Издержки «вечной» войны. Грозит ли Европе супертеракт

Террористические атаки на Брюссель стали вероятными а также благодаря неготовности европейских разведслужб противостоять новой волне радикалов, деятельно пользующихся современными достижениями европейской цивилизации, включая свободу коммуникаций в широком смысле этого слова. Как это страшно? Как стало известно агентству Associated Press, «Исламское государство» подготовило в Ираке и Сирии от 400 до 600 боевиков с целью совершения атак в Европе. Они объединены в группы и уже распределились по Германии, Англии, Италии, Швеции и Дании.

Повторение пройденного

Произошедшее в Брюсселе во многом повторило недавние события в Париже: террористическая атака против гражданских объектов, защита которых была недостаточной. Возможно продолжительно обсуждать, как террористам со взрывчаткой удалось пробраться в аэропорт, — это уже ничего не меняет. Равно как усиление мер безопасности в аэропорту — в следующий раз атакуют какой-то второй объект.

Возможность «следующего раза» велика — кроме того недвусмысленное предупреждение в виде террористических актов в Париже и обнаружение в Бельгии разветвленной сети террористов не вынудило Брюссель озаботиться проблемами безопасности так, дабы хотя бы исключить проникновение в аэропорт человека со автоматом и взрывчаткой, и перечень потенциальных целей аэропортом отнюдь не ограничивается.

Поменять придется подход к совокупности безопасности в целом.

направляться признать, что в развитии антитеррористических структур Европа на пара десятилетий отстает от задающих тон в этом деле Израиля, США и России. На континенте нет единой антитеррористической структуры, располагающей административными и материальными ресурсами с целью проведения операций в границах ЕС. Так или иначе, не обращая внимания на все европейское единство, при столкновения с настоящей угрозой милицейский силы европейских государств быстро ограничены в собственных возможностях: границы, формально не существующие для граждан, капитала (и террористов заодно), в полной мере настоящи для полиции. На низовом, тактическом уровне неприятность сводится к отсутствию у многих европейских милицейских опыта столкновения с настоящей современной террористической угрозой на собственной территории.

В Российской Федерации данный опыт, полученный весьма дорогой ценой, помог оформить национальный режим и антитеррористический комитет КТО — операции по борьбе с терроризмом. Особенность КТО — рычаги управления в одних руках, что разрешает не тратить время на межведомственное согласование, а это — добрая половина успеха.

Кастрюля на огне

Способы борьбы в целом достаточно ясны, неприятность не столько в способах, сколько в возможности их применения. Главный вопрос: чего желают террористы?

Атаки одиночных ячеек способны породить панику, ужас, неприязнь, но не смогут позвать глобальных трансформаций наподобие тех, что случились по окончании атаки 11 сентября 2001 года. Во-первых, эта атака стала причиной «вечную» (в контексте современной политики) войну на Громадном Ближнем Востоке для США и их союзников, сделав слово «Запад» синонимом слова «неприятель» на поколения вперед. Во-вторых, обеспечила достаточно стремительные негативные перемены в политической и публичной судьбе США, сейчас очень отдаленно похожей на обстановку 70-, 40- а также 30-летней давности. Это, но, скорее средство, чем цель: в осеннюю пору 2001 года кастрюлю поставили на пламя и заварили суп, рецепт которого нам до сих пор малоизвестен.

Возможно продолжительно спорить, была ли нынешняя обстановка безальтернативной, но так или иначе политика США и их союзников усилила хаос в регионе, что увенчалось так называемой «арабской весной» (и миру еще крупно повезло, что в ливийском либо сирийском режиме опоздал взорваться 90-миллионный Египет,под контролем которого находиться Суэцкий канал). Политический потенциал террористических актов 11 сентября, в случае если отстраненно взглянуть на обстановку глазами предполагаемых бенефициаров, во многом выработан, а для предстоящей изменения нужна новая атака схожего либо более важного масштаба, талантливая вынудить Запад и в первую очередь Европу, конкретно соседствующую с исламским миром, или коренным образом видоизмениться, или пойти на сделку для безопасности.

Из-за чего в Европе? Ответ несложен: повторить большой террористический акт в Соединенных Штатах либо совершить его в Российской Федерации куда тяжелее: во-первых, особенности обоих стран очень сильно ограничивают возможности террористов, а во-вторых, Европа многими идеологами терроризма воспринимается как самая уязвимая цель.

Выбор цели

Громадная если сравнивать с Россией уязвимость Европы обусловлена и большей концентрацией объектов, воображающих интерес для потенциальных авторов «мегатеракта» в сочетании с меньшими площадями территорий безопасности. В некоторых местах создать полноценные территории безопасности в принципе нереально. И все же последовательность объектов стоит исключить из перечня потенциальных угроз.

Так, вряд ли террористы атакуют АЭС: подрыв реактора и квалифицированный захват станции — задача такая сложная, что подготовка к ее ответу просто не может пройти мимо внимания разведслужб. По большому счету, разглядывать вероятные террористические атаки стоит как раз с позиций большой минимума и простоты замысла промежуточных этапов для реализации.

Возможным представляется уже рассматривавшийся и экспертами, и в прессе сценарий взрыва транспорта со взрывчаткой в большом порту, скажем, Нидерландов либо той же Бельгии. Вероятная вариация — подрыв и захват танкера (не смотря на то, что это достаточно сложно), не исключена, наконец, и массированная атака нескольких групп террористов на гражданский объект в стиле Беслана-2004, лишь масштабнее по жертвам. Еще возможнее одновременная либо совершённая в течение маленького отрезка времени серия атак на слабозащищенные объекты, для которых террористические акты типа парижского и бельгийского были «репетициями».

Прозрачность европейских границ в сочетании с разъединенностью сил безопасности увеличивает возможность успеха для того чтобы нападения. Европейская политика в отношении мигрантов очевидно умножает число потенциальных исполнителей аналогичных акций. Это может показаться диким, но не в логике бюрократических структур (а современный ЕС представляет собой как раз совокупность бюрократий в первую, вторую и третью очередь).

По их логике все выглядит в противном случае: а) радикальные трансформации в совокупности обеспечения безопасности угрожают пересмотром сложившегося баланса сил в совокупности управления, а потому страшны; б) ухудшающуюся обстановку нужно проигнорировать , пока это вероятно: принятие ответов кроме этого угрожает привычному образу судьбы, а потому страшно.

С аналогичной обстановкой Европа уже сталкивалась в 1930-х годах, и тактика «не решать ничего» стала причиной аншлюсу Австрии, мюнхенскому сговору и, наконец, к оккупации гитлеровской Германией большей части Европы и перерастанию локального внутриевропейского конфликта в глобальный. По окончании Второй мировой человечество выработало некоторый комплект страховочных стандартизированных процедур и средств реакции на межправительственные вооруженные конфликты — от миротворцев ООН до совокупностей ядерного сдерживания.

Эти процедуры позвали затяжной кризис в России и отношениях Европы в связи с событиями на Украине, но никто не имеет возможности дать ответ на вопрос «что делать» при запрещенного в Российской Федерации террористического «Исламского страны», представляющего собой аморфную, анонимизированную структуру.

А его «армия» уже вошла в Европу, причем многие из «воинов» появились в ЕС еще перед тем, как «Исламское государство» стало действительностью.

Источник: lenta.ru