичней было бы активизировать уже существующую структуру, чем «придумывать велосипед»?

Основной советник Русского университета стратегических изучений Владимир Козин в интервью «Известиям» выразил вывод, что американский саммит — это попытка отвлечь внимание от более насущных вопросов ядерного нераспространения. К примеру, в 2015 году на конференции Соглашения о нераспространении атомного оружия Российская Федерация постаралась активизировать вопрос о создании на «взрывоопасном» Ближнем Востоке территории, свободной от оружия массового поражения.

Но тогда из-за позиции Израиля, владеющего, по некоторым данным, ядерным оружием, а кроме этого США, других стран и Канады, итоговый документ конференции был заблокирован. Так имеется ли суть в том, дабы лететь Вашингтон на очередной саммит, что не закончится ничем, не считая бесед?

Член публичного совета ГК «Росатом», член Совета Центра экологической политики России Валерий Меньшиков уверен в том, что имеется.

— Любое обсуждение в сложившейся сейчас обстановке было бы продуктивным. По окончании террористических актов в Бельгии весьма остро поднялась неприятность физической защиты ядерных станций. Думаю, эту тему в обязательном порядке необходимо обсуждать за столом переговоров, поскольку это весьма своеобразные и наряду с этим уязвимые разработки.

Политическая составляющая играется первую роль, но я как физик, эксперт, что много лет занимается вопросами радиационной безопасности, считаю, что обсуждать эту проблему нужно в любом формате. Мы так как сами призываем на политическом уровне объединяться в борьбе с терроризмом. А это одна из составляющих таковой борьбы.

Терроризм сейчас делается все более «умным».

В том месте действуют весьма подготовленные люди. Исполнители — это неизменно воины, которых отдают на заклание. А вот организаторы — это эксперты, довольно часто имеющие громадный комплекс профзнаний. Исходя из этого волна терроризма может перейти на совсем новый, более масштабный и разрушительный уровень.

Противодействие данной угрозе, которая до тех пор пока находится на начальной стадии, нужно обсуждать с теми государствами, каковые имеют на собственных территориях ядерные станции и смогут подвергнуться таким атакам.

Отечественные специалисты точно сделали собственные выводы, но в стране. Я считаю, что это нужно обсуждать и на интернациональном уровне, причем как политическом, так и опытном.

«СП»: — Но нет ли в организации таких саммитов попытки подменить ту же МАГАТЭ?

— Такая опасность имеется. США — это страна, владеющая самым громадным банком ядерных станций, в том месте их порядка ста. В силу отечественного исторического опыта мы знаем, что часть американских политиков и чиновников США собственную точку зрения вычисляют единственно верной и пробуют диктовать собственные условия. Но в данном случае за этим круглым столом, где планируют люди из различных государств, не в обязательном порядке должен быть консенсус.

Достаточно дискуссии шагов, каковые бы не допустили террористов к уязвимым объектам. Это не лишь АЭС, но и комплексы страшных производств, которых в ядерных государствах достаточно большое количество. Что касается того, диктуют США собственные условия либо нет, мы постоянно можем отказаться от подписания какого-либо документа либо меморандума, в случае если отечественная делегация будет с ним не согласна. Но встреча с сотрудниками и обмен опытом лишними не будут.

Заведующий кафедрой интернациональных взаимоотношений Дипломатической академии министерства иностранных дел РФ Борис Шмелёв уверен в том, что необходимо применять все возможности чтобы продвигать собственную повестку, а также и саммит в Вашингтоне.

— Мне думается, что отказ от участия в саммите — ошибочный ход. На фоне террористических актов в информации и Бельгии о том, что экстремисты планировали напасть на АЭС, а кроме этого с учетом опробований баллистических ракет для доставки ядерных боеголовок КНДР, неприятности ядреной безопасности обострились, очень.

В этих условиях следовало отправиться в Вашингтон и показать солидарность с вторыми государствами.

на данный момент идет формирование нового мирового порядка, и Российская Федерация обязана принимать участие в этом ходе, дабы он отвечал ее заинтересованностям. Но для этого необходимо сидеть за неспециализированным столом и производить неспециализированные правила, а не отказываться от переговоров.

Неприятности ядерной безопасности на данный момент остро поднялись перед мировым сообществом, и кому, как не России, активно учавствовать для их поиска и решения дорог по обеспечению безопасности?

«СП»: — С чем связан отказ от участия в мероприятии?

— Тяжело сделать вывод о настоящих обстоятельствах отказа. Не исключаю, что президент не желал ехать в Вашингтон либо отправлять в том направлении премьера по политическим обстоятельствам. Все-таки саммит организован Соединенными Штатами и проводится в Вашингтоне. Своим отказом мы имели возможность выразить недовольство состоянием российско-американских взаимоотношений и политикой Вашингтона.

Но главу МИД в полной мере возможно было направить на это мероприятие.

Глава Академии геополитических неприятностей, профессор истории , генерал Леонид Ивашов, наоборот, считает, что от игнорирования саммита Российская Федерация ничего не утратит.

— Начнем с того, что данный саммит не единственный и не основной, а только одно из многих аналогичных мероприятий. Планируют и другие конференции, саммиты, двусторонние и многосторонние, а также при участии России. Раз мы решили не ехать в Вашингтон, по всей видимости, особенной пользы от участия в этом саммите не ожидается.

Еще один момент в том, что обычно в повестку аналогичных саммитов выносятся вопросы, не касающиеся конкретно технологии безопасности. Они становятся политизированными, и это одна из обстоятельств отказа от участия.

Помимо этого, сама территория проведения мероприятия, Соединенные Штаты, — не лучшее место для аналогичных мероприятий, пока у нас такие натянутые и напряженные отношения. Так что отказ от участия в саммите в полной мере закономерен, но ясно, что в адрес России постоянно будут звучать какие-то обвинения.

«СП»: — Имеется вывод, что необходимо применять каждую площадку для донесения собственной позиции для интернационального сообщества, вы с этим не согласны?

— Я соперник того, дабы бежать, куда ни позовут. Имеется политические нюансы ядерной безопасности, имеется экологические и чисто технические. То, что мы развиваем мирный атом, уделяем громадное внимание безопасности и по этим вопросам взаимодействуем со всеми государствами, каковые владеют атомными станциями и ядерным оружием, не подлежит сомнению.

По всей видимости, управление страны посчитало, что этого достаточно, а участие в очередном саммите не принесет громадной пользы.

Как я сообщил, не необходимо сходу бежать в каждое место, куда нас позовут. Тем более, в случае если кличут американцы. Они ничего не будут проводить, не положат ни одного американского доллара, если не заметят пользы для себя.

А вот польза для других и общая польза для них неизменно на втором замысле.

 

Источник: svpressa.ru