18 марта — день, когда Россия присоединила Крым — и проиграла Крымскую войну

18 марта страна во второй раз отмечает годовщину недавнего присоединения Крыма. На полуострове ожидают кроме того творца события — президента Владимира Владимировича Путина. Но ранее в истории Крыма и России эта дата имела совсем другую эмоциональную окраску. 18 марта 1856 года Российская Федерация в лице уполномоченного графа Алексея Орлова подписала в Париже мирный контракт (трактат). Документ положил финиш Крымской либо, как ее еще именуют, Восточной войне 1853-1856 годов, закончившейся для нашей страны смертью императора и обидным поражением Николая I. Не переживший войны русский царь был фигурой европейского масштаба — по восшествии на престол в 1825 году он три десятилетия подряд поддерживал образ правителя-рыцаря, поручителя стабильности в собственном Отечестве и Европе.

Параллели с нынешней обстановкой напрашиваются сами собой.

Обидный мир

Условия осуждённого 18 марта 1856 года в Париже мира известны. Черное море, завоеванное для России в эру бабки Николая Павловича Екатерины II, заявили нейтральным, запретив русским и османам держать в том месте армейский флот. Турции возвращали Карс, бывший некогда столицей Армянского царства, в обмен на захваченные у России Севастополь и Балаклаву.

Кроме этого аннулировался еще один пункт из бабкиного наследства. Россию лишили протектората над Молдавией и Валахией, предоставленного в первой половине 70-ых годов XVIII века по условиям Кючук-Кайнарджийского мира. Тот соглашение в свое время стал итогом первой и очень успешной Русско-турецкой войны, затеянной Екатериной II, благодаря которой Крым сперва заявили свободным, а потом, в первой половине 80-ых годов XVIII века, присоединили к Российской Федерации. Наконец плавание по Дунаю объявлялось свободным, для этого русские границы отодвинули от реки, а часть русской же Бессарабии присоединили к Молдавии.

Портрет императора Николая I. Живописец Ботман Е. И.

По окончании Парижского мира вернуть собственный ВМФ в акваторию Черного моря Российская Федерация смогла только через 14 лет (по условиям Английской конвенции). Потерянные почвы было нужно возвращать еще продолжительнее: этого права империя добилась лишь по условиям Берлинского трактата, арестанта по окончании новой Русско-турецкой войны 1877-1878 годов. 

Всецело нейтрализовать денежные утраты Крымской кампании 1853-1856 годов России удалось по большому счету лишь во второй половине 90-ых годов XIX века, в то время, когда в следствии финансовой реформы Сергея Витте установили стабильный курс привязанного к золоту рубля и вернули наконец его интернациональную конвертацию (бездефицитного бюджета, действительно, удалось добиться раньше — в 1870-м). Основной проблемой была масса необеспеченных кредитных билетов, напечатанных правительством Николая I для покрытия армейских затрат (на сумму около 800 млн рублей).

Из хороших, не смотря на то, что нельзя исключать, вынужденных, последствий — отмена крепостного права престолонаследником и сыном Александром II 17 марта 1861 года (сейчас этому событию исполнилось 155 лет).

И земская управленческая и реформы судебной системы. Все это нужно было, возможно, делать еще дяде императора Александру I. Но к середине XIX века все это было уже не более чем полумерами, понижением давления в готовом к взрыву паровом котле, что быстро начинала напоминать ветшающая империя. Взорвался он по окончании еще одного «поручителя стабильности» в истории страны — Александра III, из других развлечений предпочитавшего негромкую рыбалку и убитого сошедшим с рельсов поездом.

Данный эпизод случился во второй половине 80-ых годов девятнадцатого века подле Харькова: по легенде, Александр III держал на плечах упавшую крышу вагона, пока его семья выбиралась из-под обломков, повредил пояснице и за шесть лет угас. Мистики заметили в слетевшем с колеи на полном ходу паровозе плохое предзнаменование для судьбы империи (в какой-то мере возможно заявить, что все так и произошло).

Поручитель стабильности

Но, мы отвлеклись. Дабы прочувствовать целый трагизм Крымской войны (будем применять это наименование), стоит в мыслях перенестись еще раньше, в 1814 год.

В 2 часа ночи 31 марта подписана капитуляция Парижа, Шестая коалиция, альянс европейских монархов против империи Наполеона, одержала победу. Александр I, принявший руководство у Кутузова русской армией в заграничном походе 1813-1814 годов и возглавивший вооруженные силы коалиции, входит с гвардейцами в столицу Франции. 

О, чудо!

Русский император не ведет себя как восточный дикарь, он не мстит французам за 1812 год и сожженную Москву. Вместо того, дабы дать город на разграбление армиям, он оберегает его, как оберегает и любимую экс-супругу собственного соперника Жозефину де Богарне. Рыцарским поведением он заслуживает статус и уважение добропорядочного поручителя стабильности в истерзанной войной Европе. Чуть больше чем через десятилетие он все это передаст в наследство собственному младшему брату Николаю I. 

Карта-схема Крымской войны 1853-1856 годов

в течении трех десятилетий правления Николай Павлович Романов пробует соответствовать доставшемуся образу-функции. Наряду с этим, как писал в собственной книге, изданной в первой половине 90-ых годов XIX века в Харькове, один из его биографов Киприан Ярош: «Николай Павлович был, как мы знаем, горячим защитником строго-монархического принципа». В следствии российские армии при нем становятся усмирителями всякого инакомыслия, где бы оно ни зарождалось. Давят восстание 1830-1831 годов в Польше, участники которого поддерживали восстановление суверенной Речи Посполитой. В первой половине 30-ых годов XIX века 10-тысячный корпус русских армий предотвратил захват Стамбула (а вместе с этим и развал всей Турции) восставшими подчинёнными во главе с египтянами.

По просьбе другого императора, Франца Иосифа I, фельдмаршал Паскевич давит во второй половине 40-ых годов девятнадцатого века восстание в Венгрии. И именно поэтому сложная Австро-Венгерская империя остается жить еще до 1918 года.

Визит к «западным партнерам»

Создается чувство, что для императора Николая I не существовало полутонов. Он как будто бы не видел отличия между революциями с целью смены режима и национально-освободительными восстаниями.

Для него это все одно — угроза стабильности. 

Вот как подает реакцию Николая I на восстание в Польше все тот же Ярош: «Восстание в Польше было воистину перчаткой, кинутой Николаю Павловичу европейской революцией, но император поднял эту перчатку… со спокойной решимостью представителя монархической России, желающего сохранить в собственных пределах высокочтимый стародавний режим». Тем более что «все царство Польское скоро было усеяно бандитами и отдельными шайками-повстанцами, как именовали мятежников». Это цитата из книги 1905 года еще одного жизнеописателя Николая I — Василия Строева. Просматривая, думаешь об «угрозе цветных революций», «Майдане», «наводнивших Украину бандеровцах».

Удивляет, как эти клише, помой-му навязанные современным телевидением, оказывается близки идеологической риторике царской России.

Синопское сражение

Любопытно, что, в то время, когда в 2012 году, другими словами за год до Майдана на Украине, пресс-служба Кремля объявила поездку Владимира Владимировича Путина в Англию, в блогосфере отыскали в памяти о визите В том же направлении императора Николая I в первой половине 40-ых годов девятнадцатого века. Эта поездка была позвана, как писал историк Сергей Татищев, рвением «рассеять укоренившиеся в Англии при дворе, в правительстве, в парламенте, в публичном мнении предубеждения против русской политики, внушить доверие к себе, к собственному личному характеру».

Известно высказывание самого императора, сказанное на протяжении зарубежного вояжа: «Я желаю завоевать ваше доверие, желаю, дабы вы обучились верить, что я искренен, что я держу собственный слово». Тут нужно осознавать, что Англия благодаря собственной экономике, основанной на колониальных экспансиях, в десятнадцатом веке во всемирной политике игралась практически такую же роль, как США сейчас. 

Николаю I удалось очаровать королеву Викторию, принца Альберта и на закрытой встрече с лордом Эбердином, статс-секретарем зарубежных дел в кабинете Роберта Пиля, произнести речь, которая свидетельствует, что в действительности было в голове у гаранта-стабильности и государя рыцаря. 

«Турция — умирающий человек, — сообщил тогда император. — Мы можем стремиться сохранить ей жизнь, но это нам не удастся. Она обязана погибнуть, и она погибнет.

Это будет моментом критическим. Я предвижу, что мне нужно будет заставить маршировать мои армии. Тогда и Австрия обязана будет это сделать. Я никого наряду с этим не опасаюсь, не считая Франции.

Не должна ли в аналогичных случаях Англия быть на месте действий со всеми собственными людскими силами? Итак, русская армия, австрийская армия, громадный британский флот в тех государствах! Так много бочек с порохом поблизости от огня! Кто убережет от того, дабы искры не зажгли?».

Страна в изоляции

До раздела Турции так и не дошло. В первой половине 50-ых годов XIX века против России выступили объединенным фронтом Турция, Франция, Англия, Австро-Венгерская империя и маленькая Сардиния, короля которой Виктора Эммануила II поманили «единой Италией». Помимо этого, о намерении поддержать австрияков намекнули в Пруссии.

Империя Николая I была перед лицом объединенного западного фронта, в полной политической изоляции. Все, чего добились за внешними границами экс-принцесса Фрике (она же Екатерина Великая) и ее любимый внук Александр I, в момент упало.

Это был шок для всей страны еще и вследствие того что против совершившей промышленную революцию Европы аграрная, закрепощенная Российская Федерация была колоссом на глиняных ногах.

Это не могли не отметить кроме того те, кто пел Николаю I и его монархии дифирамбы. «Войска отечественные всегда отличались готовностью и замечательным мужеством жертвовать собой за Отечество. Но на данный момент для успешного ведения войны с сильным и просвещенным неприятелем этого не хватает. Нужно хорошее оружие, хорошие орудия, эргономичные быстрое снабжение и пути сообщения армий боеприпасами, провиантом, лекарствами.

Всего этого в Российской Федерации в ту пору не выяснилось», — писал Василий Строев. И додавал: «А основное — происходило большое количество злоупотреблений со стороны лиц, поставлявших провиант и одежду армиям».

Бой на Малаховом кургане в Севастополе в 1855 году.

Живописец Шукаев Г.Ф.

В статье Семена Федосеева в издании «Около света» приводится второй пример: «На 1853 год в русской армии не хватало 532 313 ружей, 48 032 штуцеров и 31 120 карабинов. Три отечественных завода в 1853—1856 годах выпустили 362 992 ружья. Из безотлагательно заказанных в Пруссии и Бельгии 55 000 ружей взять удалось лишь 9 184, а попытки приобрести штуцеры в Соединенных Штатах уперлись в сложности доставки».

В итоге Крымская война стала, к несчастью для нашей страны, столкновением современного нарезного оружия с архаичным гладкоствольным.

Первым типом были массово вооружены войска государств-членов Евросоюза. Для понимания: дальность стрельбы штуцерных, другими словами нарезных ружей составляла 1200 шагов, кучность боя у них была на порядок выше, перезаряжались они куда стремительнее через казенную часть. Войска России по преимуществу имели на вооружении гладкоствольное оружие. Дальность боя у него была около 600 шагов, прицельный пламя возможно было вести на удалении на более 300 шагов и заряжались они с дульной части.

Как следствие, соперник практически без всяких последствий имел возможность расстреливать артиллерийские расчеты, пребывав на удалении. Еще один интересный факт: до 1853 года армиям для тренировок отпускалось 10 патронов для гладкоствольного оружия в год и 100 — для нарезного. Тактика военных действий сводилась к формуле Суворова: «Пуля — дура, штык — молодец». Писана она была во второй половине 90-ых годов восемнадцатого века, за 57 лет до Крымской кампании. (Это приблизительно, как если бы на данный момент Вооруженные силы РФ заставляли сражаться по методичкам и уставам 1959 года — эры Никиты Хрущева).

Голодная армия 

По окончании печального падения Севастополя в 1855 году при бомбардировке Кинбурна (крепость, основанная в пятнадцатом веке турками в устье Днепра) союзники в первый раз во всемирной истории применили против русской обороны бронированные плавучие платформы на паровом ходу — прообраз будущих броненосцев. Русские среднекалиберные 24-фунтовые пушки оставляли в броне платформ только незначительные вмятины, пламя с воды, наоборот, снес позиции оборонявшихся. Кинбурн пал. Одновременно с этим для обороны Белого моря, где развернулся Арктический фронт, Адмиралтейство сколотило 20 древесных гребных канонерок. Слава всевышнему, что данный театр боевых действий не входил в число главных.

Добавьте к этому полностью устаревшую совокупность комплектования русской армии за счет рекрутских комплектов со сроком работы 25 лет (отменили в первой половине 70-ых годов XIX века, заменив общее воинской повинностью). Смертность среди рекрутов достигала 3,5% в год. 

Обстановка провоцировалась страшным санитарным состоянием в армиях и недочётом продуктового обеспечения. До 1849 года в армиях воину положено было лишь 37 фунтов мяса в год, позже норму увеличили до 84 фунтов. В пересчете на современную меру весов это около 34,5 килограмма в год, либо 94 грамма в сутки на человека.

Действительно, и это разворовывалось либо просто не довозилось до армии из-за отсутствия ЖД сообщения с Крымом, ставшего особенно нужным в 1853-1856 годах (для того чтобы сообщения, к слову, нет и по сей день, действительно, уже совсем по вторым обстоятельствам).

Да, Николай I испытывал особенное размещение к армии. Но проявлялось оно необычно. «Большое количество внимания и труда занимала у императора Николая I армия — бесконечные манёвры и смотры; не было стороны в военной судьбе, которая не останавливала бы на себе внимания правителя», — отмечал Ярош. Все в режиме ручного регулирования.

В первой половине 40-ых годов девятнадцатого века император, посещая Брестскую крепость, лично показывал необходимое число часовых на различных участках ее стенки. «У нас неизменно так, где нужно поставить двух, в том месте не пожалеют дюжина», — не преминул попенять подчиненным президент.

Русские храбрецы

По большому счету, вся Крымская кампания — это населения героизма страны и пример войск при пугающей неэффективности правительства.

В бою за Балаклаву русские благодаря собственной стойкости полностью истребили нападавшую их позицию бригаду легкой кавалерии лорда Кардигана. В той помогали отпрыски из самых знатных фамилий Англии, исходя из этого данный сутки стал одним из самых печальных в истории данной страны. Кавалерию Кардигана пробовал спасти элитный Четвертый полк африканских конных егерей генерала де Алонвиля, но русские казаки-пластуны смяли и его.

Флот антироссийской коалиции в Балаклавской бухте. Армейский фотограф Фентон Р.

Второй превосходный и куда менее узнаваемый случай случился на протяжении обороны Петропавловска-Камчатского (формально это также эпизод Крымской войны, не смотря на то, что действия разворачивались на противоположном краю России). Франко-английская эскадра, в шесть судов при 216 орудиях и 2200 человек команды, постаралась захватить город в первой половине 50-ых годов XIX века. Русские в то время имели возможность противопоставить неприятелю немногочисленный муниципальный гарнизон, состоявший в основном из старых ветеранов, страдающего от цинги экипажа фрегата «Аврора», случайно зашедшего в гавань, и местных охотников-камчадалов.

Все закончилось на Никольской сопке, где 300 русских атакой с ходу в гору опрокинули тысячный полк соперника, стёрши с лица земли половину (400 человек) его состава.

Смерть императора

За три года войны Российская Федерация утратила убитыми на полях сражений и погибшими от ран порядка 120 тыс. человек, союзнические армии — чуть менее 170 тыс.

К числу жертв данной войны возможно отнести и самого Николая I. Он скончался 18 февраля 1855 года, как гласит официальная версия — в следствии скоро развившейся простудной болезни. Строев предполагал еще одно событие: «Император Николай I не дожил до окончания войны. Мысли, что он вовлек Россию неподготовленной в тяжелейшее опробование, угнетали его». Таков результат стабильности, продолжавшейся в Российской Федерации три десятка лет.

«Николай поставил себе задачей ничего не переменять, не вводить ничего нового в основаниях, а лишь поддерживать существующий порядок, восполнять пробелы, чинить обнаружившиеся ветхости помощью практического законодательства и все это делать без всякого участия общества, кроме того с подавлением публичной самостоятельности, одними правительственными средствами; но он не снял с очереди тех жгучих вопросов, каковые были поставлены в прошлое царствование, и, думается, понимал их жгучесть ещё посильнее, чем его предшественник»,— сообщил об итогах правления императора Василий Ключевский в собственном известном курсе лекций по русской истории.

Батарея в Севастополе. Армейский фотограф Фентон Р.

Николая I не готовили для престола — были старшие братья Константин и Александр. К гуманитарным наукам, нужным любому просвещенному правителю, будущий император относился прохладно, он тяготел лишь к армейским дисциплинам и в 1812 году рвался на фронт. Может многое сказать его фраза, кинутая супруге Александре Федоровне (до крещения — Шарлотта Прусская), в то время, когда по окончании смерти Александра I пара вынуждена была переселяться из Аничкиного дворца в императорский Зимний: «Прошли отечественные блаженные дни».

Восстание декабристов, вышедших на Сенатскую площадь в первоначальный же сутки его правления, покинуло, наверное, неизгладимый отпечаток на его мировоззрении. «[Император] подписал не раздумывая судебный решение суда [декабристам], которым назначалась ссылка участникам многих знатных фамилий», — констатировал Ярош. 

Выборы, гласность — все это было чуждо мировоззрению Николая Павловича. Он, сообразно собственному армейскому мышлению, принялся устраивать национальное устройство на правилах единоначалия и централизации управления. «Возможно было бы, возможно, начать сокращение правительственной опеки, предоставляя губерниям, городам и уездам заведывание местными делами через выборных людей… Но император Николай не имел возможности владеть решимостью на такую реформу, по причине того, что видел слабость избирательных начал кроме того в тех ограниченных началах, каковые уже существовали», — растолковал его позицию Ярош. Он же трактует нежелание Николая Павловича отменить изжившее себя крепостное право «важным мыслью» — «как уничтожить сходу ветхие устои общества при отсутствии новых».

«Ремонт фасада»

Вместо реформирования коренных устоев империи правление Николая началось с «ремонта фасада». Был составлен новый Свод законов. Последний раз это произошло во второй половине 40-ых годов семнадцатого века при царе Алексее Михайловиче Романове. Этим и ограничились. Как-то в споре с Голицыным император увидел: «Нет, князь, России не необходимы юристы, проживем без них».

Николая пугал гипотетический рост «процессуальных затрат» и непомерность «адвокатских платов». Тут, действительно, необходимо подчеркнуть, что в наследство от Александра I Николаю досталось государство, «все пружины» которого, согласно точки зрения Яроша, были подернуты «ржавчиной». Говоря об окружении, Александр I признавал: «Они бы утащили боевые суда, если бы умели запрятать их».

Совет британских офицеров.

Армейский фотограф Фентон Р.

К формированию собственной команды его младший брат Николай I подошел исходя из собственных представлений. «Старался организовать из избранных лиц под своим началом стройнейшую рать верных слуг России», — писал Ярош. Но, весьма скоро стало известно, что «организация управления в виде распределения дел между доверенными лицами дешева несовершенству» и «чаяние назначения собирает к источнику власти толпу честолюбий, каковые пускают в движение старание и рафинированное искусство выставиться».

Пресловутая «охранка», Третье отделение, скоро прославившееся в роли «полиции мыслей», вспоминало Николаем для контроля над государственный служащими, «дабы самого скромного и безгласного гражданина поставить под защиту престола». И снова же скоро стало известно, что, «ограждаясь от произвола лиц, отправляющих обязанности, возможно поручать надзор за ними вторым лицам, но это составление лиц над лицами приводит только к круговой поруке». 

«В Российской Федерации не ворует лишь один человек — это я»

Как пример происходившего тогда в стране Ярош вспоминает видное дело Александра Политковского. Тот начинал работу в Цензурном комитете при МВД, а 1831 году возглавил 1-е отделение Канцелярии госкомитета, что практически делал функции фонда для помощи калекам Отечественной войны. Весьма скоро он переехал из маленькой квартирки в роскошное жилье, занимавшее целый этаж одного из строений, и мог себе позволить проиграть за вечер в карты 30 тыс. рублей. Все кончилось в первой половине 50-ых годов XIX века, в то время, когда императорская рабочая группа распознала значительные недостачи денежных средств в ведомстве Политковского. 30 января 1853 года государственный служащий умер. «Не имея никакого состояния, 18 лет потрясал Санкт-Петербург неординарной роскошью судьбы», — подвел линии его биографии Ярош.

К слову, из одного советского книжки истории в второй кочевало высказывание, приписываемое Николаю I: «В Российской Федерации не ворует лишь один человек — это я».

Британские драгуны в зимнем обмундировании. Армейский фотограф Фентон Р.

160 лет спустя во президенту стоит человек,окончивший Высшие направления КГБ и многие годы посвятивший себя работе. Во второй половине 80-ых годов XX века у него была собственная «Сенатская площадь» — в Дрездене.

В наследство от Бориса Ельцина ему досталась сросшаяся с коррумпированным госаппаратом «семибанкирщина». Для начала ему было нужно почистить эту, как он считал, ржавчину — Владимир Гусинский, Борис Березовский, Михаил Ходорковский. Навести порядок на Кавказе (хотя бы таковой, какой оказался). На смену он привел собственную команду, выстроенную по принципу личных конфиденциальных взаимоотношений. Гласность и свободу выборов данный человек не принимает как полную нерушимую сокровище.

 

Не пологаю, что совершу ошибку, в случае если предположу — в том, что делает, он видит собственный служение России. Попытка сравнить сегодняшний режим с репрессивным правлением Сталина вызывает у него кривую усмешку. Да, арестовывают Pussy Riot и участников Болотной площади, но нет — их не расстреливают, не гноят в лагерях десятилетиями. В этом смысле путинский режим больше похож на николаевскую Россию, чем на сталинский СССР.

И по сей день мы имеем Крым, обостренные отношения с Западом, конфликт с Турцией, глубокие экономические неприятности и важное техническое отставание. К чему приведет эта история, продемонстрирует время.

Источник: www.znak.com