Битва за нефть ИГИЛ

Французские ВВС начали бомбить месторождения в Сирии…

Французские самолеты ударили по сирийским нефтяным объектам, находящимся в руках боевиков группировки «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ). Об этом 10 ноября сказал глава МинОбороны Франции Жан-Ив Ле Дриан.

А незадолго до, 9 ноября, французские истребители Dassault Mirage 2000D и 2000N, дислоцированные на базе в Иордании, нанесли два удара авиабомбами GBU-24 Paveway III калибра 2000 фунтов по нефтедобывающим установкам в провинции Дейр-эз-Зор. Бомбардировка была осуществлена на базе разведданных, взятых за много дней наблюдения.

— Отечественной задачей есть ослабление денежного потенциала ИГ методом нарушения эксплуатации нефтяных объектов в территориях, каковые контролируются террористической группировкой, — говорится в сообщении Минобороны Франции.

Для справки: французское присутствие в небе над Сирией и Ираком снабжают шесть самолетов Dassault Rafale, размещенных на авиабазе «Аз-Зафра» в Объединенных Арабских Эмиратах, и шесть истребителей Mirage 2000, совершающих вылеты с аэропорта «Принц Хасан» в Иордании.

Первые авиаудары по позициям боевиков ИГ в Сирии ВВС Франции нанесли в последних числах Сентября. Глава правительства страны Мануэль Вальс выделил, что бомбардировки были нужны и осуществлялись «в целях самообороны».

Напомним, 5 ноября президент Франсуа Олланд объявил, что Франция направляет к берегам Сирии авианосец «Шарль де Голль».

Согласно точки зрения специалистов, применение «Шарля де Голля» недалеко от сирийского конфликта разрешит Франции в два раза усилить возможности собственной воздушной группировки.

Но появляется вопрос: из-за чего французы внезапно решили ударить по нефтяным месторождениям, каковые, нужно подметить, не бомбят ни США, ни ВКС РФ?

Террористические группировки осуществляют контроль в Сирии солидную часть нефтяных месторождений. «Наверное,» им удалось прекрасно выстроить переработки сырья и систему доставки для его последующей продажи.

Издание Financial Times информировало, что главный количество нефти, что попадает в руки ИГ, добывается именно на территории сирийской провинции Дейр-эз-Зор.

Как утверждается в документах, появлявшихся в руках западных журналистов, в среднем в день на данной территории приобретают около 34-40 тыс. баррелей, что разрешает террористам получать в среднем $ 1,5 млн. в сутки. Другими словами их бизнес такой крупный, что вести дела с ними вынуждены кроме того их соперники — правительство Башара Асада. Так как то же ДТ нужно и для доставки воды, и для сельского хозяйства, и для поликлиник, и для контор. «В случае если поставки закончатся, все замрет», — сообщил Financial Times один сирийский предприниматель.

Более того, по сведениям СМИ, признавая необходимость нефтедобычи, террористы кроме того нанимают опытных нефтяников — высокопрофессиональных инженеров и технический персонал.

Востоковед, помощник начальника отдела канала «Русия аль-яум», создатель книги «Вся Сирия» Сергей Медведко уверен в том, что французы, нанеся удары по нефтяным месторождениям, ведут беспроигрышную игру.

— С одной стороны, в глазах России и тех, кто борется против «Исламского страны», Париж выглядит страной, которая принимает активное участие в борьбе с экстремистскими вооруженными группами в Сирии.

Но иначе, французы известны своим враждебным отношением к режиму Башара Асада.

А потому, что существующая инфраструктура и нефтяные месторождения в действительности принадлежат сирийскому правительству, то получается, французские ВВС ослабляют экономику не только соперника в лице экстремистов, но и правительства Асада, которое, «Наверное,» еще долго будет у власти. В общем, налицо этакая французская хитрость — «одним камнем свалить двух птиц»: лучше бить по нефтяным скважинам, чем наносить удары конкретно по скоплению живой силы соперника и армейским объектам, и вызвать недовольство тех, кто их спонсирует.

— Financial Times в собственном расследовании обвиняет власти в Сирии в том, что они якобы напрямую сотрудничают с «халифатом» в нефтегазовой сфере…

— Башар Асад не садится с боевиками за стол переговоров. И Министерство минеральных ресурсов и нефти правительства Сирии не имеет никакого отношения к обсуждаемой проблеме.

В Сирии всегда были сильны традиции рынка. Сирийские торговцы известны еще со времен Древнего Египта. И сейчас торговцы, частные компании (по большей части средние и небольшие) заключают соглашения с исламскими фундаменталистами — обычно легко на словах, как это в большинстве случаев делается на Востоке, дескать, вы нам даете нефть, мы вам — деньги. Наряду с этим джихадистов не интересует, кто и как эту нефть будет применять, им основное реализовать и взять навар (как и при с торговлей артефактами: им все равно, кто их берёт — американцы, швейцарцы либо ливанцы).

Со своей стороны, частники перепродают приобретённую нефть национальным структурам, но уже за другие деньги. Как говорится, война войной, а бизнес бизнесом.

Сейчас что касается механизма продажи нефти. В свое время мне доводилось жить в Сирии, посещать, например, в Дейр-эз-Зоре.

Но тогда в том месте все было солидно. на данный момент же нефть в Сирии качают и транспортируют по большей части кустарным методом. Совокупность пластиковых труб разного диаметра, как капиллярная сеть, ведет к границам к Турции, где и процветает бизнес. Те, у кого имеется какие-либо емкости — начиная от бочек и заканчивая автоцистернами — нормально ввозят сырую нефть на турецкую территорию, где налажена доставка на нефтеперегонные фабрики.

Затем уже более-менее приличное горючее в виде солярки, ДТ, бензина и мазута возможно реализовывать по в полной мере европейским стоимостям. Цена же на сырую нефть (она зависит от конъюнктуры и всегда меняется) варьируется от 5 до 35 долларов за баррель. Никакой единой ценовой политики не существует.

Наряду с этим нужно осознавать, что продажа нефти — это лишь один из четырех источников финансирования «других группировок» и Исламского государства. Остальные кроме этого известны: поступление денег кэшем — наличных от Катара и Саудовской Аравии через Турцию; продажа артефактов; работорговля, причем в намного больших масштабах, чем это было во времена гражданской войны в Ливане, и без каких-либо оглядок на правила, совесть и веру.

— Правительство Асада осуществляет контроль какие-либо месторождения?

— Не более 20%. Действительно, на данный момент отправилась тенденция к отвоевыванию территорий. По большей части все большие месторождения находятся в районе реки Евфрат, в Эль-Камышлы и ближе к Ираку. Главная часть месторождений контролируется исламскими фундаменталистами. Исходя из этого Сирии катастрофически не достаточно энергоносителей.

До войны страна нормально себя снабжала: запасов нефти хватало кроме того на экспорт. Но в то время, когда более 80% скважин находится в руках исламистов, сирийцы вынуждены искать выход. Я знаю, что они обращались к Российской Федерации и другим странам с предложением о прямой закупке дизтоплива, бензина и т. д.

— Разбирая происходящее в Сирии, нужно учитывать, что в том месте существует множество подводных течений, — говорит директор Центра изучения Центральной Ближнего Азии и стран Востока Семен Багдасаров. — Сравнительно не так давно меня задали вопрос в эфире, а из-за чего и русский авиация, и американская не бомбят нефтяные месторождения, каковые находятся под контролем террористов? К примеру, наибольшее месторождение аль-Омар?

Так как каждый день оттуда идут десятки, много автоцистерн в Турцию и Ирак.

Вопрос достаточно щекотливый, поскольку автоцистерны расходятся и по Сирии. Другими словами нефть попадает на внутрисирийский рынок и продается через нефтяных трейдеров.

За счет этого функционируют другие учреждения и больницы. Более того, заправляются танки и БМП.

Стороны вести войну между собой, но обоюдная потребность в нефти и газе диктует собственные правила. Откуда еще идти горючему, в случае если практически все месторождения осуществляет контроль оппозиция — или курды, или боевики, каковые имеют в том месте хоть и примитивные, но НПЗ?

У Асада, грубо говоря, имеется лишь прибрежный шельф, что необходимо разрабатывать. Кстати, в случае если курды заберут Эр-Ракку в составе коалиции «Демократические силы Сирии» (просматривайте об этом в материале «СП» — «Армиям Асада не достаточно "воздуха»»), организованной США, то под их контролем окажется и месторождение аль-Омар.

Но французы были самыми «умными». Я пологаю, что ответ бомбить нефтяные объекты в Дейр-эз-Зоре они не согласовывали ни с американцами, ни с нами. То ли французы отыскали в памяти, что когда-то Сирия была их подмандатной территорией, то ли так решили показать, что они шепетильно выбирают объекты и бомбят те, по которым другие не бьют…

Само собой разумеется, возможно поставить вопрос ребром, разбомбить эти объекты, но тогда будет подорвана не только экономика «халифата», но и поднимется вопрос о выживании сирийцев. А что случится, если не будет ни ГСМ, ни бензина для бронетехники? Тогда и война может закончиться, по причине того, что иранцы не будут гнать собственные танкеры в сирийские порты для правительственных войск и мирного населения по низким стоимостям.

Наряду с этим нужно осознавать, что террористы будут и дальше приобретать деньги и оружие от своих спонсоров.

Источник: cont.ws