Две дилеммы ЦБ

Как неизменно, в то время, когда прыгает обменный курс, внимание приковано к ЦБ. на данный момент перед ним стоит две главных задачи.

1) Стоит ли вмешиваться в происходящее на валютном рынке? Сейчас ЦБ последовательно не вмешивался в определение валютного курса. По существу, к «плавающему» обменному курсу ЦБ перешёл три либо четыре года назад, но до осени прошлого года пробовал сглаживать колебания.

Другими словами, к примеру, в случае если сейчас курс 28 руб. за американский доллар, а ЦБ ощущает, что рубль начинает дешеветь, то он реализовывает доллары США так, дабы назавтра курс был 28-50, послезавтра — 29, после-послезавтра 29-50, и т.д. Технически, само собой разумеется, всё значительно сложнее (не смотря на то, что в 2014 году формула сглаживаний была в полной мере прозрачной), но сущность как раз в этом — не определяя, как выглядит равновесное значение, смотреть за тем, что скачки не были через чур сильными сутки ото дня. В осеннюю пору 2014 года от практики сглаживания было нужно отказаться — на мой взор, по причине того, что колебания «фундаментальных показателей» стали такими громадными, что показался риск того, что резервы будут скоро растрачены лишь на это сглаживание.

Задним умом, само собой разумеется — если бы ЦБ в ноябре-2014 знал бы, какими стабильными будут стоимость бареля нефти в первой половине 2015-го и на каком уровне они стабилизируются, то возможно было бы от сглаживания в октябре 2014-го не отказываться. Но это как раз задним умом ясно. Вот и по сей день — за этот месяц и стоимость бареля нефти, и рубль скакнули, ЦБ вмешиваться не стал. (Отказ от ежедневной приобретения 200 миллионов долларов каждый день был символическим действием с позиций обменного курса; кстати, и приобретение также). Мне думается, вследствие того что осознаёт, как страшно было бы взять на себя ответственность за какой бы то ни было обменный курс. (Не политическую ответственность, само собой разумеется — ответственность перед теми, кто планирует на будущее.)

2) Более серьёзный вопрос для ЦБ — величина главной ставки, главном, при плавающем обменном курсе, инструменте финансовой политики.

Дабы снизить инфляцию (которая на данный момент 15% — на столько выше цены на данный момент, чем годом ранее, а за 2015 год будет 11-12%), необходимо главную ставку держать повыше. (ЦБ может инфляцию , «зажав» ставку, но цена для экономики — в форме спада производства — будет высокой.) Иначе…

А вот что, фактически, давит (и изнутри, и снаружи) на ЦБ иначе? Кому необходимо, дабы главная ставка была ниже? На западе центробанки снижали главную ставку до нуля (и «ниже нуля» посредством количественного смягчения), дабы уменьшить задачу для бизнеса — дабы оказались новые инвест-проекты и создавались, снижая безработицу, новые рабочие места. Но у нас нет не то что высокой безработицы, она у нас легко низкая.

Само собой разумеется, если судить по спаду производства, у бизнеса показались свободные мощности (что такое «спад производства» — это высвобождение мощностей и увольнение сотрудников), но правда ли, что дело в высокой главной ставке? Фактически, она (11%) и низкая с учётом инфляции — вовсе не факт, что именно она сдерживает расширение производства.

Но вот кому совершенно верно нужна высокая инфляция — это должникам. Дело ли в «жадной кредитной политике» либо в нерациональности населения, но должников большое количество. Им удачна инфляция. (Кстати, говорят, что «инфляция — налог на бедных».

Это в 1990-е было. А сейчас, в то время, когда бедные собрали кредитов, они же частично и бенефициары.) Имеется большие бизнесы с огромной рублевой задолженностью. Они-то и просят главную ставку пониже — другими словами, практически, инфляцию повыше.

И, само собой разумеется, бюджет — высокая инфляция разрешает перераспределять деньги между статьями (к примеру, увеличивая армейские затраты за счёт пенсий, здравоохранения и образования) незаметно для окружающих.

В принципе, от громадной задолженности имеется вред. Не в факте самого долга, само собой разумеется: любой долг это чьё-то достаток. «Снизить» чей-то долг, не отдавая, это постоянно — уменьшить чьё-то имущество. Вред от задолженности пребывает в том, что в случае если долг через чур большой, у должника исчезают стимулы трудиться — по причине того, что, получит он больше либо меньше, не имеет значение — ему всё равняется ничего не остаётся. (Как раз вследствие этого кредиторы идут на сделки с должниками, прощая часть задолженности чтобы должник сумел заплатить оставшуюся часть.) Инфляция оказывает помощь решать проблему с долгами, перераспределяя достаток от кредиторов к должникам.

И, наверное, это давление — в пользу должников — у нас на данный момент достаточно очень сильно, дабы не давать ЦБ бороться с инфляцией так, как он бы желал.

Константин Сонин

Источник: rosbalt.ru