Гражданский сектор зачищают в начале избирательного цикла

В конце прошедшей семь дней Минюст обратилось в суд с иском о ликвидации Фонда в поддержку народовластия «Голос». В случае если иск будет удовлетворен, «Голос» станет второй организацией?– «зарубежным агентом», принудительно закрытой по суду: 10?февраля так была де-юре ликвидирована межрегиональная правозащитная ассоциация «Агора». Юристы «Агоры» уже объявили, что продолжат работу в другом формате – как интернациональная правозащитная несколько. Глава «Агоры» Павел ЧИКОВ поведал «НИ», какая опасность угрожает русским правозащитным организациям и смогут ли неугодные влияниям НКО избежать ликвидации.

– С ликвидацией ассоциации «Агоры» создан страшный прецедент. Что это вероятно значит для других НКО, находящихся под вниманием Министерства Юстиции?

– Это судебное ответ возможно толковать двояко.

С одной стороны, оно было ориентировано на организацию, которая никакой денежно-хозяйственной деятельности уже достаточно давно не осуществляла, о чем, непременно, Минюст знало. Исходя из этого на правозащитной деятельности отечественной юридической команды это решение сказаться не должно. По крайней мере, само судебное ответ: какие конкретно еще предстоящие шаги смогут быть, мы не знаем. Иначе, это, вне всякого сомнения, прецедент, первая ласточка, за которой уже полетели другие. В четверг поступила информация, что Минюст в Москве обратился в суд с иском о ликвидации фонда «Голос».

Это все говорит о начале кампании по ликвидации правозащитных организаций. И командует данной кампанией конкретно глава ведомства. А делается это чтобы зачистить гражданский сектор в начале избирательного цикла.

– Ликвидируются организации, считающиеся «политическими»?

– Ассоциация «Агора» никакого отношения к политической деятельности не имела.

Более того, для нас было принципиально важно не смешивать правозащитную и политическую деятельность. Однако это не было воспринято подобающим образом: у власти собственный познание того, что происходит. В этом смысле это начало формирования судебной практики, которая разрешает без особенных сложностей ликвидировать правозащитные организации.

К примеру, в иске, что представил Минюст, большинство недочётов, ими распознанных, просто не соответствовала действительности и была опровергнута в суде. И в то время, когда все – и суд, а также Минюст – убедились, что недочёты устранены, ведомство настаивало , что «Агора» якобы формирует « публичное вывод» и пробует выйти из реестра «зарубежных агентов». При том, что эти действия не являются запрещенными. Однако именно это являлось предлогом для ликвидации ассоциации. Это демонстративное, очевидно необоснованное прецедентное судебное ответ, которое начинает кампанию по окончательной зачистке гражданского сектора.

В этом смысле данное судебное ответ страшно для многих организаций. И в случае если о ликвидации «Агоры» стало обширно известно, то для сотен небольших НКО, действующих в регионах, это не составит большого труда мгновенное уничтожение без какого-либо шума.

– Кампания по ликвидации правозащитных организаций стала вероятна из-за широкой трактовки Минюстом понятия «политическая деятельность»?

– Кампания по давлению на негосударственные организации началась еще в мае 2013 года, и касалась она не только НКО. На обстановку необходимо наблюдать намного шире.

Главные обстоятельства – политические. По причине того, что подобные зачистки происходят и в сети, и в массмедиа, и среди политической оппозиции. НКО в списке этих направлений. Средства, обоснования, инструменты, каковые для этого употребляются, не имеют никакого значения.

По причине того, что судебные ответы принимаются не на базе документов, а по телефонному звонку.

– В таковой ситуации имеется ли у правозащитных организаций возможность сопротивляться?

– Так или иначе целый гражданский сектор в Российской Федерации сейчас находится в режиме выживания. Потому, что предстоящие действия правительства предвещать достаточно сложно, а ожидания самые нехорошие, то просчитывать обстановку возможно всего на пара месяцев. В случае если ставить перед собой задачу сохранить организацию, которая вызывает претензии со стороны правительства, необходимо стараться любыми методами сохранять деятельность, ресурсы.

А тактика и стратегии тут смогут быть любыми.
 

 

– К примеру?

– На мой взор, сейчас НКО как организационно-правовая форма некомфортна для продолжения какой-либо социально нужной деятельности.

Выжить способны лишь те некоммерческие организации, каковые находятся под покровительством властей. А для свободных организаций НКО как форма деятельности приносит несоизмеримые риски, каковые нереально просчитать. Следовательно, необходимо искать и применять какие-то другие формы деятельности.

К примеру, применять статус коммерческой структуре. Либо осуществлять публично нужную деятельность без создания какого-либо юрлица.

– Интернациональная правозащитная несколько «Агора», существующая с 2015 года, юридически никак не связана с ассоциацией «Агора», ликвидированной Минюстом?

– Все правильно.

– Из-за чего вы решили переформатироваться?

– За последние 2–3 года отечественных юристов начали деятельно завлекать коллеги и партнеры из других государств, в первую очередь СНГ, с целью проведения разнообразные семинаров, обучения юристов, начальников некоммерческих организаций. Связано это было с обменом опытом, и с тем, что Российская Федерация достаточно очень сильно воздействует в репрессивном смысле на кое-какие соседние государства, к примеру, Киргизию, Казахстан, Армению. В том месте, скажем так, копируют кое-какие российские репрессивные законы, связанные, к примеру, с блокировкой сайтов в сети либо с ужесточением требований к деятельности негосударственных организаций. Они в этом смысле живут в более комфортных условиях, чем россияне, но все равно опасаются (и небезосновательно) ухудшения обстановки, исходя из этого желают знать, что делать. За последние два года мы совершили пара десятков семинаров, тренингов для украинских юристов по делам, связанным с незаконным оборотом наркотиков.

В Киргизии мы проводили семинары для юристов, трудящихся по делам, связанным с экстремизмом. В Казахстане у нас была серия семинаров для начальников некоммерческих организаций по правовой защите. Это первое направление отечественной деятельности. Второе направление – аналитическое: в течении нескольких лет мы делаем доклады о ситуации с правами человека не только в Российской Федерации, но и на всем постсоветском пространстве. Третье направление (одно из главных) – это работа с Европейским судом по защите прав человека.

Развитие этого направления стало вероятно благодаря отечественному коллеге из Болгарии, что уже год трудится судьей ЕСПЧ. И четвертая обстоятельство трансформации отечественного статуса на интернациональный – это отечественная несколько «Хьюман Корпус» в Финляндии, которая занимается сопровождением политических эмигрантов из России. За последние пара лет у нас появился целый комплект интернациональных направлений. Мы начали применять университеты ООН, по данной линии сотрудничаем с юристами-международниками из государств бывшего Альянса, каковые не входят в Совет Европы и для которых ооновские механизмы являются главными и единственными интернациональными механизмами, благодаря которым они смогут жаловаться на нарушение прав человека.

– Другими словами смена формата была связана не столько с давлением, сколько с расширением вашей деятельности?

– А также по этим обстоятельствам, но и в связи с ухудшающимися условиями для деятельности негосударственных организаций в Российской Федерации мы решили в прошедшем сезоне, что готовы выходить на интернациональный уровень. Однако в центре отечественного внимания, непременно, останется обстановка с правами человека в Российской Федерации. Но наряду с этим мы будем пристально следить и за тем, что происходит на территории бывшего СССР.

Источник: www.newizv.ru