2015 год: что будет с экономикой и рублем

Прогноз развития обстановки в экономике на год — это в громадной степени антинаучное воздействие. С одной стороны, экономика зависит от множества внешних факторов; с другой — прогноз на маленький период (1 год) для общества несет не большое количество смысла — события смогут убыстряться либо задерживаться в самых широких пределах.

Единственный метод сделать таковой прогноз — обозначить крайние сценарии и оговориться, что обстановка может развиваться стремительнее либо медленнее, другими словами, быть может, мы делаем прогноз на три года, быть может, и на шесть месяцев. В ситуации с Россией нам оказывает помощь прогнозировать простота экономики страны — все же российское благополучие на условные 90% зависит от мировых стоимости одного бареля нефти, на условные 9,9% от действий власти (каковые значительно зависят от стоимости одного бареля нефти), и все остальные факторы возможно покинуть за рамками рассмотрения.

Прогноз для России — это прогноз для рынка нефти и попытка осознать, что может и что будет делать русский власть.

Что будет с стоимостями на нефть

Рынок нефти в 2014 году наконец оправдал ожидания трезвых экспертов. Уже сейчас стоимость одного бареля нефти марки WTI находится на уровне $60 за баррель, что всего лишь на 3-5% выше долговременной средней цены в рамках прошлого цикла (в настоящих долларах).

Наряду с этим себестоимость главных производителей, включая сланцевых, находится на комфортных уровнях, спрос на нефть начинает падать, а в первых рядах, в масштабе 10-15 лет, — коренная перестройка энергетического рынка, которая, по неспециализированным подозрениям, снизит спрос вдвое. Эти прогнозы, обстановка «контркартеля», при которой понижение поставок одним участником приведёт к росту добычи вторыми и закончится переделом рынка без падения цены, и текущая низкая связь между объёма и цены на рынке заставляют производителей не снижать добычу и толкают цену вниз.

Необходимо не забывать, что мы имеем дело со сложным, многофакторным рынком.

Значит, вероятны различные сценарии. Очень негативный сценарий (для России, Нигерии и Венесуэлы) — это продолжение падения стоимость бареля нефти до отметки $30-40 за баррель. Данный уровень выводит из игры значительную часть производителей в Соединенных Штатах, ближневосточные страны приобретают возможность значительного повышения доли рынка и, основное, ее сохранения в возможности ближайшего десятилетия. Таковой сценарий, но, маловероятен: в условиях низких стоимостей цель США — переход на самообеспечение нефтью к 2020 году — теряет суть, а развитие энергосберегающих и других энергетических разработок без шуток затормозится из-за их относительной дороговизны.

Рынок это осознаёт и будет ожидать (при падения) обратного роста. В условиях, в то время, когда стоимость бареля нефти во многом определяются деривативными рынками, такие ожидания разумеется приведут к росту стоимостей, что всех устраивает. Так, нехороший вариант — это кратковременное понижение цены до $30-40 за баррель с последующим возвратом на уровень $50-70.

Лучший сценарий — это рост цены до $80-90 за баррель.

Он может реализоваться, в случае если покажутся негативные эти по трансформации себестоимости сланцевой нефти (до тех пор пока она скоро падает, что и толкает цену вниз) либо по ее запасам, в сочетании с усилением нестабильности в нефтедобывающих регионах (громадная война на Ближнем Востоке, революция в Венесуэле, эмбарго на приобретение нефти у России и пр.), либо значительным экономическим подьемом Китая, которому аналитики до тех пор пока предрекают замедление. Не считая данных по фактическим запасам сланцевой нефти, все эти факторы будут носить временный темперамент, так что и подъем цены будет не долговременным, и, вероятнее, возврат случится на те же уровни — $50-70 за баррель.

Сценарии для России

Для России негативный сценарий, если он реализуется в 2015 году, свидетельствует падение выручки от нефтепродуктов и продажи нефти приблизительно на $200 млрд и в целом — возврат в 2003 год с позиций располагаемых доходов бюджета и в 2005 год с позиций настоящего ВВП в долларах.

В некоем смысле события будут еще хуже — в сегодняшней России в отличие от России примера 2003 года

существенно выше уровень амортизации главного энергетического оборудования, финансовая система требует масштабной докапитализации, бюджетозависимое население (это около 45% населения страны) привыкло к значительно более большому уровню потребления, военно-промышленное лобби сейчас требует значительных вливаний и этим обусловливает лояльность власти, «индустриальные чемпионы» с действенными менеджерами во главе бьют собственные же рекорды роста себестоимости и соревнуются в требованиях бюджетных инвестиций.

В довершение всего, Российская Федерация из-за авантюры на Украине лишила себя кроме того тех маленьких зарубежных инвестиций, каковые она приобретала ранее, закрыла себе доступ на рынки капитала и стала причиной беспрецедентный оттекание капитала из страны.

У российской власти очень ограничено пространство для маневра.

Поменять риторику, договориться с Западом и взять заемные средства ($300-400 млрд за два года имели возможность бы стабилизировать обстановку а также не вывели бы Россию в разряд государств с высоким долгом к ВВП) сейчас нереально, поскольку это обрушит с этими упрочнениями созданный благодаря «патриотической» пропаганде рейтинг власти и будет угрожать ей самой стремительной сменой. Возможно было бы пойти на стремительные и масштабные реформы: устранение коррупции наибольшего уровня, демонополизацию, «импорт» либо создание свободного университета правосудия, внедрение режима громаднейшего благоприятствования для бизнеса, создание действенной совокупности привлечения трудовой миграции и пр. Такие меры имели возможность бы дать стране шанс за 2-3 года пройти шок и выйти на значительно более низкий уровень зависимости от бюджета и импорта, но эти шаги не кажутся вероятными — стремительное создание внутреннего класса свободных предпринимателей и демонополизация капитала приведут к высокой настоящей борьбе за власть и возможной смене нынешней правящей группы.

У власти остаются чисто монетарные рычаги, первый из которых — понижение цены рубля — власть уже применяет (бюджет 2015 года сводится как при стоимости нефти $100 за баррель, так и при стоимости $50 — легко рубль в последнем варианте стоит в 2 раза меньше); остальные связаны с ограничениями и запретами на применение валюты в виде накоплений, в расходах и расчётах. Очень многое зависит от разумности поведения власти — как показывает практика, ее рвение «запретить и приказать» больше не находит понимания ни на рынках, ни в бизнесе — в ответ на любую резкую меру начинается паника; власть уже продемонстрировала 15-16 декабря, что урок усвоен — по окончании чуть было не угробившего всю экономику за один сутки ответа о подъеме ставки рефинансирования на 60% действия власти стали мягкими, а риторика полна обещаний помощи субъектам рынка, которых стали деятельно приглашать к диалогу.

Остается сохранять надежду, что власть не захочет повторения опыта середины декабря — страна может его и не пережить.

Но нет сомнений, что власть все же будет, пользуясь квазимонополией страны в главных отраслях, давить на субъектов экономики с целью добиться от них «социально важных» стратегий поведения, даже если они противоречат рыночным мотивациям. Большой бизнес будет реализовывать столько валюты, сколько нужно, регулировать экспорт, несмотря на пользу, и удерживать затраты, а государство вместо будет щедро выдавать ему рубли и снизит коррупционно-административное давление.

Резервы роста у страны в нынешней парадигме отсутствуют — производственные мощности загружены, капитала для новых нет, безработица низкая. Так что единственный сценарий — долговременная стагнация, быть может, относительное отставание — и медленная рецессия от мира на 3,5-5% в год.

Формула русском власти

Действия власти и состояние экономики России (в отсутствие возможностей для маневра и роста) на ближайший период будут определяться примерной формулой валютного баланса. В данной формуле, с одной стороны, будут

$350 млрд валютных запасов, зависящая от стоимость бареля нефти валютная выручка: $550 млрд в 2013 году, в 2015-м около $380 млрд при нефти $60 за баррель и $275 млрд — при нефти по $30;

а иначе —

затраты на импорт: около $450 млрд в 2013 году, в 2015-м, вероятнее, упадут до $275-350 млрд с учетом сокращения платежеспособности и недостатка американских долларов, оттекание капитала: $130 млрд в 2014 году, упрочнениями правительства может уменьниться до $50-70 млрд в 2015-м, выплаты валютного долга: номинально $150 млрд в 2015 году, но приблизительно 30% — это долги корпораций офшорным холдингам, каковые будут пролонгированы, еще приблизительно $20-30 млрд удастся рефинансировать, так что стоит сказать о $70-80 млрд.

Как видно из формулы, кроме того в нехорошем сценарии (нефть по $30, экспорт $275 млрд, оттекание капитала $130 млрд, чистое выплату долга $80 млрд) Российская Федерация сохранит $65 млрд в резервах на конец года.

В действительности же в сценарии «нефть $30» власть отправится на расходования валюты и жёсткие ограничения накопления, импорт будет максимально снижен (приблизительно до $275 млрд), оттекание капитала не превысит $50 млрд и страна закончит год с $220 млрд в резервах, в случае если лишь не удастся больше занять на интернациональных рынках. Но, в полной мере быть может, что межправительственными кредитами удастся забрать у ряда и Китая других государств до $100 млрд, так что кроме того и в негативном сценарии практически все резервы удастся сохранить.

В «лучшем» сценарии (нефть $80) значительно громадная экспортная выручка, вероятнее, будет сбалансирована большим оттоком и большим импортом капитала в связи с отсутствием валютных ограничений, и в итоге размер резервов на конец года составит где-то $250 млрд плюс все, что удастся занять.

Объявлять дефолт России в любом случае невыгодно — это отрежет остатки рынков капитала, да и имущества за границей у российских компаний и России через чур много. самый вероятный долговременный сценарий — средний, при цене на нефть $50-70. В случае если кроме того в 2015 году мы заметим девиацию вверх либо вниз, нам все равно возвращаться к этому среднему. Чистые утраты резервов при таком сценарии сводятся приблизительно к $100 млрд в год (без ограничений на перемещение новых и капитала заимствований), и в случае если по результатам 2015 года у нас останется кроме того $220 млрд, то и 2016 и 2017 годы Российская Федерация будет способна прожить в том же режиме.

Но за два-три года импорт еще снизится, найдутся источники заимствований, что обеспечит России стабильность еще на пара лет, за каковые будут неспешно проедаться накопления населения и амортизироваться инфраструктура, лишенная доступа к капиталу.

Кому будет не хорошо и прекрасно в 2015 году

В 2015 году страна в любом случае будет привыкать к упавшему на 30-40% уровню настоящих доходов населения, падению импорта и потребления, курсу американского доллара, зависящему от стоимость бареля нефти (от $45 и выше при нефти по $75, от $55 при нефти по $60, от $65 при нефти по $50; «от» свидетельствует широкие рамки, поскольку очень многое будет зависеть от размеров рублевой эмиссии, внешнеполитических рисков, разумности действий власти в Российской Федерации и пр.), с ограничениями на валютные операции и движение капитала либо нет — в зависимости от нефтяного сценария. Мы заметим понижение суверенных и корпоративных рейтингов, но долговой рынок будет спокойным.

Мы не заметим громадных банкротств (в 2015 году практически все выкупит государство), но фондовый рынок останется депрессивным.

Главные сложности будут в банковском секторе, где кроме того масштабная докапитализация и регуляторные каникулы не спасут большая часть банков от последствий кризиса потребительского кредитования, роста и падения объёмов невозвратов в корпоративном секторе. Кроме этого очень сильно пострадают туриндустрия (в 2015 году мы утратим большая часть агентств и операторов, случится масштабная консолидация, вероятно — передача в госимущество); авиаперевозки (тут, вероятнее, будет идти передача в госимущество около «Аэрофлота»); ритейл и HoReCa (отели, рестораны, кафе). Как ни необычно, эти процессы будут положительно восприниматься властью: передача в госимущество, администрирование и монополизация — это ее единственные методы управления экономикой, тут она будет в собственной тарелке.

Металлурги будут, пожалуй, ощущать себя лучше всех, как чуть ли не единственные экспортеры с выручкой в долларах, не изменившимися стоимостями и быстро упавшей себестоимостью.

Украинский фактор

Остается еще одна малоизвестная — это обстановка около Украины. В 2015 году страна, вероятнее, вынуждена будет объявлять дефолт, а обстановка во внутренней экономике будет напоминать 1991-1992 годы в Российской Федерации. С учетом того, что нынешняя власть очевидно не торопится проводить радикальные реформы, вряд ли стоит ожидать от Запада значительных инвестиций в украинскую экономику и шагов по спасению бюджета.

В стране будет увеличиваться разочарование (а также — новой Западом и властью как источником поддержки и помощи), и на этом фоне будет расти национал и популярность-радикалов, не попавших в этом случае во власть, и приверженцев «восточного партнерства». В какой-то момент, быть может, Западу опасность тотальной дестабилизации на Украине покажется чрезмерной, в самой Украины уже не будет для того чтобы единства по поводу оккупированных территорий, и у власти в Российской Федерации покажется неповторимый шанс без утраты внутреннего лица дать добро (либо значительно упростить и отложить) проблему — в частности, предложив Украине массированную финпомощь в обмен, к примеру, на признание «широкой автономии и русского управления» Крымом и «украинского управления и широкой автономии» ДНР — ЛНР. Каждые трансформации во власти в Киеве будут заявлены Москвой хорошими и приемлемыми, конфронтация — законченной, а Украина — дружественной, но свободной в выборе союзников и статуса. Разумеется, финпомощь будет забрана с Запада, за счет (и в рамках) отмены денежных санкций — Российская Федерация возьмет на себя украинский риск, и Запад весело ее под это прокредитует.

Обрисованный украинский сценарий — далеко не единственный, но возможный.

Сценарий резкого ухудшения на востоке, полномасштабного кризиса и вовлечения России так же, как сценарий коллапса экономики и «югославизации» Украины, в полной мере вероятны; в полной мере вероятен, наконец, сценарий резкого начала реформ, достаточной помощи ЕС и США и экономического чуда по польскому примеру — но возможность этого сценария с каждым днем меньше. В любом случае основной задачей России в отношении Украины на 2015 год есть суметь оставаться в стороне от всех негативных процессов, по возможности (без значительного риска) вовлекаясь в хорошие: для сегодняшней России восстановление денежных взаимоотношений с миром намного ответственнее статуса Украины — статусы изменяются, а технологическое и институциональное отставание, которое Российская Федерация возьмёт за годы стагнации и финансового голода, может оказаться невосполнимым.

Выводы

Во всех обрисованных вариантах будущего имеется некое количество неспециализированных линия. Так или иначе, но русский экономика входит в полосу рецессии, выход из которой, в рамках существующих государства и возможностей власти, не просматривается. Так или иначе, инфляция в 2015 году будет не ниже, чем в 2014-м, на фоне значительного падения потребления, но курс американского доллара будет опережать инфляцию, так что себестоимость в Российской Федерации в целом снизится, а импорт будет довольно дороже. Так или иначе, в стране будет идти его национализация и консолидация бизнеса, но (так или иначе) поведение и риторика власти будут значительно либеральнее, чем в 2012-2014 годах, силовики будут намного меньше оказывать влияние на внутреннюю политику, что, само собой разумеется, не уменьшит ни уровень коррупции, ни неэффективность и ангажированность правосудия и не увеличит инвестиционную привлекательность страны — но хотя бы убережет ее (до тех пор пока) от северокорейского сценария и тоталитарного коллапса. Ни трагедии, ни катаклизмов, ни революций, ни массовых банкротств, ни значительного трансформации законодательства, ни погружения в тоталитаризм ни один сценарий в 2015 году не предполагает и не предсказывает еще лет 5-7.

При отечественном небогатом выборе это выглядит как хорошая новость.

Андрей Мовчан

Источник: slon.ru