Доллар = 40 рублей

Как бы ни пудрили нам мозги, ничто не должно затенять основную и несложную истину: нынешняя трагедия рукотворна.

Да, девальвация в условиях отказа правительства от хотя бы произвола монополий и ограничения коррупции была единственным методом не разрешить ВВП упасть уже в 2014 году. Исходя из этого она и началась в январе, в то время, когда внешних неприятностей еще не было.

Но большое ослабление рубля, которое было бы воспринято экономикой и потому имеет оправдание, оценивалось в 37% за год (а не 1,7 раза к 20 декабря), т.е. в 40 руб. за американский доллар к Новому году.

Другое — ничем не оправданная спекуляция, поддерживаемая и разжигаемая в Банке России. Чего стоит фактический отказ от валютных интервенций (да и просто от приостановки торгов) в очередной «тёмный вторник» 16 декабря, в то время, когда по окончании быстрого увеличения ставки они имели возможность «развернуть» рынок и заставить спекулянтов начать игру на упрочнение, а не на добивание рубля! А ведь по окончании первого резкого (на 1,5 процента) увеличения ставки паника была сбита 4 марта интервенцией в 11,3 млрд долл., переломившей настроения рынка, — и через 14 дней первый раунд девальвации закончился. Но Банк России не захотел учесть личный хороший опыт, и 16 декабря не увеличил, а снизил валютные интервенции — до менее чем 2 млрд долл.

Само собой разумеется, ослаблению рубля содействовали и удешевление нефти, и сокращение внешних займов из-за возобновленной против нас «холодной» войны. Но интернациональные резервы, не обращая внимания на их интенсивную перекачку в карманы спекулянтов всех мастей, которую вело управление Банка России практически целый год, намного выше уровня, нужного для гарантированной стабильности рубля.

Общепризнанный критерий достаточности интернациональных резервов, введенный по результатам кризиса 1997-1999 годов (критерий Редди), определяет его как сумму услуг и квартального импорта товаров, и годовых выплат по внешним долгам.

Его большая оценка — 300 млрд долл. — на треть меньше отечественных интернациональных резервов! Они не только достаточны для обеспечения стабильности рубля (очевидно, при минимально разумном управлении) — более 100 млрд долл. все еще возможно без опаски направить на развитие.

Да, эта сумма сжимается, как шагреневая кожа, но она еще достаточна, дабы заново отстроить нашу страну.

Но управление Банка России с конца прошлого года официально заявляет о снятии с себя ответственности за стабильность валютного рынка — и, не обращая внимания на возмутительную антиконституционность этого, не просто остается безнаказанным, но и осуществляет собственные намерения на практике, последовательно уничтожая кредит, а с ним и экономику России.

Для перехода от уничтожения страны к ее созиданию нужно не забывать: курс рубля — не индикатор состояния экономики, а инструмент политики страны, которым руководят кроме того самые рыночные государства. Чего стоит одно только заявление британских финансовых правительства, сделанное пара лет назад, о возможности ограничения перемещения спекулятивных капиталов при развития кризиса евро!

Опытная неправда либеральных пропагандистов о том, что валютное регулирование обязательно-де ведет к провалу, разбивается всей историей мировых финансов. В кризис 1997-1999 годов две самые различные из неразвитых экономик — либерализованной Чили и авторитарной Малайзии — спаслись от разрушительной девальвации одним и тем же налогом на вывод спекулятивных капиталов.

Либеральные специалисты и глобальные медиа практически распяли за это Малайзию, тактично «не увидев» собственных чилийских единоверцев, но лицемерие не меняет сути: крайности сходятся, и Чили с Малайзией — единственные неразвитые государства, устоявшие в ту, первую волну глобального экономического кризиса.

Российская Федерация не должна признавать за собой меньший суверенитет, чем такие великие державы, как Чили и Малайзия. Полная разрушительность денежных цунами, поднимаемых спекулятивным капиталом, требует срочно сократить его вывод из страны — по крайней мере до нормализации курса на уровне 40 руб./долл. На то же время необходимо ввести обычный пакет мер по борьбе с кризисом: необходимую продажу на бирже 100% экспортной выручки (расширяющую масштаб рынка и тем повышающую его устойчивость), помощь для выплаты валютных долгов в валюте, а не рублях, и запрет на приобретение валюты банками в противном случае как под выплату валютных долгов либо импортные договора клиентов.

Во второй половине 90-ых годов двадцатого века эти меры спасли Россию — действительно, для их реализации было нужно очистить власти от последовательности государственныхы служащих, последовательно уничтожавших страну. (Характерно, что честные либералы наподобие главы МинФина М.Задорнова остались на собственных постах и принесли огромную пользу.) Но это меры антикризисные.

Для обеспечения же устойчивого развития нужно поменять базу экономической политики: перейти к эмиссии рубля по потребности национальной экономики, как это делают все развитые государства (фактически, они потому и являются развитыми). В Российской Федерации же национальная валюта выпускается в обращение в зависимости от притока в страну зарубежной валюты, другими словами в зависимости от того, сколько нам разрешат взять страны, ведущие против нас до тех пор пока «холодную» войну и официально заявляющие о необходимости нанесения нам большого ущерба.

Более того, финансовые власти еще более уменьшают выпуск рублей в обращение пресловутой «петлей Кудрина»: замораживая деньги плательщиков налогов в бюджете и выводя их в денежную совокупность Запада, они создают неестественный финансовый голод, при котором банки и российские предприятия занимают на Западе собственные (с учетом банковского мультипликатора) деньги, уплаченные ими в налоги и выведенные из страны. Сейчас, в то время, когда Запад прекратил кредитовать Россию ее же деньгами, «петлю Кудрина» пора развязывать: вернуть деньги плательщиков налогов в страну и направить их на развитие.

Само собой разумеется, дабы они не хлынули на валютный и другие спекулятивные рынки, нужно жестко отделить инвестиционные капиталы от спекулятивных.

Такое разделение на отечественном уровне развития денежной совокупности существовало во всех развитых государствах (в Соединенных Штатах в виде закона Гласса-Стиголла, принятого в следствии Великой депрессии и отмененного — как полагают многие эксперты, зря — аж во второй половине 90-ых годов двадцатого века).

Отказ от данной по сути стандартной меры имеется последовательный и Банка России и принципиальный отказ правительства от национального суверенитета. Но, кроме мер экономической политики, основной инструмент защиты от повторения трагедий — это наказание за их организацию.

Какой бы добросовестной ни была неточность, у нее имеется фамилия, отчество и имя. Тем более они имеется у правонарушения. Отказ от наказания за организацию трагедии гарантирует ее повторение, причем довольно часто теми же самыми людьми.

Политические вегетарианцы, покинувшие безнаказанными соучастников и организаторов дефолта 1998 года, показали не столько гуманизм к ним, сколько жестокость к народу и своей стране. Так как эти организаторы скоро нормально возвратились к власти и обрушили на общество новый град убийственных реформ.

Наказание соучастников дефолта, вероятнее, лишило бы тогдашнего первого зам. главы МинФина Кудрина возможности создать в 2000-е годы известную «петлю» собственного имени, блокирующую экономическое развитие. И сохранило бы главную часть четверти триллиона американских долларов, потерянных Россией в кризис 2008-2009 годов из-за его политики «плавной девальвации».

Это же касается и многих вторых верных, пускай перед дефолтом еще и не главных участников «либеральной команды» — Шувалова, Набиуллиной, Улюкаева, Дворковича… Кроме того легко назвав собственными именами всех этих «коекакеров», государство сохранило бы России похищенные у нее полтора десятилетия XXI века.

Но ничего аналогичного мы не видим — наоборот, страну ведут по усеянному граблями пути. По всей видимости, впредь до полной остановки от истощения.

Михаил Делягин

Источник: mk.ru