Два года санкций: как Россия и Запад привыкли к новой реальности

До проведения взаимоприемлемых выборов в нормализации и Донбассе обстановки на российско-украинской границе ожидать смягчения санкций не следует

Резкая реакция США и Европейского союза на действия русского управления в 2014 году была в полной мере ожидаема. Наряду с этим резкость не превысила определенных пределов. Принимая решения по санкциям, страны Запада в полной мере отдавали себе отчет в том, что данный инструмент есть обоюдоострым, а эффект от него вряд ли окажется стремительным, в случае если будет по большому счету.

В практике ЕС и США санкции — бывает, но четко установить причинно-следственную связь между изменением поведения и наложением санкций их объекта сложно либо вовсе нереально: через чур много факторов в один момент воздействуют на экономику и политику.

Кроме того в довольно маленьких государствах, к примеру на Острове Свободы либо в Белоруссии, внешнее давление в течении многих лет а также десятилетий не ведет к желаемым итогам. Однако от санкций в интернациональной практике не отказываются. Они — знак высокой степени раздражения, в то время, когда реакцией на события уже не может быть декларативное заявление, но и для применения армейских средств нет обстоятельств либо условий.

Российские должностные лица много раз именовали санкции ЕС и США незаконными, показывая, что нормам международного права соответствуют лишь меры, одобренные Совбезом ООН.

Но отечественным ответом на кризис в российско-турецких отношениях становятся те же санкции — в отыскивании адекватной реакции тяжело изобрести велосипед. На санкции жалуются в ВТО, но итог неочевиден — ответчик может сослаться на Статью 21 ГАТТ, которая разрешает вводить торговые ограничения по соображениям нацбезопасности.

По признанию американских государственныхы служащих, санкции планировались как точечный удар по узкому кругу людей, так или иначе причастных к принятию ответов политическим управлением России. Вправду, большая часть россиян вряд ли имели возможность подметить эффект от самих западных санкций, в отличие от русских «ответных мер», повлиявших на цены и ассортимент в гастрономах . Кроме этого было сложно пропустить падение нефтяных стоимостей, увлекших за собой рубль и ряд других не хватает жёстких валют.

Для кого-то чувствительными стали ограничения на классические турпоездки в Турцию и Египет. Сформировавшуюся гнетущую воздух оказывается кроме того эргономичнее относить на счет санкций, не смотря на то, что их отмена не поднимет стоимости одного бареля нефти, не избавит от террористической угрозы и не выправит конфликт с Турцией.

И Российская Федерация, и ЕС, и США смогут позволить себе оставаться в условиях санкционной войны годами.

Для Соединенных Штатов Российская Федерация не есть какое количество-нибудь заметным торговым партнером. Для Европейского союза торговые отношения с Россией очень ответственны, но значительную их часть ни санкции, ни российские ответные шаги так и не затронули. Российская Федерация свободно поставляет на Запад собственные природные ресурсы, неизменно остающиеся главной экспортной статьей.

Санкции ставят крест на возможности как следует более тесных экономических взаимоотношений наподобие территории свободной торговли, но экономической заинтересованности и политических условий для для того чтобы сдвига как не было, так и нет, кроме того не учитывая противоречий, появившихся на протяжении украинского кризиса.

Страдания русских государственныхы служащих, которым запретили въезд в Соединенных Штатах и ЕС, и граждан государств Запада, внесенных в российские «тёмные перечни», — мельчайшая из санкционных неприятностей. В случае если сторонам когда-то удастся всецело нормализовать отношения, отмена этих ограничений может стать символическим венцом нормализации. Путь в этом направлении далек и продолжителен, в особенности с учетом того, что часть персональных санкций связана с ответами по Крыму.

С Крымом связаны и ограничения экономической деятельности западных компаний конкретно на полуострове. Визовые правила ЕС формально не являются частью санкций, но осложняют оформление виз живущими на полуострове новыми обладателями русского гражданства. В ЕС эти вопросы редко заслуживают внимания, не смотря на то, что как раз тут, казалось бы, гуманитарные мысли требуют корректировки политики. Запад легко может не подмечать полный разрыв взаимоотношений с двумя миллионами обитателей полуострова, но растущая пропасть будет лишь затруднять поиск компромиссов.

Наконец, самые существенные экономические санкции в отношении русских банков и компаний ЕС жестко увязывает с исполнением Минских договоренностей, другими словами, так или иначе, с урегулированием конфликта в Донбассе. Не смотря на то, что позиция Соеденых Штатов не столь определенная, от них кроме этого возможно ожидать ослабления санкционного давления при значительного продвижения мирного процесса.

Но не нужно ждать, что разногласия в ЕС приведут к снятию санкций кроме того при сохранении нынешнего положения в восточной части Украины.

Подробности ранее достигнутых договоренностей смогут снова и снова уточняться, но сохранение между Украиной территории и Россией с ежедневными перестрелками и неопределённым статусом на линии разграничения определенно помешает отказу от санкций.

Возможности для работы с Россией у большинства западных компаний сохраняются и в условиях санкций.

Но противостояние все же накладывает отпечаток на бизнес-климат. Кого-то оно отпугивает совсем, в кого-то вселяет неуверенность. Проведение взаимоприемлемых выборов в Донбассе и нормализация обстановки на российско-украинской границе — совсем не фантастические цели, но большая часть специалистов не верят в их скорое достижение.

Санкционное пугало для инвесторов имеет все шансы остаться в отечественных полях на годы.

Источник: www.forbes.ru