Что думают о кризисе в провинции

Мы едем из Екатеринбурга в Краснотурьинск, 60-тысячный город на Северном Урале. На машине это 5-6 часов, но в случае если нигде не останавливаться, то часа за четыре с половиной возможно доехать. Шофер сосредоточенно наблюдает перед собой и грызет семечки. Громадных размеров стиральная машина — как позже выяснилось, европейского производства — занимает целый багажник отечественной «мазды», исходя из этого отечественные чемоданы стоят в ногах у обладателя стиральной машины.

Он сидит позади меня, мне слышен лишь его голос. Он говорит, что трудится на производстве промышленных холодильных установок для магазинов. Производство отечественное, но многие подробности импортные.

А американский доллар, сами видите, как подрос. Вот и думаем, как жить дальше, но стоимости будем поднимать — это совершенно верно.

Но социологи утверждают: не обращая внимания на экономические трудности, россияне демонстрируют единение с президентом и одобрять его деятельность на должности главы страны. Мы не претендуем на то, дабы проводить полноценное социологическое изучение, мы людей, каковые почувствовали кризис на себе, чтобы выяснить, как они себе его растолковывают и что собираются с этим делать.

Алексей и Руслана Троховы, предприниматели, Екатеринбург: «Хочется взять прибыль, но это же не означает, что нужно совесть за валюту реализовывать»

В шкафу в одной из детских помещений в просторной квартире Алексея и предпринимателей Русланы Троховых в Екатеринбурге стоят в ряд мелкие пластиковые и стеклянные бутылочки. В них Руслана коллекционирует моря. В каждой бутылочке — вода из какого-либо моря. Имеется Красное, имеется Тёмное, имеется Персидский залив — он почему-то зацвел. Какие-то моря Руслана набирала в бутылочку сама на протяжении путешествий, другие ей привозили приятели.

И вдобавок, говорит Руслана, она грезила приобрести квартиру у моря — в Сочи.

Алексей и Руслана занимаются бизнесом десять лет. Начинали с палатки на рынке, на данный момент обладатели магазина мужской одежды в Краснотурьинске.

С гордостью показывают, что добились всего сами и что честно платят налоги. Торговля последний год идет не так бойко, как раньше, но предприниматели обучились получать на бирже: прибыль от торговли они положили в акции русских Сбербанка — «и» компаний Аэрофлота. Мечта о квартире в Сочи смотрелась в полной мере досягаемой.

«В то время, когда начали происходить эти события, в связи с Украиной, с Крымом, быстро же обвал случился, — говорит Руслана. Она связывает падение рубля в первую очередь с украинскими событиями. — В то время, когда у них (в Крыму) референдум прошел, отечественные вошли, отечественные забрали под защиту, фактически на следующий сутки санкции против нас применили и упал рынок.

Это было весьма болезненно, по причине того, что на глазах утратили фактически половину».

А позже был «тёмный понедельник», а за ним «тёмный вторник», и Алексей позвонил Руслане и сказал, что утратил вторую половину.

Тогда Руслана села за компьютер и написала пост: «Мне думается, я осталась одна из тех, кто еще верит в рубль, в страну, в правительство и в тот курс, которым они нас ведут. Вот такая вот патриотка, может дура, может наивная, и глупая, но верю и продолжаю безрадостно, но с надеждой смотреть за новостями. Возможно, как в цирке: вот на данный момент, еще фокусник и мгновение извлечёт из рукава ту самую спасительную карту, про которую мы пологали, что она потерялась окончательно.

Вот же она, смотрите! И все было не зря, напрасно паниковали…»

Пост собрал более 500 комментариев.

Были слова помощи, были и оскорбления. Пара комментаторов подчернули, что, если судить по фотографии, создатель поста — блондинка.

— Да, мы вот живой пример того, как мы на этих санкциях утратили все, что у меня было детям отложено за 10 лет, — говорит Руслана, мать троих дочерей, младшей из которых нет и двух лет. — В любом случае, даже в том случае, если мы утратили, все равно мы поддерживаем…

— Я считаю, что в любом случае вся отечественная внутренняя и внешняя политика, она верная, — вступает Алексей. — Ну, вводят они эти санкции, но они просто пытаются Россию прогнуть под себя, дабы мы делали то, что они желают.

А для чего? У нас Российская Федерация — весьма сильная держава, весьма богатая держава, мы можем в принципе жить самостоятельно всецело.

В магазине Алексея и Русланы неспешно изменяется ассортимент: российский трикотаж вытесняет турецкий. Клиентов мало, но дело не в качестве отечественного производителя, которым предприниматели довольны. Легко в городе меньше платежеспособных людей.

Алексей и Руслана, конечно же, большое количество наблюдают телевизор. Но телевизор — не единственный их источник информации. Они знают, к примеру, что история с распятым мальчиком — неправда. («Журналисты сделали неточность, что так и не извинились за фальшивую данные — она же фальшивая была, кроме того ополченцы сами это подтвердили».) Они знают про заблудившихся десантников. К информации о погибших десантниках из Пскова относятся с недоверием. Но в итоге признают: да, в восточной части Украины вести войну отечественные добровольцы.

И верно делают.

— Я бы сама в ополчение отправилась, — согласится Руслана. — Вот то безобразие, которое в том месте творилось… Я б сама забрала в руки оружие и отправилась бы защищать.

В то время, когда мы едем забирать их среднюю дочь из школы, к машине подходит шатающийся мужчина и пробует что-то сообщить.

Алексей закрывает окно, но Руслана говорит: «Погоди, давай определим, что ему нужно, внезапно ему не хорошо?» — «Да он просто пьян», — отвечает Алексей и говорит, как его супруга кидается на помощь всем подряд, кто, как ей думается, находится в беде. Вот сравнительно не так давно пробовала оказать помощь лежащему на улице человеку, что был пьяным и в итоге ее обматерил.

— Я слышала, вы планировали поехать в Луганск?

— Ну, в итоге решили не ехать, само собой разумеется. Первый таковой порыв был, да, отправиться, забрать в руки оружие и защищать людей собственных. Бороться с нацизмом. Но позже решили не ехать, да.

В столовой на стене висит фотография на фоне Эйфелевой башни. В Париже им весьма понравилось, но в случае если что — готовы отказаться от поездок в Европу. Автомобиль у семьи американский, в кредите, и кредит, само собой разумеется, давит. «Нужно будет — реализуем, и заберём отечественного производителя, отечественный автопром», — нормально и с уверенностью говорит Алексей.

А его супруга додаёт: «Ясно, что хочется получить, хочется взять прибыль, но это же не означает, что нужно совесть за валюту реализовывать».

18 декабря Руслана написала в собственном блоге обращение к собственному президенту: «Успеха тебе сейчас!!! До громадный пресс-конференции чуть меньше часа, а чего-то так переживаю, как словно бы сама ее давать буду. Не смотря ни на что, мое сердце сейчас совершенно верно с тобой!» В отличие от поста о вере в рубль, эта запись осталась без комментариев.

Александр Ушаков, Дедушка Холод, Качканар: «В случае если у нас президент так настроен, значит, так нужно»

Вся сознательная судьба Александра Ушакова делится на две части: до ДТП и по окончании. До ДТП у него была хорошая работа, хорошая заработная плат, возможности предстоящего карьерного роста и уверенность в том, что он прокормит ребёнка и жену. А позже все в одночасье изменилось.

Возвращаясь из отпуска у моря, Александр заснул за рулем в машине. Он был трезв, легко устал: ночью продолжительно искали ночлег и мало дремали. Авария стоила судьбе его приятелю, сидевшему рядом с водителем. Сам он было травмирован, но остался жив. Выжили и сидевшие позади его сын и жена.

Но с того времени каждое утро, просыпаясь, он возвращается в тот сутки и заново переживает аварию. «Это, предположительно, будет со мной до конца», — говорит Александр.

Нарушение ПДД, повлекшее смерть человека, предполагает уголовную ответственность. Александра делали выводы и приговорили к трем годам лишения свободы условно. С судимостью в дорожной полиции трудиться запрещено, и Александра попросили оттуда уволиться, а до тех пор пока он лечился и искал новую работу, набежали платежи по кредитам. Из съемной квартиры они переехали в квартиру дедушки — заодно и заботиться за больным пенсионером смогут.

Сейчас дед лежит в одной комнате, а Александр с ребёнком и женой живут в второй. В том месте, среди ветхой мебели стоит громадной плазменный телевизор. Александр согласится: наблюдает большое количество, по большей части «Россию-24», но еще и «Ливень», говорит, что старается приобретать данные из различных источников.

В то время, когда в официальных новостях говорят про экономическую обстановку в стране, Александр ухмыляется: телевизионная картина не сходится с его картиной мира, в которой рубль падает, стоимости поднимаются, а денег больше не делается. Ему говорят, что зарплаты бюджетников растут, но у него имеется зарплатные квитки и он видит цифры в них.

Его супруга — продавец в магазине, это она меняет ценники на продуктах.

А позже телевизор начинает говорить про Крым и Украину.

— Так больно за данный народ. Наподобие русскоязычная нация.

И как это возможно??? В двадцать первом веке! Наблюдаешь на данный беспредел целый. Бывают моменты — вот в то время, когда Одесса произошла, — в то время, когда думаешь: вот твари! на данный момент мы как соберемся тут!..

Позже остываешь.

Один из друзей Алексея уехал на Донбасс сражаться «за идею, за ополченцев».

— Я с юношами же со многими общаюсь молодыми — за столом проскакивают такие мысли… Но все равно у всех семьи, работа.

Кто куда отправится? Так, чисто язык помозолить.

— А вы не думали?

— Отчизна позовет, так отправимся.

В то время, когда сообщит глава МинОбороны. А так — не вижу смысла.

Александр согласится, что ходил в военкомат, но в том месте заявили, что с судимостью не берут.

И Александр, и его супруга собрали кредитов. Так делали все около них. До ДТП они исправно платили банкам: заработная плат сотрудника ГИБДД разрешала. Сейчас ежемесячные выплаты по кредитам превышают домашний доход: он, по словам Александра, около 30 тысяч, а банкам в месяц необходимо отдавать 36 тысяч. Александр не отказывается платить: брал — нужно вернуть.

Но сохраняет надежду, что в банке войдут в его положение и отправятся на реструктуризацию долга.

По вечерам Александр надевает костюм Деда Мороза, валенки, наклеивает бороду, берет громадной мешок для подарков и выходит на морозный воздушное пространство ожидать машину, которая повезет его по квартирам участников профсоюза МУП «Горэнерго». Говорят, многие работники намерено вступали в данный профсоюз для того, дабы их детей поздравил Дедушка Холод. «С Но-о-овым годом!» — приветствует Александр проезжающих на санках мальчишек. «Благодарю!» — отвечает старший. «Ух ты, Дедушка Холод!» — восхищенно произносит младший. Подъезжает машина. «Ну что, отправились? — водитель добывает лист бумаги со перечнем. — У нас на сегодня 11 адресов. С кого начнем?» — «Сигареткой угостишь?» — радуется в ответ Александр.

Это в первоначальный раз было страшно. Сейчас он умелый: знает, какой стишок задать вопрос, чего захотеть.

Время от времени, согласится Александр, в народе, среди мужиков проскакивают вопросы: «Для чего нам данный Крым?» Дескать, столько народу погибло на данной Украине, и все вследствие этого Крыма.

— А вы как на данный вопрос отвечаете?

— Не знаю. Я кроме того не думал об этом, — отвечает Александр. — Присоединили — верно сделали… Ну в случае если у нас президент так настроен, значит, так и нужно.

Александр Жуков, предприниматель, Краснотурьинск: «Я прошу Всевышнего, дабы я был радостен, доволен судьбой и верил в рубль»

У 38-летнего предпринимателя из Краснотурьинска Александра Жукова замысел на ближайшее будущее таковой: сперва сдать в аренду помещение собственного магазина в аренду. Позже переехать в Екатеринбург и попытаться отыскать в том месте какую-нибудь работу. Дальше — как окажется. Неприятность в том, что на его предложение за полтора месяца не отозвался ни один потенциальный арендатор.

А если судить по тому, что город пестрит объявлениями о сдаче помещений, может, и не отзовётся. Вторая неприятность содержится в том, что каждый второй утративший работу рабочий либо разорившийся предприниматель из Краснотурьинска и других городов Северного Урала собирается искать работу в областном центре.

За пара дней до Нового года Александр закрыл собственный маленький магазин одежды для женщин, которому посвятил немногим менее 20 лет судьбе.

Первый удар пришел от больших торговых сетей, составивших важную борьбу муниципальному малому бизнесу. Второй и, пожалуй, самый тяжелый удар муниципальные предприниматели взяли годом ранее, в то время, когда на заводе закрылся электролизный цех. Сходу пара сотен людей, а также многие высокооплачиваемые рабочие, были на улице. Уже тогда дорогую турецкую одежду практически прекратили брать, и Александр перешел на более недорогую китайскую. Но позже отменили грузовой вагон поезда из Москвы, на котором Александр завозил товар в город, а когда договорились с проводниками пассажирских вагонов, отменили целый поезд.

Последней каплей стало падение рубля.

— Кто на данный момент будет что открывать? — Александр везет нас по городу и перечисляет магазины, каковые сравнительно не так давно закрылись либо вот-вот закроются. — в первых рядах целая неизвестность. Вернее, известность, в которой мы не можем сами себе согласиться.

Краснотурьинск — один из наименее успешных моногородов.

Его градообразующее предприятие — Богословский алюминиевый завод, находящийся в собствености Олегу Дерипаске, уже давно не выдерживает борьбе и неспешно закрывается. Через чур высокие тарифы на электричество делают производство алюминия нерентабельным.

Два года назад Краснотурьинск попал в составленный Минрегионом перечень моногородов, нуждающихся в помощи: тут должен быть выстроен индустриальный парк «Богословский» с новыми высокотехнологичными рабочими местами. До тех пор пока он существует лишь в проекте и в виде картины на щите на фоне полуразвалившегося-полуразобранного строения одного из бывших цехов завода.

Кроме утраты бизнеса в 2014 году Александр утратил неспециализированный язык с собственными родителями.

Яблоком раздора стали события на Украине. И папа, и мать Александра горячо поддержали присоединение Крыма. Сына — то ли не в серьез, то ли действительно — именуют «пятой колонной» за то, что он не поддерживает Путина.

Оба всю жизнь проработали на заводе. Владимир Эдуардович был главой участка мокрого размола, позже главой глиноземного цеха, позже главным заводским заместителем и химиком секретаря парткома. Галина Петровна 40 лет проработала аппаратчиком в глиноземном.

— Вы с «Дождя»? Вам Саша сообщил, как я отношусь к «Дождю»? — встречает нас Галина Петровна.

— Да, заявил, что вы не любите «Ливень».

Она с облегчением выдыхает: прекрасно, что никто не обиделся. По большому счету, говорит Галина Петровна, ей нравится, в то время, когда имеется плюрализм точек зрения.

Исходя из этого ее любимая программа — политическое ток-шоу Соловьева на Первом.

— Здорово нравится, по причине того, что определишь довольно много точек зрения громадного круга людей. Несколько, что вдалбливает тебе: вот так и не в противном случае, а большое количество.

А ты уже соображаешь, формируешь собственный вывод.

— А на протяжении просмотра ты подмечаешь отличие между мнениями людей? — интересуется ее сын.

Галина Петровна на мгновение вспоминает, позже отвечает:

— Осознаёшь, вот на данный момент это вывод фактически сходится с моим. Большая часть людей, каковые выступают (в программе у Соловьева), имеют вывод, которое сходится с моим.

Мы выпиваем чай в гостиной. На столе — фрукты, варенья, конфеты, печенье, и пирог собственного изготовления. Ясно, что, в то время, когда Александр говорит родителям «Нам кушать не так долго осталось ждать нечего будет», в этом доме сейчас это звучит нереалистично. — Видишь: загнулись всецело, магазин закрыли. Никакой возможности, куда на работу ломиться? Куда уезжать?

Мы в том месте никому не необходимы. Вы же видите, как все хреново делается.

— Ну и что, — отвечает мама. — Я приобретаю 15 тысяч пенсии, и отец приобретает 15 тысяч пенсии.

Нам тридцать тысяч на двоих хватает, замечательно живем.

Они увидели рост стоимостей в магазинах, как его не подметить.

— Мы все время брали груши, — говорит Владимир Эдуардович. — Все, сейчас для нас данный продукт закрыт — 107 рублей за килограмм. Бананы будем имеется, апельсины и мандарины.

— Другими словами ничего, это вас полностью никак не тревожит? — задаёт вопросы Александр

— Свекла имеется, морковка также, — продолжает Владимир Эдуардович.

— Без пессимизма! — додаёт Галина Петровна.

— Тем более, — напоминает Владимир Эдуардович, — что и Путин, и Медведев заверили, что никаких сокращений по социальным программам не будет!

— Я не говорю, что у нас все замечательно, — заверяет Галина Петровна. — Большое количество нехорошего. Я бы на месте Путина каждого олигарха вынудила, дабы не было вот этих вот офшоров.

— Вы, товарищи, выпивайте чай, в противном случае остынет, — говорит Владимир Эдуардович

— Позже, если бы я была Путиным, — продолжает Галина Петровна, — я бы не остановилась на Крыме. До Киева я бы дошла. Вот прямо армиями.

— В случае если это приведет к развалу страны, приведет к обнищанию, озверению, стоит ли Крым этого? — начинает заводиться Александр.

— Ты нарисовал нереальную картину, этого не будет, — повышает его мать и голос. — То, что сложнее события будут, это мы с тобой обсуждали. А сейчас говорю: наплевать.

Ремень затянем.

— Ты думаешь, что люди не выйдут?

— Нет, не выйдут.

И не вследствие того что люди быдло.

— А из-за чего?

— А по причине того, что людям нужен Крым!

Александр везет нас от своих своих родителей с любезно завернутыми кусочками манника в пакете.

— До тех пор пока телевизор не выключится, это ничего не пройдет, — подытоживает он. — Никакая голодуха, ни обстановка с рублем, ни с едой. Люди не в себе легко, реально не в себе. Это все из-за телевизора, из-за данной пропаганды. Какая-то заболевание, которой заражаются через телевизор.

— Отчего же вы тогда не заразились?

— Понятия не имею. Я прошу Всевышнего, дабы на меня подействовало. Я прошу Всевышнего, дабы я был радостен, доволен судьбой и верил в рубль.

Я не могу жить в этом уже во всем. Ты как в дурдоме живешь. Либо я какой-то загипнотизированный.

Мария Эйсмонт

Источник: snob.ru