Я против помощи «обманутым заемщикам»

Государственной дума озаботилась судьбой заемщиков-неудачников. По окончании новогодних праздничных дней будет рассмотрен закон о помощи гражданам, имеющим долларовые ипотечные кредиты. Речь заходит о тех, кто имел глупость либо небрежность забрать кредит не в рублях, а в валюте — для двух-трех процентов экономии на кредитной ставке.

Сейчас сумма их долга выросла пропорционально росту американского доллара, другими словами практически вдвое — и в некоторых случаях превысила начальную цена квартиры.

Люди, ясное дело, очень сильно огорчены, кое-какие кроме того стоят с пикетами наоборот Центрального банка и держат в руках лозунги «Спасите отечественные семьи от курса американского доллара!», «Мы и отечественные дети — долговые рабы и будущие бомжи!», «Национальный банк, ты похитил отечественное будущее!».

Как как раз будут выручать ипотечников, пока до конца не светло, но, вероятнее, обращение отправится об уже известной схеме: выкуп долгов Агентством по реструктуризации ипотечных жилищных кредитов (АРИЖК) и предстоящая компенсация страной части возросшего платежа заемщиков.

Другими словами проигрыш в долларовую рулетку одних будет оплачен за счет тех, кто или по большому счету не в состоянии забрать кредит, или внял тысячу раз звучавшим рекомендациям занимать деньги в той валюте, в которой ты их получаешь. В обществе на эту тему уже разгорелась ожесточенная дискуссия.

Одни уверены в том, что пускать миллиарды рублей на покрытие глупости и человеческой алчности — денежный популизм. Другие именуют этих первых моральными уродами и считают, что помогать людям неизменно лучше, чем не помогать — тем более за счет паршивого государства российского, с которого хоть шерсти клок.

Сообщу сходу, что в этом вопросе я таки на стороне моральных уродов, и на то у меня три довода. Довод первый — личный опыт. Ровно пять лет назад я сам был таким заемщиком-неудачником и совершенно верно знаю, что дело это, само собой разумеется, весьма скверное, но поправимое.

За полтора года до финансового кризиса 2008 года мы с женой забрали долгосрочный кредит в сумме 80 тысяч американских долларов, дабы приобрести квартиру, в которой сейчас живем. Предпочесть валюту рублю считалось тогда делом в полной мере естественным. Зеленый стоил 23,5 рубля.

в течении нескольких предшествующих лет он неуклонно понижался. Мои друзья, каковые успели забрать валютные кредиты по 28-29 рублей, потирали руки: задолженность таяла, как снег под действием реагентов. Ну и я также сделал вывод, что прокатит.

К тому же еще и ставка 9,5 процента против 12,5 в рублях. Красота!

В конце 2008-го американский доллар стоил уже 35 рублей.

Все, что мы с супругой успели выплатить, причем с опережением графика — возвратилось обратно в рублевом эквиваленте. Оказалось, что полтора года мы на месте.

Но брать в руки плакат и идти сучить ножками перед Нацбанком как-то не пришло в голову. Вместо этого мы реализовали машину, заняли кучу денег по приятелям и отдали данный проклятый кредит за один раз — сэкономив так на предстоящих процентах.

Другие отечественные собратья по несчастью действовали кто как. Один друг, что приобрел квартиру совсем сравнительно не так давно и еще не успел сделать в ней ремонт, легко добровольно сдал ключи и переехал в съемное жилье до лучших времен.

Но большая часть в банк, взыскующе наблюдали в глаза кредитных инспекторов и ставили их перед фактом: новый платеж нам сейчас не по карману, но добровольно квартиру не высвободим.

В этот самый момент внезапно выяснялось, что банку выгонять заемщиков на улицу также мало кайфа: делается это через суд, в квартире прописан ребенок, соответственно, вмешаются еще и попечительства и органы опеки. В случае если гнать по этому пути тысячи заемщиков, то нужно будет увеличивать штат юристов, иметь серию скандалов в прессе («Банк выгоняет мать с тремя детьми на улицу!») — овчинка выделки не следует.

Меньше, большая часть банков как тогда, так и сейчас, скрепя сердце идут навстречу людям, продлевают срок кредита, уменьшают так ежемесячный платеж, дают замораживание выплат по кредитам и другие небольшие эйфории, каковые не смотря на то, что и не очень сильно утешают, но по крайней мере переводят произошедшее из разряда трагедий в категорию легко кошмаров. И в этом смысле они действуют значительно разумней собственных западных сотрудников, для которых процедура «ключи на стол» отточена десятилетиями.

В том месте люди по большому счету не претендуют ни на какие конкретно взаиморасчеты: помещение, банк выставляет жилье на торги, и в то время, когда это происходит в громадных масштабах — страна приобретает еще и кризис на рынке недвижимости.

В те времена, в отличие от нынешних, валютных ипотечников было вправду большое количество. Однако никаких таких законов о помощи должникам Государственной дума не принимала, утопающие выручали себя собственными руками. Сейчас же часть долларовых кредитов образовывает всего 3,3 процента от общего числа ипотечного портфеля страны.

И контингент «одураченных заемщиков» уже совсем второй. По окончании ожога 2008 года долгие деньги в долларах брали или инфантилы, или авантюристы, или патологические скупердяи.

Имеется еще одна категория — те, кто влез в долларовую ипотеку до 2008-го, но кроме того по окончании того, как рак на горе оглушительно свистнул, не додумались перекредитоваться в рубли.

Из-за чего мы должны поощрять рублем все эти не самые лучшие человеческие качества — я не осознаю. Быть может, имеет суть ограничиться помощью тем, у кого платеж превысил 70 процентов доходов семьи. Да и то с громогласной оговоркой, что правительство это делает последний раз и в будущем, глубокоуважаемые граждане, потрудитесь иметь личные мозги.

Сейчас довод второй.

Я против помощи «одураченным заемщикам», по причине того, что это попросту нелогично. В случае если государство берется возмещать убытки собственных граждан, то где предел данной добродетели? От взбесившегося экономического кризиса и доллара пострадали многие, причем валютные ипотечники — далеко не в первых последовательностях.

А как быть с теми, кто забрал ипотеку в рублях, а сейчас работу и по большому счету не сможет ничего платить?

А как быть с теми, кто не вычислил собственных сил, собрал потребительских кредитов и сейчас его без всякой ипотеки смогут через суд лишить жилья?

А как быть с предпринимателями, каковые влезли в долги, дабы открыть либо увеличить собственный бизнес, а сейчас упадет платежеспособность населения, и они обанкротятся? А как быть с людьми, каковые поддались панике и скупили доллары США по 70 рублей, а сейчас кусают локти?

Ни одно государство в мире не в состоянии компенсировать все отечественные риски, и в случае если уж оно идет на это — то только в качестве крайней меры. К примеру, поднимает вдвое страховые суммы вкладов — дабы погасить панику и спасти денежную совокупность.

Либо дает деньги системным компаниям, дабы не допустить цепочку банкротств, которая нанесет экономике еще больший урон, чем количество пожертвованной ликвидности. История с валютными ипотечниками — очевидно не из данной серии.

Наконец, основная обстоятельство моего морального уродства, как это ни необычно, лежит как раз в области морали. Чем вольный человек отличается от раба?

Вовсе не наличием либо отсутствием у него ипотеки, кандалов на ногах, партбилета либо русского гражданства.

А тем, что за раба постоянно отвечает его хозяин, а вольный человек способен нести за себя ответственность сам. Вольный человек, в случае если утратит работу, будет винить себя, а не работодателя: был бы я более полезным экспертом, меня бы не выгнали с работы.

Вольный человек, в случае если окажется в центре скандала, будет винить сперва себя, а уже позже папарацци.

Вольный человек, даже если он сопьется и будет умирать под забором, сообщит, что он сам довел себя до жизни таковой. А раб отыщет в памяти коммунистов, Путина и пагубное творчество Владимира Семеновича Высоцкого.

По причине того, что он раб. По причине того, что он сам себе не в собственности. По причине того, что ему нужен хозяин, что за все ответит.

Да, преимущество стоит дорого, но оно того стоит.

И в случае если здоровый, довольно юный человек, обманувшись в собственных спекулятивных ожиданиях, бежит шакалить около Цетробанка вместо того, дабы самому решать неприятности собственной семьи — он, непременно, ведет себя как раб.

А вдруг общество его наряду с этим гладит по головке — значит, что-то не так в голове у этого общества. И не нужно ля-ля про милосердие. Милосердие тут по большому счету ни при чем. Право на милость имеют больные, калеки, беженцы, немощные старики, беспризорные дети.

Но им ипотеку не дают. Ее выдают психически и физически женщинам и здоровым мужчинам ну в полном расцвете сил.

Мне не жалко денег, каковые государство израсходует, в случае если Государственной дума примет данный плохой закон (а она, конечно же, его примет). Ну да — их возможно было бы израсходовать на больных детей, пенсионеров и борьбу со СПИДом.

Но все равно израсходуют на что-нибудь второе.

Мои претензии лежат скорее в сфере гражданской психологии. Я считаю, что подобные сигналы обществу крайне вредны. Они нас развращают. Портят национальный темперамент и снижают гражданский иммунитет.

Воспитывают таковой тип личности, с которым экономику не очень-то поразвиваешь, по причине того, что экономика — это то, что делается руками, характером и мозгами людей. Человек, что не может проигрывать, не победит ни при каких обстоятельствах. А вместе с ним — и страна.

А мне это не безразлично. Живу я тут.

Дмитрий Соколов-Митрич

Источник: vz.ru

Categories: Новости Tags: Метки: